Дышит часто, смотрит на меня исподлобья, и за живот хватается.
Ну-ну. Новый приём, который меня никак не трогает.
— Я не могу так. Мы всё ещё женаты.
— Пока еще, ты хотела сказать, — поправляю её, опрокидывая в себя алкоголь.
Стиснув губы, подходит ближе. Маску сучки меняет на новую. Побитая собачонка — эта уже третья… Сколько у неё их, не счесть. Но если раньше я на них вёлся, то теперь уже нет.
— Вадь, — говорит тихо, — ну не могу я в той квартире одна. Мне не по себе.
— Хахаля своего позови. Авось обживать начнёте. Только учти, плачу я за неё только до того момента, пока на руках не появятся результаты теста ДНК. Дальше уже сами.
— Вадим! — подходит ко мне и пытается обнять, вот только меня от её прикосновений корёжит всего. — Мы не вместе больше.
— Не надо, Карина. Для чего это сейчас?
— Это твой малыш, я точно знаю, — берёт мою руку и пытается положить на свой еще пока плоский живот, но я не позволяю.
— Вот когда я увижу это документально, тогда и будем решать. Но ты же в курсе, что разводу это не помешает. Ребёнком наши отношения ты не спасёшь.
— Волков… ты… издеваешься? — возмущенно дышит, расстреливая меня глазами, полными слез, — нас вообще-то не разведут.
— Умоляю тебя, — смеюсь, наливая себе ещё немного коньяка, — ты в какой стране живёшь?
— Вот так значит, да? Нет у тебя сострадания? Плевать на ребёнка, который будет расти не в полной семье?
Мы проходили эти диалоги уже не раз. Я знаю все её фразы наперед. И если сначала психовал, то сейчас реагирую ровно. После того, как я узнал, что моя жена спит с другим прошло уже полгода. Достаточно времени на то, чтобы встряхнуться и без лишних эмоций смотреть на вещи.
Если бы ещё чуть больше месяца назад, я не напился на дне рождении нашего общего друга и не переспал с ней, было бы вообще идеально. Не знаю, что меня тогда заставило пойти на этот шаг. Алкоголь, или её слёзы, которые на тот момент почти не просыхали. Карина несколько месяцев искала со мной встреч, пыталась извиняться, раскаивалась. Потом устраивала скандалы, что это я плохой и довёл её до измены тем, что много времени провожу на работе. Мол ей хотелось любви, а у нас бытовуха. Увидев, что не действует, снова раскаивалась. Я бортовал её, видеть не хотел. Но в итоге, в койке мы оказались в ту ночь вместе. На утро пожалел, конечно.
В очередной раз понял, что алкоголь зло, но уже случилось что случилось. А на прошлой неделе она приехала ко мне с тестом и сказала, что беременна.
Испытал ли я при этом какие-то приятные эмоции? Нет. Откажусь ли от ребенка, если окажется моим? Тоже нет.
Ребенок ни в чём не виноват. И если это моя плоть и кровь, то я буду любить его. А если нет — то все вопросы к её Виталику. С которым, она, кстати, встречалась на протяжении нескольких месяцев.
Как у них сейчас, понятия не имею. Говорит, бросила его, но кто ж ей теперь поверит?
— Значит так, Карин, прекращай этот спектакль, как видишь, он не действует, — отставляю рюмку в раковину и подхожу к ней в плотную, — ты сейчас идёшь собираться, а я вызываю тебе такси.
— Но я… ужин приготовила вчера, — растерянно осматривается, — убрала тут у тебя.
— Спасибо, конечно, но я не просил.
— Вадь…
— Карина, ты услышала, — разворачиваю её и вывожу из кухни, — Ещё немного подождешь, и будешь стоять в пробках. Домой больше ко мне не заявляйся без приглашения. Ключи я тебе дал только для крайнего случая. Увидимся через три недели в клинике, это понятно?
Когда жена заявилась ко мне с заявлением о беременности, первое, что я сделал — это узнал, когда можно сделать тест на ДНК. Оказалось, с девятой недели беременности. Ждать не так уж и долго.
— Можно я хотя бы сегодня останусь? — спрашивает, оборачиваясь. — Ехать на другой конец города аж.
— Нельзя. Ехать ты будешь в теплом такси, а не на трамвае. Так что вперёд и с песней.
25
Вадим
— Слушаю, Андрей, — принимаю вызов по громкой связи в автомобиле, пока подъезжаю к офису.
— Утро доброе, — бодро приветствует Соболев.
— И тебе.
— Документы я подготовил, заявку тоже. По датам сориентировались, я там всё написал.
— Договорились. Можешь отправить мне на почту, — въезжая на парковочное место, смотрю в зеркало заднего вида.
У Соболя своя мебельная компания и он ждёт на следующей неделе заграничных партнеров, с которыми готовится заключить сделку. И чтобы не катать их на такси, хочет заказать у нас транспорт. Клиент он постоянный, поэтому знает что к чему, объяснять не надо.
— Я завезу, если не против. Сегодня как раз буду у твоего офиса. Аню заберу из университета, а там до тебя рукой подать.
— Без проблем. Так даже лучше. Секретарше моей работы меньше будет с распечатыванием бумаг.
— Ну отлично. Тогда свидимся.
Сбросив вызов, выхожу из машины и отправляюсь в здание.
Наш офис занимает первых пару этажей высотки.
— Доброе утро, Вадим Алексеевич, — с улыбкой пропевает администратор Кристина, когда я вхожу сквозь стеклянные двери.
— Привет, Крис, — подмигнув ей, направляюсь в свой кабинет.
Всю прошлую неделю после метели разгребали проблемы. Те, кто за это время присылал заявки, обрывали телефон, потому что как оказалось, из-за сбоя в системе, эти заявки до нас банально не дошли. Транспорт простоял на холоде, благо хоть ребята водители смогли перекантоваться кто в мотеле, а кого знакомые подхватили по пути. Водителю буса повезло меньше. Он больше суток торчал на трассе, пока за ним не приехал эвакуатор. Теперь отлеживается дома с воспалением легких.
Такого пиздеца я не помню за последние несколько лет.
Закапываюсь в работу до самого обеда, пока в дверь не стучит Димас. Мой хороший друг, а по совместительству зам нашего главного, входит в кабинет и падает на диван.
— Здоров, Волчара. Я там у твоей Оленьки кофе для нас выпросил.
— У твоей Галины Семёновны не такой вкусный? — усмехаюсь, отрываясь от монитора компьютера и откидываюсь на стул.
— Галина Семёновна такой, как Оленька не умеет варить, — парирует он, закидывая лодыжку правой ноги на колено левой.
Ну да, конечно. Потому что Галина Семёновна здесь работает лет тридцать и очень дорога нашему Федоровскому, который скорее сам