Я не принадлежу себе этой ночью абсолютно. Я только его.
37
Вадим
— Здравствуй.
— Здравствуй, Вадь.
Открываю Карине дверь и дождавшись пока она усядется на пассажирское сиденье, захлопываю её.
Обойдя капот, сажусь за руль.
Приторный аромат духов бывшей жены заполняет все пространство, вытесняя легкий, едва ощутимый запах Ксени, которую я буквально пятнадцать минут назад отвез в общежитие.
Девочка жутко нервничает, и оставаться у меня дома, пока мы с Кариной делает тест, отказалась.
Понять я её могу, поэтому не настаивал. Единственное чего опасаюсь — это, чтобы не придумала себе снова чего. Она способна на многое, фантазия у неё богатая.
Пока кофе сегодня утром пили, ни слова не проронила. Пришлось её прямо на столе разложить и вытрахать хотя бы стоны и крики.
По телу горячая волна пробегает стоит только вспомнить как сладко она меня ногами обхватывала. Шапочка моя.
— Готов, Волков? — уверенный голос жены отрывает от приятных мыслей.
Перевожу на неё взгляд. Выглядит как всегда с иголочки — стильное платье немного выше колен. Чтобы от меня не укрылись её стройные ноги. Шубка расстегнута, опять же являя мне глубокий вырез декольте.
Надо же. Сегодня прямо всё для меня. Хотя, Карина всегда умела себя подать. Ухоженность — её второе я. Она даже дома никогда не ходит с пучком на голове и в домашних штанах.
Хотя от того, как Ксенька щеголяет в своих белых спортивках с розовыми плюшевыми мишками я выть начинаю.
— Я ж как солдат, ты в курсе, — отвечаю, мазнув взглядом по еще ни капли не округлившемуся животу.
— Ну и правильно. Полинка нас уже ждет. И даже скидку нам оформит.
— А мы не к Полинке твоей поедем, — сворачиваю налево от заранее спланированного пути.
— В смысле? — удивленный вскрик жены отбивается от стекол салона и врезается мне в барабанные перепонки, — Как не к Полине? Мы же уже решили всё.
— Я передумал. Нашёл другую клинику.
— Ты в своем уме? Какую другую?
— Сейчас увидишь.
Заерзав на сидении, Карина хватает меня за руку.
— Волков, с чего вдруг ты передумал? Нам же скидку Полина обещала. Ты вообще помнишь, что этот тест стоит пятьдесят штук! В её клинике нам сделают за тридцать.
— Платишь все равно не ты, — перевожу на неё взгляд и замечаю, как Карина стремительно бледнеет. — А мне и лишних двадцать не жалко.
— Но зачем? Я не понимаю, — истерические нотки пробиваются сквозь её шоковое состояние, — Волков, я договорилась с человеком. Она нас записала. Ты хоть осознаёшь, что попасть в её клинику простым смертным не дано? У неё по минутам день расписан.
— Столько желающих сдать тест на отцовство? Не знал, что у нас аж такое количество гулящих женщин.
— Волков, ты охренел?
— Да нет, милая, это ты. Я просто констатирую факт.
Боковым зрением замечаю, как Карина лезет в телефон, что-то печатает там. Быстро — быстро летает по клавишам. Потом убирает его в сумку. Напоминает огнедышащего дракона. Еще немного и спалит меня огнем.
— Полина говорит, что так не делается. Ты меня подставляешь, понимаешь?
— Отдохнет твоя Полина десять минут раз уж у неё такой плотный график. Кофе еще никому не мешал.
— Какой нахрен кофе, Вадим? — децибелы в голосе поднимаются в несколько раз, — Вадь, ну поехали к Полине. Ну некрасиво это. Человек ради нас старался!
Усмехаюсь, начиная убеждаться в собственной догадке. Полина эта — владелица центра репродуктивной медицины. Дружат они с Кариной лет двадцать. Еще с самой школы. И не трудно предположить, что ради подружки детства Полина может пойти на подвиги. Незаконные подвиги.
А я давно не пацан, и вестись на подобную игру не собираюсь.
— Человек потеряет всего тридцать тысяч. Для неё это сущие копейки.
— Так значит, да? Не доверяешь мне? — сцепив зубы, шипит бывшая.
— Доверяй, но проверяй. Тем более в твоем случае.
— Не надоело еще меня постоянно тюкать за ошибку, Волков?
— Ошибка — это переспать с кем-то один раз, будучи в хламину пьяной. Ты же выплясывала на Виталькином члене больше полугода. На одни и те же грабли, с удовольствием так сказать, при чем в прямом смысле этого слова.
— Я же извинялась. И это ТВОЙ ребенок.
— Ну отлично. Тогда вообще никакой разницы в какой клинике мы будем делать тест, если ты в этом так уверена. Правда ведь?
Карина фыркает и до конца пути больше ни слова не произносит.
По приезду, мнется. Нервно на месте топчется. Документы заполняю я сам. Оплачиваю процедуру тоже. После сдачи анализов прошу бывшую посидеть в машине, а сам отправляюсь к главврачу и прошу лично проконтролировать процесс. Даю сверху такую сумму, которую Карина даже если захочет — не переплюнет. Убедившись, что в случае её появления мне дадут знать, и результаты точно окажутся достоверными, возвращаюсь к машине.
По глазам вижу — ревела. Красные, припухшие. Мне старается не показываться. Отворачивается к окну и пыхтит, как паровоз.
— Ну… может признаешься уже? — поворачиваюсь к ней полубоком. — Был же еще кто-то помимо меня у тебя тогда?
Оборачивается воинственно. В глазах мелькает сомнение, но подтверждать мои слова она напрочь отказывается.
— Не было.
Хмыкнув, зависаю на ней взглядом. Красивая же, зараза. Умная. И даже не злюсь на неё уже. Отпустил давно.
— Ну, как знаешь, — сажусь ровно и стартую машину с места, — результат будет через десять дней. Придёт нам обоим на почту.
— Ясно.
Едем какое-то время молча, а потом она несмело поворачивается ко мне.
— Вадь, может Новый Год вместе встретим?
От настолько неуместного предложения у меня вырывается смешок.
— Ты серьезно сейчас?
— Ну да. Мы ведь любили вместе встречать. Помнишь — на улице салюты, а мы сексом занимаемся на балконе?
— Нет, Карин, — отрицательно мотаю головой. — У меня другие планы.
— Ммм, ну конечно. Теперь секс у тебя с твоей малолетней шлюшкой.
С силой сдавливаю обивку руля.
— Давай ты не будешь вешать ярлыки, — вложив в голос стальное предупреждение, поворачиваю в её сторону голову, — а то я ведь на счёт шлюшки ответить могу. И ответ этот тебе не понравится.
Вздернув подбородок, Карина недовольно цокает.
— Ну-ну. Посмотрим на сколько её хватит.
Довожу бывшую домой, понимая, что жутко устал от её компании. Хлопнув громко дверью, она вылетает из машины и устремляется к своему подъезду.
Я же набираю мою Шапочку.
— Да?
От мягкого голоса у меня буквально все волоски на коже приподнимаются. И не только волоски.
— Я свободен,