— Маруся, ты ведь носишь в себе моего ребёнка. Нас распишут в любой день, когда мы только пожелаем.
И правда. Беременных невест ведь в ЗАГСе регистрируют без очереди. Но что-то мне подсказывает, даже если бы не эта уважительная причина, Стрелец всё равно сумел бы организовать свадьбу в любую дату, в какую бы только ему ударило в голову жениться. Вот только мне не хочется спешить.
— Гоша. Тебе не кажется, что ты кое-что забыл? — с нарочитой серьёзностью спрашиваю я, останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом.
Немного ёжусь от подувшего холодного ветра.
Стрелец заботливо потуже завязывает мой шарф и поднимает повыше воротник моей шубки. Выглядя при этом немного озадаченным.
— Что? — уточняет, слегка нахмурившись.
— Познакомиться с родителями, например, — закатываю глаза я. — Сообщить им, что мы хотим пожениться. Получить благословение, в конце концов.
Гоша стукает себя ладонью по лбу.
— Прости, Маш. Я совершенно об этом не думал. У меня самого отношения с родителями довольно холодные, я не планировал даже ставить их в известность о том, что женюсь. Ну а с твоими, конечно, обязательно нужно встретиться. Давай пригласим их сегодня вечером в наш ресторан?
Мне льстит то, как он говорит «наш». Вовсе не потому что хочется прибрать к рукам его ресторан. А просто потому что в его речи теперь так часто стало появляться это слово. «Наш». Казалось бы, простое словечко, но оно невероятно греет душу.
— Гош, они у меня живут в другом городе. Мы можем съездить к ним. Например, в эту субботу, — предлагаю я, смахивая снежинки с воротника его пальто.
— Хорошо, — быстро соглашается он. — Тогда свадьба в следующие выходные?
— Куда ты так спешишь? — недоумеваю я.
— Не знаю. Я так долго этого ждал, что теперь уже не терпится.
Я не могу удержаться, чтобы не прильнуть к нему ближе, привстать на цыпочки и крепко обвить руками за шею. Чтобы тут же оказаться в ответных уютных объятиях любимого.
— Гош, я не против следующих выходных, — шепчу я и чувствую, как он на мгновение сжимает меня ещё крепче, — но у нас есть ещё одно дело перед свадьбой.
— Какое?
— Мы должны пригласить на ужин твою маму…
Стрелец отстраняется от меня и с непониманием смотрит в глаза.
— Зачем? — в его голосе сквозит такое холодное удивление, что мне становится не по себе. Вдруг он посчитает, что я не имею права вмешиваться в его с родителями дела.
Честно признаться, я и сама не уверена, имею ли.
Особенно сейчас, когда внутри меня растёт новая жизнь и мне как никогда сложно понять, как можно бросить своего ребёнка. Пусть даже не на улице, а с кем-то, кто о нём позаботится.
Моё сердце сжимается от боли, стоит представить Гошу маленьким мальчиком, который ждёт возвращения своей мамы, а она всё не приходит и не приходит… Осознавала ли тогда Любовь Леонидовна, насколько жестоко поступала с ним? Мучило ли её это хоть немного?
Я точно знаю одно — это мучает её сейчас. Возможно, она заслужила эти страдания, но я не считаю себя вправе судить другого человека. Ведь не знаю, каково ей пришлось в тот момент. На какое дно человеческой душе нужно опуститься, чтобы это совершить.
Но её душа всё же беспокоит меня не так сильно, как душа моего будущего мужа. Пока у него внутри живёт эта обида, он не сможет в полной мере быть счастливым. Как бы сильно я его ни любила. Как бы сильно ни любил он нас с малышом в ответ. То, как поступила с ним мама в детстве, будет мучить Гошу и отравлять тонкой ниточки горечи каждый светлый момент.
Я набираю полные лёгкие воздуха, потому что признаться в таком оказывается нелегко.
— Я знакома с твоей мамой. Она очень раскаивается в том, как поступила с тобой много лет назад. Гош, я хочу попросить тебя попробовать простить её.
Брови Стрельца сходятся на переносице, между ними залегает глубокая складка.
— Я нормально к ней отношусь, насколько это возможно в нашей ситуации, — раздражённо произносит он. — Мы общались несколько раз, я не сказал ей ни одного грубого слова. Чего ещё она от меня хочет?
— Она хочет, чтобы ты её простил. Я не прошу тебя о том же, просто выслушай её.
— Маша, ты, наверное, не понимаешь, но это невозможно.
— Когда я сообщила тебе, что жду от тебя ребёнка, ты предложил мне деньги, чтобы я навсегда исчезла из твоей жизни.
— Маша, это же совсем другое, — растерянно произносит он. — Я в тот момент был уверен, что ты обманула меня.
— Да, это другое, — подтверждаю я. — Но ты тогда мог совершить ошибку, о которой потом жалел бы всю свою жизнь! Что было бы, если бы я тогда не встала в позу и не осталась в ресторане, несмотря на твои угрозы? Твой ребёнок рос бы один. Без родного отца.
Гоша молчит и пристально смотрит на меня. Морщинка меж его бровей становится ещё глубже.
— Мне кажется, никто в этом мире не застрахован от страшной ошибки, — подытоживаю я. — Но твоя мама раскаивается, а значит, наверное, она не самый ужасный человек. И можно дать ей хотя бы маленький шанс, даже не на прощение, а на возможное общение. Ведь есть и такие, кто ни в чём никогда не раскаивается. Которым просто плевать на чужую боль, какой бы сильной она ни была. Неужели тебе бы не хотелось увидеть, что она сожалеет и понимает, как была не права? Прощать её, конечно, ты не обязан. Но хотя бы дай ей шанс.
Глава 51
Обычно мой путь домой выглядит совсем иначе. На «Ласточке», среди толпы других людей, стремящихся в Тверь. Но сегодня за рулём автомобиля мой жених. От одной этой мысли сердце сладко сжимается.
В голову забрались воспоминания о том, как знакомила родителей с Серёжей. И почему-то ощущала некоторую неловкость за него. Нет, конечно, у него имеются и положительные стороны. Только я не та женщина, с которой он мог бы их раскрыть. Поэтому мои родители встретили его хоть и дружелюбно, но без понимания моего выбора.
Тогда я немного обиделась на них. Знали бы они, как трудно найти парня в столице! А сейчас поняла. Может, иногда и не стоит торопиться в поисках того самого?
Потихоньку пейзаж становился всё более знакомым. Мама сказала, что выходные они решили провести на даче. Отец построил её собственными руками. Его гордость и в некоторой степени хобби. Потому что папа