Понимаю с чем это связано, поэтому не давлю. Через несколько дней сдача анализов, и потом все встанет на свои места.
Пока что мы эту тему не трогаем.
Ей так легче.
Втягиваю в рот сладкие губки, глажу своим языком её — маленький и дерзкий.
Так она обалденно выглядит в этой разноцветной иллюминации. Магическая девочка моя.
— Вадим, — шепчет, пробегаясь пальчиками по моему затылку и прижимаясь ко мне всем телом.
Не могу не стиснуть и вжать её сильнее. Знаю, что вжимаюсь в горячую промежность членом, но остановить себя не могу.
— М?
— Ты домой меня отвезёшь?
— Может, все же останешься? Хотя бы сегодня.
— Нет, — тут же мотает головой и порывается встать, но я удерживаю её и ловлю губами мочку ушка. Втягиваю её себе в рот, — Вадииим…
— Отвезу-отвезу, дай покайфовать чуток, обломщица.
Тихо хихикнув, она отводит голову в сторону, открывая мне доступ к своей длинной соблазнительной шее. Поднимаю руку и провожу по ней пальцами, не сильно сжимая.
Судорожный выдох вылетает сквозь припухлые губы Шапочки. Нравится ей. А мне как нравится. В голове столько фантазий с ней в главной роли, а осуществить пока все не представляется возможным.
— Когда-нибудь я сожму её крепче, когда буду трахать тебя, Ксенька… — хриплю, чувствуя как кровь закипает.
— Убить меня хочешь? — рваный шёпот касается моего виска.
— Неееет. Заставить кончить так сильно, как никогда раньше.
Притягиваю её к себе за горло и наваливаюсь на её горячий рот. Мммм… Мой личный сорт героина…
Целовал бы и целовал, слушая ее тихие стоны, если бы не зазвонил чёртов телефон.
В слепую нашариваю его рукой и принимаю вызов, даже не отрываясь от моей малышки.
— Да?
— Вадь, привет, ты дома?
Голос бывшей как ушат холодной воды. Резко отрываюсь от Ксени, и отстраняюсь.
— Да. Но я занят.
— Я не займу много времени. Буквально на минутку.
Машинально встречаюсь глазами с Ксеней. Её возбужденное личико в секунду меняет оттенок, а сама она будто на километр ментально отдаляется.
Удерживаю её за руку, давая понять, чтобы даже не пыталась себе что-то придумать.
— Что ты хотела?
— Завести тебе кое-что. Я как раз в твоём районе.
— Я занят, Карина.
— Я услышала. Но я уже здесь. Открывай.
На последнем её слове в квартиру раздаётся звонок.
Твою ж мать…
34
Ксеня
Машинально напрягаюсь, потому что слышала каждое слово диалога Вадима с его женой.
— Ксень, я открою, а ты подожди здесь, хорошо?
Волков настороженно всматривается в моё лицо, пока я встаю с его колен и отхожу на пару шагов назад.
Хотите метод молниеносного антивозбуждения? Жена мужчины, в которого вы влюблены…
Чёрт, это даже звучит мерзко…
Поморщившись, подхожу к елке, нервно поправляя на ней игрушки, пока Вадим отправляется открывать дверь.
При звуке поворота замка сердце грозится поломать ребра.
— Привет, Вадь, — до меня долетает весёлый, звонкий женский голос.
Надо же, я почему-то ожидала, что он будет звучать старше.
— Привет, Карина, — отвечает прохладно Вадим, — что же тебя привело такое срочное?
— Да вот… Сегодня что-то на выпечку потянуло. С девчонками встречаемся, я решила испечь печенье, а его вышло очень много. Ты знаешь, я глютен не жалую, а ты вроде любишь всякие вкусняшки. Решила вот тебе завести, Вадь…
Её «Вадь» режет слух, как звук царапанья ножа по стеклу. Хочется зажать уши руками и не слышать.
Потому что оно слишком личное… Семейное такое… Особенное. И в тон свой эта женщина вкладывает тепло и заботу, от которой мне холодно становится.
В секунду понимаю, что я права была… его жена все ещё надеется быть с ним.
— С каких это пор ты готовишь? — выдирает меня из неприятных мыслей удивлённый голос Вадима.
— С недавних. Раз уж я скоро уйду в декрет, то надо быть готовой к тому, что малыш захочет домашней выпечки. А я хочу стать ему самой лучшей мамой, — звук шуршания пакета долетает до моих барабанные перепонок, — Ты вообще занят? Может чаю попьём, у меня ещё время есть.
— Да, я занят.
— Чем же? Неужели и двадцати минут для меня не найдёшь?
— Даже искать не буду. Спасибо, конечно, за печенье, но не стоило напрягаться. Нужно было отвести все подругам. Которые… Как я помню, также как и ты, не жалуют глютен.
Сглатываю, впиваясь пальцами в золотистые бусинки на елке. Похоже, эти печенья она пекла как повод увидеться с ним… Что ж… Разумно… Наверное…
— Вадь, ну что ты как не родной? Поговорим, расскажешь как т…, — не договорив, она вдруг резко замолкает, а потом спрашивает в миг изменившимся голосом, — Ты не один?
Чёрт… Сапоги мои увидела… Или шапку… Что вероятнее всего. Её сложно не заметить…
— Не один. Поэтому ты должна понимать, как ты не вовремя, — отрезает безапеляционно Волков.
— Так значит? Не можешь даже подождать результата анализа?
За моей спиной раздаются шаги каблуков по полу, а потом в зале резко включается свет.
От неожиданности я слепну. Глазам требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркому освещению, и только после этого я оборачиваюсь.
Стоять спиной считаю не уместным.
Едва я вижу эту женщину, как у меня дар речи пропадает. Эффектная, стильно одетая, накрашенная так, будто только из салона вышла… Да она же самая настоящая красавица!
Искривив губы в издевательской ухмылке, она в секунду превращается из эталона красоты в мегеру.
— Волков, тебя на малолеток потянуло?
— Не твоё дело, Карина.
Вадим подходит к ней, берет за локоть и тянет за собой.
— Тебе на выход пора.
Больше я их не вижу…
Под оглушающее биение сердца только слышу удаляющиеся шаги и разъяренный шёпот.
— Ты серьёзно, Вадим? Вот эта? Она хоть университет закончила? Или… Подожди-подожди… Это ты так коротаешь время до анализов? Ааа ну тогда понятно. Только учти, что мне больно. Я же люблю тебя, а ты позволяешь себе подобное.
— Нам не о чем с тобой говорить. Забирай свой кулинарный шедевр и вперёд к подружкам. Будет о чем языки почесать.
— Ты обалдел? Я старалась вообще-то.
— Молодец. Пятёрка тебе. Увидимся в понедельник.
Щёлкает замок, открывается дверь. Карина вроде что-то ещё говорит, я не слышу их фраз, хотя больше и не пытаюсь. Мне хватило с головой. А потом дверь закрывается и повисает тишина.
Обхватив себя руками, дохожу до дивана и тяжело опускаюсь на него. Никогда ещё я не чувствовала себя