Но пахнет все же отменно, признаю.
— Что будешь есть? — спрашивает, когда к нам подходит молодой парень официант и кладёт перед нами меню.
— Хот-дог.
Лицо бедного парня вытягивается, а Вадим склоняет голову на бок.
— Уверена? — уточняет, даже не выглядя удивленным.
— Да.
— А пить?
— Берёзовый сок.
— Но у нас… — бормочет Александр, чье имя указано на бейджике. — У нас другого формата заведение.
— Погоди, парень, — останавливает его жестом руки Волков, при этом не разрывая зрительный контакт со мной, — На десерт что?
— Мммм. Блины со сгущенкой.
— Запомнил? — переводит взгляд на изумленного официанта, а тот руками разводит.
— Но у нас…
— Сделай, — подмигивает ему, — видишь девушка у меня особенная. Значит надо и оформить по-особенному. Договорились?
Если бы глазами можно было убить, Санёк уже меня четвертовал бы. Но вероятно, тон, которым говорит с ним Вадим и обещание в нём благодарности сдерживают его от того, чтобы листом от своего блокнота перерезать мне горло.
— Хорошо, — отвечает, растягивая губы в улыбке, — а Вы что будете?
— А мне давай ваше фирменное блюдо на сегодня. И чашку кофе.
— Больше ничего? — нервно поглядывает на меня? — Вы уверены?
Мне жаль его. Будь я на его месте, я бы плюнула себе в хот-дог, но мне эгоистично захотелось хотя бы так поставить Волкова в неловкое положение. Дать ему испытать хотя бы крохи того, что чувствовала я в то утро. Только ему похоже, хоть бы что. Даже носом не ведёт.
Складывает руки в замок на столе, когда официант уходит и смотрит прямо мне в глаза.
— Зря не взяла мясо. Оно здесь вкусное.
Не могу сталкиваться с ним взглядами. Неправильно реагирую. Поэтому пожав плечами, наблюдаю за тем, как снежинки неторопливо ложатся на землю.
Через пару минут Вадиму приносят кофе, а мне… березовый сок. Надо же! Реактивно, однако.
Не знаю зачем, но Волков переносит свой стул так, чтобы сидеть не напротив меня, а рядом. Вся мгновенно напрягаюсь.
— Не против? — спрашивает, когда между нами остается катастрофически мало места.
Столик расположен в углу, поэтому мы можно сказать, отрезаны от остальных посетителей ресторана и от этого мне ещё больше не по себе.
— Против, Вадим.
— Ну ничего, потерпишь.
Собираюсь возмутиться, когда снова попадаю в капкан его взгляда.
— Расскажи, как ты добралась тогда до города? — спрашивает, рассматривая моё лицо.
Пристально так, внимательно. Неосознанно ерзаю на месте, потому что от того, как он близко сидит мне снова дышать нечем становится.
— Руслан подвёз.
— Вон оно что. А я думал опять на попутках добиралась.
— Хватило с меня попутки. — не выдерживаю и все-таки смотрю ему в глаза. — Скажи пожалуйста, для чего мы здесь?
— Поговорить.
— Зачем? Что ты мне собираешься сказать? Что ты не женат?
— Женат, — даже глаз не отводит.
В них полный штиль и ни капли вины.
Не сдерживаю нервного смешка.
— Тогда зачем это всё?
— Понравилась ты мне, Ксенька, — такой простой ответ ошарашивает.
При чем серьезно так сказал, а мне что с этим делать?
— И что?
Вздохнув, Волков откидывается на спинку стула.
— Я женат, но это ненадолго.
Закатываю глаза. Ну вот… началось.
— Послушай сначала, — настаивает он, а мне ничего больше не остаётся. Заметив, что я вставать и уходить пока не намерена, продолжает, — та девушка, что ты видела на фото — моя жена.
— А что ж ты соврал?
— Потому, что технически она жена, но в остальном это уже не так. Мы не живём вместе полгода.
Нахмуриваюсь, ничего не понимая.
— Почему?
— Потому что я отправил её жить с её хахалем, с которым она кувыркалась, думая, что я не узнаю.
А вот этого я не ожидала. В голове сбой системы происходит. Смотрю на него и не укладывается никак.
— Она тебе изменяла?
— Да. При чем давно. И если бы я не засёк их в одной гостинице, куда приехал поселить гостей из-за границы, она бы делала это дальше.
С ума сойти… Да как такое вообще возможно? Это ж какой переборчивой в мужчинах надо быть, чтобы изменить такому, как Волков?
— Подожди, — осеняет меня, — а ребёнок?
Вот тут удивление у Вадима скрыть не получается.
— А о ребёнке ты откуда знаешь?
— Когда пишут, «Мне нельзя нервничать» вариант зачастую один.
Понимающе хмыкнув, он усмехается.
— Про ребенка пока конкретного ничего сказать не могу. Через две недели делаем с ней анализ ДНК, а там видно будет мой он или нет.
— То есть… — хмурюсь, пытаясь дорисовать картинку, — вы вместе не живёте, но сексом занимаетесь?
Эта мысль не должна быть для меня неприятной, но выходит наоборот.
— Один раз по пьяни. Оправдание так себе, знаю. Но и ответственности с себя не снимаю. Всё станет понятно после теста. Пока же — мы практически не видимся. Тогда в метель, когда Карина написала, она приехала ко мне, чтобы в очередной раз поговорить, но осталась. Сама помнишь какая погода была. Вот и искала меня.
Помню, конечно. Передвигаться по городу было невозможно. А тут еще и беременной.
— То есть срок маленький? — тихо спрашиваю.
— Да. Семь недель.
С ума сойти можно… картина оказывается совсем не такой, как я себе представляла. Это ужасно, на самом деле. Но теперь я хотя бы понимаю почему он не носит кольцо.
— Если бы ты тогда утром не умотала, а разбудила меня, я бы тебе всё объяснил, — снова склонившись над столом, Вадим сжимает мои пальцы.
По коже от них струятся ниточки высоковольтного тока, прокладывая маршрут прямиком к груди и животу.
— Знаешь, мне видеть тебя не хотелось, — отвечаю резко, но руку почему-то не убираю. — Представь себя на моем месте. Тебя снимают на трассе, вытворяют с тобой в постели всякое… — краснею, — разное… а потом оказывается, что мужчина, с которым ты потеряла девственность, женат.
— Кхм, ваш хот-дог, — раздаётся официозно над самым ухом.
Не успеваю опомниться, как прямо передо мной на стол опускается тарелка даже не с одним, а с двумя хот-догами.
Поднимаю взгляд и вижу, как тот самый официант, что принимал у нас заказ, чрезмерно вежливо кивает.
— Приятного аппетита, — чеканит по буквам, прежде чем уйти.
Мда… похоже, у него сегодня будет масса тем для сплетен.
29
Вадим
Усмехаюсь тому, как Шапка стремительно краснеет, смотря на свои заказанные хот-доги.
Руку у меня