Ага, не съест… Помню я его аппетиты.
Ироничный взгляд Андрея находит меня в зеркале, а с Аниным обалдевшим я встречаюсь секундой позже.
— Убери пожалуйста руку, — звучу вежливо и сдержанно.
Если при Анютке мне не стыдно продемонстрировать некие нотки истеричности, которые прячутся под маской образца приличия, которую я на себя напялила, то при её Андрее я такого себе позволить не могу.
Вскинув примирительно ладони к верху, Вадим убирает их от меня. Зато кожа руки под несколькими слоями плотных зимних, на минуточку, тканей, продолжает жечь.
— Соболь, дверь заблокируй на всякий случай, — бросает Волков, не отрывая от меня взгляда, — а то тут некоторые могут и на ходу выскочить.
Возмущенно открываю рот, и тут же слышу, как щелкает блокировка.
— Ну знаете, Андрей Сергеевич, от Вас я такого не ожидала, — теперь уже сверлю затылок водителя.
Надо же, как для ребенка нерадивого выход перекрыли.
— Прости, Ксень, но я не стану рисковать твоим здоровьем. Здесь движение то ещё, выпрыгнешь, потом от асфальта не отдерем, — ржет он.
— Очень смешно!
Насупившись, отворачиваюсь к окну, но уже через секунду вспыхиваю, когда подол моего пуховика отъезжает в сторону, а колена касается горячая большая лапа.
— Так значит, ты у меня под носом была все это время, Шапка, — рокочет на ухо низкий голос, от которого у меня колючие мурашки по коже ползут. — А я думал где тебя искать-то.
Цепляю пальцами его нахальную ладонь и сбрасываю с колена.
— Зачем тебе меня искать? — шиплю шепотом.
— Кое-кто утром оставил меня одного. А я надеялся на приятное пробуждение.
Резко поворачиваю голову на подобное нахальство, но натыкаюсь на смеющиеся глаза.
Нет, ну я в шоке. Смешно ему. Чего так радоваться-то? Воспользовался мной, и теперь думает, что перепадёт ещё ему? Фантазёр нашёлся!
— Бедняжка, — картинно делаю сочувствующую физиономию лица, — надо было на трассу выйти, авось подцепил бы кого-то. Ты это умеешь лучше всего.
Аня закашливается с переднего сиденья, а Андрей не сдерживается и громко смеётся.
— Так это ты, Волков, тот самый козлина, который воспользовался нашей Ксенькой? — оборачивается, мазнув по нам с ним веселящимся взглядом.
— Козлина, признаю, — даже не отрицает, гад, — воспользовался? Нет. Но это нам ещё предстоит обсудить с Ксеней.
Фыркнув, отсаживаюсь от него подальше. Всю оставшуюся дорогу молча, смотрю в окно.
Когда подъезжаем к общежитию, бросаю «Спасибо и до свиданья», открываю дверь, слыша, как со стороны Вадима тоже щелкает замок.
— Тебя подождать? — спрашивает Андрей.
— Нет, езжай, — отвечает тот, когда я уже отхожу от автомобиля.
С твердым намерением как можно быстрее попасть в здание, топаю ко входу. Не рассчитав собственных возможностей, поскальзываюсь на льду и лечу прямиком на пятую точку.
Успев взвизгнуть и зажмуриться, готовлюсь к поцелую с твердым асфальтом, но в итоге повисаю в воздухе.
— И как я целую неделю жил без тебя? — смеющийся голос раздаётся буквально над головой.
Открыв глаза, чувствую как меня ставят на ноги. Вот чёрт, а! Когда уже наш ЖЭК будет заслуженно получать свою зарплату и вовремя посыпать дороги песком?
— Так же, как и я без тебя. Спокойно и радостно, — обтряхиваю пальто, а потом вижу, как Вадим наматывает на руки концы моего шарфа и притягивает меня к себе.
— А я вот не спокойно. И совсем безрадостно.
Пульс срывается от того, что между нами жалких пять сантиметров и я снова вижу так близко его губы.
— Ну, это твои проблемы, — сглотнув, упираюсь в твердую грудь, — С женой их обсуди. Может, там, к семейному психологу сходите, чтобы тебя налево не тянуло.
Вот же ж! Кто меня только за язык тянет? Не собиралась ведь ничего ему предъявлять. Даже парой слов обмениваться не хотела, и на тебе. Взяла всё и вывалила.
— Значит так, Шапка. Сейчас… — смотрит на наручные часы, — у нас четыре часа. Я заеду за тобой в шесть.
— Это ещё зачем? — непонимающе пялюсь на него.
— Я ж говорю, соскучился.
— Я никуда не поеду. И вообще…
— Вот потом и расскажешь мне что там вообще или не вообще, — произносит твердо, бережно расправляя концы моего шарфа и натягивая ниже шапку на мои уши, — в шесть, Ксеня, я буду здесь. Не выйдешь, я пойду искать тебя сам.
— Я не хочу.
— А я хочу.
Вот упёртый!
Стиснув зубы, разворачиваюсь, шагаю, снова поскальзываюсь, и опять оказываюсь в его руках.
Да Вы что там, издеваетесь?
— И шагу без меня ступить не можешь.
Качнув головой, Волков обхватывает мою ладонь пальцами и тащит за собой ко входу.
Подведя к двери, осматривает на целостность, и удовлетворенно кивает.
— В шесть, Ксень. Ровно в шесть.
27
Ксеня
В шесть как же. Бегу прямо, волосы назад.
Мысленно костеря невесть откуда свалившегося на мою голову Волкова, поднимаюсь на свой этаж.
Жени в комнате не оказывается, что явно играет мне на руку. Хоть домашнее задание сделаю без ее навязчивого жужжания.
Раздевшись, завариваю себе чай, достаю из сумочки шоколадный батончик, и усевшись за стол, открываю учебник.
Только вот вместо заданной темы в голову настырно лезут мысли о Волчаре.
Зачем ему было ехать со мной? Для чего смотреть так на меня, будто он и правда сильно рад меня видеть?
По какой причине назначать встречу? Разве так себя ведут мужчины, получившие секс просто за красивые глаза?
А глаза у него и правда красивые. Особенно когда он улыбается, блестят прямо, как снежинки на солнце.
Тьфу ты, Ксенька! Нашла о чем думать!
Психанув на саму себя, возвращаюсь к заданиям, когда из сумки доносится мелодия входящего звонка.
Не успев откусить батончик, отправляю его на блюдце и отыскиваю телефон.
Анютка.
Едва принимаю вызов, как из трубки доносится нетерпеливое:
— Ты одна? Вадим не рядом?
— Конечно одна, — возмущённо отвечаю, — или ты думала, я прямо сейчас вот так с ходу прыгнула к нему в жаркие объятия?
— Ну не знаю, мало ли. Судя по вашему диалогу, могла, — слышу, как она улыбается, а потом переходит на серьёзный тон, — а вообще, Ксень, я бы в жизни не подумала, что этот твой рассказ был именно о Вадиме.
— Почему?
— Ну… потому что я пару раз с ним встречалась, и он не создаёт впечатление гулящего.
— Как будто гулящих можно раскусить на раз два, — фыркнув, замолкаю, а потом озвучиваю вопрос, который похоже нам обеим не даёт покоя, — Ань, как? Как вообще такое возможно, чтобы он оказался знаком с твоим Андреем?
— Я тоже об этом думала, — произносит, не сдержав изумленного смеха, — Мы