Спальня оказывается большой и уютной. По центру внушительная двуспальная кровать, в стену встроен шкаф, а у окна письменный стол и стул со спинкой. Стильно и со вкусом. Особенно мне нравятся эти бра на стенах.
Всё-таки он точно какая-то шишка. На такой ремонт обычный рабочий зарабатывать будет себе долго. Хотя, может он всю жизнь и зарабатывал, кто его знает.
Закрываю дверь и снимаю с себя одежду. Боже, как же холодно! Пританцовывая на месте, чтобы не окоченеть, натягиваю сначала мужскую футболку, которая оказывается на меня просто огромной. Ну, конечно, с такими плечами он, наверное, носит XXL, а то и три икса. Футболку заправляю в штаны, а поверх неё накидываю свитер.
Где там драгоценные вязанные носочки? Отыскав их глазами среди вороха вещей, быстро облачаю в них ноги и дрожу. Оборачиваюсь к зеркалу на шкафу и прыскаю от смеха. Мдааа. Похожа на вешалку в ресторане. Тонюсенькая, а вещей на ней как на капусте.
Ох, ну зато приставать не будет. Кажется, это было моим главным условием, когда я соглашалась поехать с Вадимом. Испытав нерациональный и невесть откуда взявшийся укол разочарования, выхожу из спальни.
Так, кажется, в эту дверь Вадим заходил, когда включал бойлер. Жму на выключатель и заглядываю в комнату. Точно, ванная. Ступаю внутрь и открываю кран. Руки от ледяной воды немеют, поэтому быстро ополоснув жидкое мыло, я вытираю их полотенцем.
Решив, что имею право немного полюбопытствовать, оборачиваюсь по сторонам. На подставке в душевой кабине сиротливо стоят мужской шампунь с гелем для душа и мочалкой. В стакане на раковине одна зубная щетка. Будет ли наглостью с моей стороны заглянуть в ящичек под раковиной? Наверное, да. Но я все равно это делаю.
За дверцей небольшая коробка, по содержанию которой я могу сделать вывод, что это аптечка. А рядом с ней несколько пачек презервативов.
В лицо ударяет краска, пока я быстро захлопываю дверцу обратно.
Что ж, с личной жизнью у него похоже проблем нет.
Нахмурившись своим мыслям, выключаю свет и возвращаюсь на кухню. В чайнике уже кипит вода, а Вадим нарезает на разделочной доске свинину.
— Чай завари, пожалуйста, — просит, не оборачиваясь.
— А чашки?
— Здесь, — кивает на одну из подвесных полок. — Чай тоже там. В наличии только черный.
— А с бергамотом нет? — подхожу к столу и вытаскиваю две чашки.
Вадим косится в мою сторону и его губы насмешливо кривятся.
— Я поищу ремень, а то кажется с тебя сейчас всё слетит.
— Да нормально, — отмахиваюсь я, — зато тепло.
— Ну смотри. С бергамотом нет.
Жаль. Почему-то захотелось именно с ним. Пока завариваю чай, понимаю почему. Потому что от вещей помимо порошка исходит именно этот тонкий аромат. Тот же, что я услышала в машине, когда только села к Вадиму.
— Ну, рассказывай, — подталкиваю ему чашку и опираюсь бедром на стол, наблюдая за умелыми манипуляциями с мясом.
— Что именно?
— О себе. Твоя девушка не будет против, что ты привёз к себе меня? — беру свою чашку и слегка подув, отпиваю глоток чая.
— У меня нет девушки, — Вадим щедро солит мясо и посыпает его перцем. Перемешивает в миске руками, — Была бы, я бы не сажал тебя к себе в машину.
Хм. Логично.
— А у тебя как обстоят дела с наличием парня?
Скашивает на меня взгляд, а потом помыв под потоком воды руки, включает плиту.
— Скорее с отсутствием. Нет его. Я жуткая ботанша, и любому парню предпочту свидание с книгой.
Вадим хмыкает.
— И с какой же книгой ты ходишь на свидания чаще всего?
— С ораторским искусством.
— О как. Нравится?
— Терпеть не могу. Но преподаватель садист. Не выучишь, оставайся на дополнительное занятие после пар. Поэтому уж лучше я вызубрю материал заранее, чем буду отнимать у себя время и лицезреть еще раз его всегда недовольную физиономию.
— Ну, подход верный! — усмехается громила.
— А ты у нас… начальник? — сощуриваюсь, изучая глазами его домашний образ.
На Вадиме тоже штаны и футболка. Сверху свитер, но он не надел его, а накинул на плечи.
— Как поняла? — мужчина выкладывает мясо на сковороду, отчего масло на ней начинает сильно шипеть.
Я дергаюсь назад, потому что жутко боюсь этого. Ещё не было ни разу, чтобы я готовила и не обожглась. Вадим быстро прикрывает её крышкой и достаёт из пакета овощи. Выкладывает их в мойку.
— Займешься салатом? — бросает на меня взгляд.
— Конечно.
Это я могу. Тут нет ничего, что было бы связано с кипятком.
— Так вот, поняла по твоему тону и манере разговора. — берусь за мытье помидоров и огурцов, пока он берет свою чашку и отходит к обеденному столу.
— Всё верно. Начальник транспортного отдела в частной охранной компании.
— Ммм. Интересно. А я учусь на третьем курсе на политолога.
— На третьем? Это тебе?
— Двадцать один.
Чувствую взгляд на своем затылке, а когда оборачиваюсь утверждаюсь в собственных догадках. Вадим пьёт свой чай, оперевшись бедрами на стол, и смотрит прямо на меня. Пристально и очень внимательно.
Отчего-то покрываюсь мурашками от такого неприкрытого внимания. Хорошо, что на мне столько вещей, иначе я бы подумала, что моя собственная кофточка просвечивается.
— Что? — нервно веду плечом, не понимая о чем он думает.
— Ничего, — мотает головой, будто отбрасывая какую-то свою неизвестную мне мысль, и возвращает чашку на стол, — На гарнир у нас макароны. Не против?
— Нет.
— Ну и отлично!
8
— Бабуль, всё в порядке! — повторяю в третий раз, отвешивая себе воображаемый подзатыльник за то, что не позвонила моей чрезмерно мнительной бабушке.
— Я уже думала случилось что, — ворчит она, — Аглая сказала ты давно ушла, и трубку не берешь. Ксенька, по жопе бы тебе дать за то, что нервы мои не бережешь!
Вадим тихо смеётся себе в кулак, потому что голос из динамика слышен на всю кухню.
— Ну я не хотела, бабуличка. Так получилось. Погода ужасная, добиралась очень долго, — бросаю в него веточкой укропа и глазами показываю, чтобы молчал.
Не хватало мне только допроса о том, кто тут ржёт на заднем плане и почему у него такой низкий голос.
— Надеюсь, не на попутках?
— Нет, конечно, — нагло вру, веселя этим громилу только ещё сильнее.
Он теперь уже откинулся на спинку кухонного дивана и в открытую слушает наш разговор.
— Смотри мне. Нет им доверия мужикам этим. Только одно нужно. Затащить в машину и…
По приоткрывающемуся рту Вадима понимаю, что он сейчас выдаст себя своим