— Это коммуна биоников, Эв. Место, где я впервые почувствовала, что принадлежу себе, и ты хочешь, чтобы я ушла?
— Но все сложнее, чем просто есть, спать и заниматься сексом! — воскликнул я. — На корабле у нас остались друзья, работа, возможности… Здесь их нет.
Эсара засмеялась и спросила:
— Какие возможности? Работать по двадцать часов в сутки? Сидеть в темноте капсулы, гадая, почувствую ли я когда-нибудь хоть намек на ту свободу, которую испытывала здесь, в Туре? — ее голос сорвался. — Или счастье, которое я ощутила с тобой?
— Я тоже чувствовал себя здесь счастливее, чем когда-либо прежде. С тобой.
— Тогда почему ты хочешь уйти?
— Потому что, во-первых, в жизни есть нечто большее, чем просто быть счастливым.
— Например, что?
— Цель и желания. В туре все бездельничают без цели. Возможно, я эгоист, но я не вижу цели своего существования здесь, среди биоников, которым не требуется помощь врача. Ты хочешь, чтобы я до старости ел, спал и занимался с тобой любовью, пока тебе не наскучит один партнер? Мне нечего тебе предложить, Эсара, и прозябать, живя в безделии, я не могу. Я чувствую себя в ловушке в этом раю. Я хочу остаться с тобой, но…
— Мне больше некуда идти, — просто сказала она. — Я не собираюсь возвращаться к жизни в рабстве и одиночестве. Я не могу.
Я осторожно взял ее за руку и сказал:
— Ты не одна. У тебя есть я и Саша. Подруга, по которой ты скучаешь.
— Эв, я не могу вернуться к той жизни…
— Саша беременна, — сказал я, сжав руку Эсары и видя, как крупные слезы потекли из ее глаз.
— Она… беременна? — прошептала она. — У нее снова будет семья?
Я обхватил щеки Эсары, вытирая ее слезы и прошептал:
— Я должен был сказать тебе раньше, но она не хотела, чтобы кто-нибудь знал. Малыш должен родиться сразу после Нового года.
— Замолчи, Эв! — Эсара отстранилась от меня в гневе. — Ты пытаешься манипулировать мной.
Она была права. Я вел грязную игру и заслужил ее гнев.
— Мы не можем оставаться в Туре. — Мы сможем бороться за права биоников, когда вернемся. Я буду рядом с тобой…
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — огрызнулась Эсара, отворачиваясь. — Бионика собственность «Сатурнкорп». У нас нет никаких прав. Если я вернусь, то больше не буду свободна. Я не откажусь от своей свободы. Даже ради тебя, — с последними словами она выбежала из комнату, громко хлопнув дверью.
А я понял несколько вещей. Во-первых, я все испортил. Во-вторых, здесь, в Туре, она не более свободна, чем на корабле; мне просто нужно найти способ доказать это.
Глава 27
Эвиан
Стоя у окна, я наблюдал, как Эсара быстро шагала по тропинке, оставляя за собой шлейф пыли, сердито вздымающийся к биокуполу. Что же, сейчас самое время найти доказательства того, что в Туре происходит что-то странное. Одевшись, я направился в восточное крыло Туры, туда, где расположен маленький рынок, предназначение которого совершенно непонятно. Бионики получали всю еду в столовой, и никогда и ни за что не платили.
Биокупол раскинулся на четыре километра, накрывая сотни маленьких домиков, сгруппированных в группы по тридцать или около того, с душевыми и туалетами.
Насколько я мог судить, у Туры был только один вход и выход, которые всегда охранял дородный бионик третьего поколения в военной форме, который, казалось, никогда не спал. Этот момент был достаточно странным для предположительно свободной коммуны. Но что еще более странно: куда бы я ни шел, как бы усердно ни искал, но так и не нашел ни кухни, ни прачечной, ни какой-либо канализационной системы, хотя в туалетах был смыв и текла вода. Не говоря уже о том, что не было ни одной установки для сжигания отходов.
Казалось, что бионики буквально жили в мире грез, где все, чего они могли желать, просто появлялось из воздуха, а затем исчезало без следа. Но я не собирался сдаваться без боя и готов сделать все ради будущего с Эсарой.
И сейчас я прятался за деревом и наблюдал за рынком, прилавки которого были заполнены фруктами и овощами, пока Эсара остывала и взвешивала варианты. Я испытывал волнение и возбуждение, как и в тот момент, когда разбирал электронику капсулы, пытаясь восстановить связь с кораблем. Помнил, как чувствовал то же самое, когда был мальчиком, воруя детали с кладбищ кораблей на Лексе, чтобы построить самодельные радиоприемники и генераторы энергии, прячась от кровожадных гидрошарков, которые рыскали по ржавым корпусам корабля. Каждый раз, когда они проходили мимо, я слышал, как мое сердце бешено колотилось о ребра.
Я собирался найти трещину в идеальной структуре Туры и убедить Эсару сбежать со мной. Конечно, для начала надо наладить связь с кораблем. Но мне нужно быть острожным, потому что Гаунда мог раздавить меня, как жука.
Внезапно, что-то промелькнуло перед глазами, и я присмотрелся. На прилавке было всего три пучка неоновой брокколи, а потом, бум, их стало шесть! Вот оно! Рука потянулась из-под стола, чтобы пополнить прилавок с яблоками. Отбросив все попытки оставаться незамеченным, я вскочил на ноги и помчался к прилавку.
По мере приближения, я почувствовал мысли и чувства живого существа, которые нахлынули на меня, сбивая с ног. Как давно я не ощущал эмоции, а сейчас страх, скука, смирение бомбардировали мой мозг. Кто бы ни владел этой рукой, он явно находился в эмоциональном смятении, но, что более важно, он не был биоником!
Я опустился на колени и заглянул под прилавок, хватая показавшуюся руку с яблоком. Владелец руки закричал, пытаясь вырваться из моей хватки.
— Кто ты такой? — потребовал я, ощущая, как ужас исходит от незнакомца пронзительными волнами.
— Что происходит, Ларс? — спросил певучий голос откуда-то снизу. — Это Гаунда? Ты опять забыл о гварфах?
Второй набор эмоций пронесся через мой разум, как вода: раздражение, интерес. Я посмотрел на мужчину, прижимающего яблоки к груди одной рукой. Его тело наполовину скрывалось в люке, расположенном под прилавком.
— Отпусти, — взмолился он. — Ты не знаешь, что делаешь, глупый. Из-за тебя у всех нас будут большие неприятности!
— Сколько вас там внизу? — я заглянул в люк, пытаясь разглядеть его сообщников. В этот момент надо мной промелькнула тень. Глаза мужчины расширились от страха.
Я медленно повернулся. Прямо надо мной стоял Гаунда, высокий, как гора, и ухмылялся.
— Ты хочешь узнать о подполье, Эв? — спросил он, наклонив голову и издав неодобрительный цокающий звук,