— Долго ты здесь не задержишься, Машенька, — шепнула мне перед своим уходом Ника.
Хотелось заявиться в кабинет Стрельца и высказать ему всё, что я думаю о нем. О Нике. О том, что он мог бы и отстоять меня перед Пряниковым. А не вести себя как… нехороший человек.
Только не привыкла я в этой жизни ныть. Может, всё же поскрести по сусекам и поискать новую работу по знакомым?
Присела на лавочку во внутреннем дворе ресторана вдали от чужих глаз и ушей. Набрала своего знакомого, который сейчас управлял одним популярным заведением. Не то чтобы им сильно нужен был кондитер. Но это лучше, чем терпеть унижения.
— Михаил, привет. Тебе кондитер не нужен? — спрашиваю я и тру от усталости лоб.
— Марусь, здорова. Ты же в крутое место устроилась. Что стряслось? — удивляется друг на том конце.
— Да шеф оказался козлом, — вздыхаю и поздно вижу тень за спиной.
Оборачиваюсь и встречаюсь глазами. С шефом.
Глава 6
Хлопаю глазами, чувствуя, как сердце ухает вниз и проваливается в пятки.
Нет, я, конечно, очень зла на своего нехорошего работодателя. Но рубить правду-матку ему в лицо пока была не готова.
— Миш, я тебе потом… перезвоню, — мямлю я в трубку севшим голосом и отключаюсь, продолжая перепугано смотреть на Стрельца.
Его недобрый взгляд не предвещает мне ничего хорошего.
Не спеша обогнув лавочку, Георгий Александрович присаживается рядом со мной. Так близко, что у меня начинает стремительно учащаться пульс. Наши плечи соприкасаются друг с другом. И даже сквозь одежду это прикосновение жжёт кожу, пуская по нервным окончаниям электрический ток.
Сижу, затаив дыхание, как мышка, на которую охотится голодный матёрый котяра. Не в силах повернуть голову и взглянуть боссу в лицо.
Вроде и стыд должна испытывать. Но почему? Разве я не думала именно то, что говорила? С той лишь разницей, что не планировала сообщать в лицо Стрельцу свои мысли о нём. Ибо порой он меня пугал.
— Даже не знаю, что и сказать, — раздаётся рядом с ухом вкрадчивый голос Стрельца, разгоняя моё и без того сильное смятение до предела. — Как вы считаете, Мария, каким образом мне следует поступить с вами?
Все-таки поворачиваю голову в сторону шефа, сталкиваясь с его пронзительными серыми глазами.
— Понять и простить? — изгибаю губы, изображая подобие виноватой улыбки.
Стрелец неодобрительно качает головой.
— Понимаете, Мария, я ведь могу сделать так, что после увольнения из моего ресторана вам будет отказано в работе во всех остальных приличных заведениях города, — безжалостно заявляет он.
Почему-то такого поворота событий я никак не ожидала.
Внутри меня поднимается волна обиды и гнева. Я понимаю, что Георгий Стрелец — один из тех людей, которым под силу и не такое. Он вполне способен воплотить свои угрозы в жизнь, и тогда — прощай моя карьера и любимая профессия. Придется переучиваться на бухгалтера, как хотела мама.
— А может, не надо? — смотрю я на шефа, на голых инстинктах пытаясь придать своему лицу максимально жалобное выражение. Помню, как в детстве проделывала подобный трюк с отцом, когда тот ловил меня на месте преступления после очередной шалости. Мол, посмотри, какая я лапочка, ну разве можно на меня злиться?
Но кажется, со Стрельцом такой номер не пройдёт.
На губах шефа появляется намёк на ухмылку, а в глазах на долю секунды вспыхивает недобрый огонёк.
— Вам стоит поразмышлять о том, как вы загладите свою вину, — бархатным голосом произносит он, наклонившись ещё чуточку ближе ко мне. Отчего у меня мгновенно сбивается дыхание, а внизу живота разливается волнующее тепло.
Вот. Чёрт.
— На что это вы намекаете? — сдвигаю я брови, пытаясь придать себе оскорблённый вид. И плотнее сжимая коленки. Что не ускользает от проницательного взгляда босса.
— Моя помощница по дому заболела, — внезапно заявляет Стрелец, вводя меня этой фразой в легкое замешательство. Зачем мне данная информация? — Вы бы меня очень выручили, Мария, если бы пару раз в неделю стали приезжать ко мне и готовить еду, пока она не поправится, — поясняет он. — Взамен я, так уж и быть, сделаю вид, будто не слышал этого вашего телефонного разговора.
Я буквально открываю рот от изумления. Потом закрываю и открываю снова. Как рыбка, выброшенная на берег. Пытаюсь осмыслить услышанное и никак не нахожусь с ответом.
Он что, решил сделать из меня свою личную прислугу?
— Боюсь, это невозможно, Георгий Александрович, — выдавливаю из себя в конце концов максимально сдержанным тоном, на который только сейчас способна.
— Что ж, в таком случае можете начинать подыскивать себе другую работу, Шишкина, — выносит вердикт шеф, вставая со скамейки и намереваясь уйти.
— Подождите, — окликаю я его в последний момент.
Он оборачивается и вопросительно изгибает бровь. Без тени удивления на лице. Самоуверенный и непрошибаемый, как носорог.
Вот же негодяй. Знает, что у меня нет ни единого шанса послать его куда подальше. Я слишком много времени и сил вложила в свою карьеру, чтобы попробовать рискнуть ею.
— Мне нужно подумать, — злобно выдыхаю я, мысленно признавая поражение, но не желая так легко сдаваться.
Интересно, чем он так довел свою домработницу, что она слегла…
— Думайте, Шишкина, только недолго, — снисходительно отвечает Стрелец. Его глаза мне кажутся довольными — ну точно, решил, что моё согласие уже у него в кармане. — Завтра я надеюсь получить ваш ответ.
Пока еду домой, никак не могу успокоиться. Эмоции перехлёстывают через край.
Мало мне Голубикиной с её издёвками, так теперь ещё это.
Пытаюсь представить, каково мне будет чувствовать себя в качестве домработницы шефа. Оставаться с ним наедине в его квартире. Наблюдать, как его спальню покидают разные девицы…
Черт возьми, я не для того училась в одной из лучших школ кондитеров во Франции, чтобы теперь прислуживать этому… неразборчивому в сексуальных связях нехорошему человеку!
Кажется, ещё чуть-чуть, и я просто лопну от злости, но к счастью, в сумочке начинает звонить телефон, спасая меня от этой непривлекательной участи.
— Алло, Марусик, привет, как дела? — Ладка. — Какие у тебя новости? Чего не звонишь? Что там с гинекологом, ходила, не ходила? — сыплется из трубки вопрос за вопросом на мою бедную голову.
— Привет, дела как в сказке, — бурчу я, — чем дальше — тем страшнее.
— Беременность подтвердилась, да? — догадывается подруга, и я слышу в её голосе нотки затаённого восторга. Но уже в следующее мгновение они сменяются на обеспокоенный тон: — Но это ведь не от козла Пряникова, правда? Скажи, что не от него,