Я потянулась, разминая тело, и удобно вытянулась на кровати, с удовольствием ощущая, как мягкая ткань прикасается к коже. В конце концов, если ты пленница, то почему бы не извлечь максимум из ситуации? Всё здесь будто намекало на некое ожидание — на то, что это временно.
Внезапно я услышала какой-то неясный шум из коридора. Он был далек и приглушен, словно сквозь толстую стену, но его не было невозможно не заметить. Я приподнялась на локтях, напрягая слух. Охранники у дверей тоже переглянулись, насторожившись. Что-то происходило, и это что-то явно не входило в их планы.
Прошло совсем немного времени, и тишина темницы наполнилась едва уловимым, но нарастающим шумом. Тяжелые шаги, лязг доспехов, приглушенные команды. Охрана около моей камеры замерла, будто и они почувствовали нечто недоброе. А затем раздался звон мечей — холодный, пронзительный, будто рассекающий саму тьму.
Мое сердце забилось быстрее, в груди вспыхнула уверенность. Я знала — Алекс близко. Хотя я не могла видеть сражения, но звуки битвы разлетались по коридорам: быстрые, точные удары мечей, ритмичные шаги, и приглушенные крики. С каждой секундой их становилось меньше, и страх охранников, сжавших оружие, рос на глазах. Они бросали быстрые взгляды друг на друга, будто не знали, что делать: бежать или защищаться. Но никто не осмелился выйти и встретить надвигающуюся угрозу.
Я потянулась на кровати, прислушиваясь к звону металла, и в голове рисовала картину сражения: как мой муж двигается уверенно, меч его свистит в воздухе, срезая сопротивление. Его движения грациозны и смертоносны, каждый удар точен. Шаг за шагом, он приближался ко мне.
Темница, хоть и темная, не казалась мне больше таким уж мрачным местом. Ведь я знала — свобода была совсем близко.
Дверь в темницу с грохотом распахнулась, и на пороге возник Алекс. Его лицо озаряла довольная ухмылка, а в руках он держал меч, словно продолжая ощущать вкус только что завершенной битвы.
— Я пришел завалить врагов, а потом тебя в кровать. Как видишь, врагов я уже завалил, — с легким смешком заявил он, глаза его блестели от победного настроя.
Я, слегка приподняв бровь, усмехнулась в ответ:
— Ты балбес! У нас двое детей.
Алекс хмыкнул, небрежно махнув рукой, и меч в его ладони начал исчезать, рассыпаясь искрящимся светом в воздухе. Он быстро подошел ко мне, и, не давая мне времени возразить, подхватил меня на руки с легкостью, как будто я ничего не весила. Сильные руки Алекса, такие знакомые и надежные, обхватили меня, и я ощутила тепло его тела.
— И что теперь с детьми-то делать? — игриво прошептал он, шутливо раздумывая, но глаза его выдавали радость от того, что я снова в безопасности.
Неся меня на руках, словно я была принцессой, Алекс уверенно направился прочь из темницы, его шаги были твердыми, а я невольно расслабилась, чувствуя себя защищенной и любимой.
Когда мы почти достигли выхода из терема, перед нами внезапно возник Кощей Бессмертный, словно из ниоткуда. Его лицо исказилось от ярости, глаза горели холодным злобным огнем, а голос сорвался на пронзительный визг:
— Вы думаете, что сможете сбежать?! Я вас покараю! Вы оба заплатите за это!
Алекс тяжело вздохнул, словно все происходящее его невероятно утомило, и неожиданно подкинул меня вверх. Я не успела даже вскрикнуть, как пол резко ушел из-под ног, и на мгновение перед глазами мелькнула мысль, что я сейчас рухну на холодный каменный пол и точно сломаю копчик.
— Алекс! — заорала я, пытаясь схватиться за что угодно, но воздух был пустым и беспомощным.
В следующую секунду я вновь оказалась у него в руках, приземлившись мягко, как пушинка. Алекс широко улыбнулся, очевидно, наслаждаясь моей реакцией. Но мое внимание тут же перешло на Кощея. Там, где еще недавно стоял яростный Бессмертный, теперь лежал хрустальный шар на полу. Внутри шара Кощей мирно спал, как будто вся его ярость испарилась в один миг. Огненные блики шара плясали на его безмятежном лице, и он казался совершенно безобидным.
— Так-то лучше, — пробормотал Алекс, глядя на шар, — Не стоит мешать нашей семейной идиллии.
Я уставилась на шар, наконец-то выдохнув. Всё было кончено.
Я протянула руку, и хрустальный шар с Кощеем, словно подчиняясь моей воле, мягко скользнул по воздуху, оказавшись у меня в ладони. Его поверхность холодила пальцы, а внутри виднелась мирная, но бессильная фигура Бессмертного.
— Так вот что значит быть повелителем собственной магии, — произнес Алекс с легкой усмешкой, наблюдая за мной. — Как только ты освободила узников, я смог воспользоваться заклинанием обратного захвата. Теперь Кощей — узник собственных чар. Он больше не причинит никому вреда.
Я кивнула, держа хрустальный шар в руках. Его вес казался почти символичным, но от этого значение победы не уменьшалось. Теперь никто не будет страдать от его власти, и Лукоморье наконец-то сможет вздохнуть свободно.
— И он не сможет вырваться? — уточнила я, краем глаза наблюдая за шаром.
— Нет, — уверенно ответил Алекс. — Теперь это его тюрьма.
Я улыбнулась, чувствуя облегчение. Всё наконец-то закончилось.
— Зато теперь он не навредит, — задумчиво добавила я, всё ещё не веря в свершившееся.
Алекс махнул рукой, открывая перед нами золотистый портал, через который просматривались очертания величественных зданий и широких улиц Царьграда, столицы Лукоморья. Воздух, проникающий через магический проем, был наполнен свежестью и запахами ярмарок. Вдали слышались звуки торжественных труб и веселого гомона.
Мы шагнули в портал, и в следующее мгновение оказались на площади Царьграда. Вокруг нас выстроились ряды людей — местные жители, которые радостно встречали наше появление. Я видела благодарность в их глазах, слышала их крики и возгласы о справедливости. Они собрались, чтобы приветствовать нас.
— Народ Лукоморья хочет, чтобы вы взошли на трон, — прозвучал чей-то голос из толпы. — Чтобы вы правили честно и праведно!
Я посмотрела на Алекса, встречая его взгляд. Он лишь усмехнулся и слегка наклонил голову, словно подталкивая меня принять это предложение.
Алекс бережно поставил меня на ноги, его ладонь на мгновение задержалась на моей талии, будто напоминая, что торопиться некуда. Толпа перед нами шумела, радуясь освобождению, а над головами взметались возгласы и восторженные крики. Алекс, не торопясь, поднял руку, призывая всех к тишине. Гул стих почти мгновенно, и множество глаз уставилось на него с ожиданием.
— Рад видеть, что вы все здесь, — начал он, его голос прозвучал глубоко и властно, перекрывая лёгкий