— Вы считаете, его не надо трогать?
— Или, наоборот, обкорнать и разбить на части, пока он не проснулся.
— Как это сделали вы с землями по реке Амур?
— Примерно так.
— Кажется, у нас с вами весьма сходный образ мыслей. Британцы начинают подготовку вторжения, уже есть первые успехи, совершенные Роял Неви, но им отчаянно не хватает наземных сил, пехоты и артиллерии. Они обратились ко мне с предложением принять участие в интервенции. Какова будет ваша позиция с учетом отправки столь значительных сил в регион?
— Сир, если вам интересно, не желает ли Россия принять участие в этом предприятии, мой ответ нет! Во-первых, у нас там не так много сил, во-вторых, я не собираюсь таскать каштаны из огня для англичан. И говоря по чести, не понимаю, зачем это делать вам?
— Что вы хотите этим сказать? — нахмурился не ожидавший такого ответа император.
— Ну, смотрите, — вздохнул я. — Подданные королевы Виктории желают продавать в Китае опиум, которого у них довольно много, и как следует зарабатывать на этом. Насколько мне известно, англичане контролируют львиную долю поставок, оставшаяся часть идет через американцев, которые закупают отраву в Турции. На Францию не остается ничего. Так в чем будет ваша выгода? Хочу заметить, что британцы и так неприлично богаты. Зачем вам увеличивать их состояние? Лично мне это совсем не нужно.
— Не устаю поражаться вашему оригинальному образу мыслей. Полагаете, нам не следует вмешиваться?
— Решать вам, сир. В конце концов, я же не знаю, что вам предложили островитяне?
— Не так мало на самом деле.
— Нисколько не сомневаюсь. Главное, чтобы при дележе не выяснилось, что весь профит ушел на берега Туманного Альбиона, а остальным участникам коалиции достались лишь потери.
— Правильно ли я понимаю, что вы не намерены вмешиваться?
— Никоим образом. Наши интересы находятся исключительно на Северо-Востоке империи Цин. А это довольно далеко от Кантона.
— Что ж, жаль, конечно, но мне кажется, вы напрасно проявляете осторожность и теряете возможность увеличить свой капитал.
— Всех денег не заработать, а у наших поселенцев и так много дел.
— Не смею настаивать. Но тогда, быть может, обсудим еще кое-что?
— Мексику?
— Ну конечно, вы все знали! Я сразу понял это, стоило вам заикнуться о дуэли. Ради всего святого, скажите, кто меня выдал? Неужели Морни?
— Увы. Ваш брат ни слова не сказал мне о ваших проектах в Латинской Америке, ибо наши совместные интересы не простираются дальше Суэца, но… уж, простите, но это не бог весь какая загадка!
— И что вы можете сказать?
— Ничего.
— Совсем?
— Абсолютно!
— Это даже странно. Я слышал, у вашей Аляскинской компании были большие интересы в Калифорнии, еще до того, как североамериканцы отобрали ее у Мексики.
— Это было давно и я, повторюсь, почти ничего не знаю о тамошних делах. Впрочем, если ваше величество возьмет на себя труд разъяснить мне свою точку зрения, я охотно выслушаю.
— Охотно, мой друг. Несмотря на то, что со времени объявления о своей независимости бывшее вице-королевство Новая Испания потеряло множество территорий, оно остается весьма обширным и потенциально богатым государством. Беда лишь в том, что ее граждане никак не могут между собой договориться. Либералы хотят передела собственности, главным образом церковной и принадлежащей индейским племенам, консерваторы, разумеется, против… Того и гляди начнется Гражданская война. Кстати, вы слышали, что Мексика некоторое время была империей?
— Всего два года.
— Вот вы и попались, — засмеялся Наполеон. — Кое-что о Мексике вы все-таки знаете. В таком случае, для вас не станет открытием, что многие видные аристократы из числа креолов и другие консервативные политики ищут помощь среди великих держав Старого Света. Они уже сыты республикой и хотели бы вернуть свою страну в благословенные времена монархии.
— И они обратились к вам?
— Ну разумеется! — с энтузиазмом воскликнул император. — Они буквально умоляли меня направить к ним войска и навести, наконец, порядок!
— Вы хотите возглавить еще и Мексику?
— Нет, ну что вы. Так далеко мои планы не простираются. Однако, я всегда считал и продолжаю считать полезным создание в Южной Америке мощной Латинской империи, объединённой единым языком и религией, для создания противовеса растущему влиянию САСШ.
— Грандиозные планы, сир! Однако зачем вы мне о них рассказываете?
— Ну как же! — едва не подпрыгнул император. — У вас такая мощная эскадра… вы в любой момент сможете заблокировать все Западное побережье Мексики! Впрочем, давайте будем откровенны, не только ее. А еще мне доподлинно известно, что вы везете с собой ветеранов прошедшей войны. Своих аландцев. Одно их появление на поле боя заставило Гарибальди бежать… Не отрицайте, я знаю, что вы были там! Вы высадили десант и буквально спасли молодого короля. О как хотелось бы мне увидеть ваших славных бойцов!
«Все-таки Наполеон III изрядный нарцисс», — подумал я. Несмотря на то, что вроде бы прямо сказал, что не собираюсь участвовать в чужих авантюрах, все равно уверен, что я не смогу устоять перед его обаянием. Но вслух, конечно, ответил совсем другое.
— Нет ничего проще, ваше величество. Прибудьте завтра на мой флагман, и я лично представлю вам участников тех событий.
— Это будет прекрасно! И все же, что вы скажете насчет Мексики?
— Что же касается прочего, то боюсь, вы склонны преувеличивать мои скромные возможности. Не говоря уж о том, что такие решения может принимать только мой августейший брат. И вообще, если вам угодно знать мое мнение, то ваша затея может обернуться крупным провалом. Есть немалая вероятность того, что значительная часть мексиканцев не примет европейского монарха, неважно, будет это Наполеонид… или Габсбург. И если они начнут сопротивляться… Герилья, то есть партизанская война — крайне нецивилизованная и коварная штука, до крайности усложнит снабжение и переброску войск. Города вы еще сможете удерживать, но не более.
— Напоминаете о зиме 1812?
— Не только… была еще и Испания…
— В этом есть доля истины, но мы не можем просто отдать Америку дельцам из Вашингтона.
— С этим не поспоришь. Вопрос лишь в средствах противодействия росту их влияния в регионе. Да, сейчас настает удобный момент. Соединенные Штаты неумолимо скатываются в конфликт между капиталистическим Севером и рабовладельческим Югом. Но эта война не может продлиться слишком долго. Если вы уверены, что успеете — вперед! Если нет, то остерегитесь.
— Вот как? А кто, позвольте спросить, в упомянутом противостоянии вызывает у вас большую симпатию, Север или Юг?
— Ни те, ни другие. Но победит Север.
— И почему?
— Потому что Бог на стороне больших батальонов. А Северян банально больше. Они богаче, у них больше