— Ох, если бы это было так просто… — со вздохом жалуюсь я, косясь на Стрельца, который сидит рядом с моей кушеткой на стульчике и трогательно держит меня за руку.
— В нашем мире всё не так просто, но вы уж постарайтесь, — строго произносит врач, повернув голову в мою сторону.
— Не беспокойтесь, доктор, я проконтролирую, чтобы никаких стрессов и нагрузок у Марии больше не было, — самоуверенно заявляет Стрелец, крепче стискивая мою ладонь в своей огромной руке. Отчего по спине бегут приятные мурашки.
Женщина переводит на него взгляд, и её всегда очень строгое лицо вдруг поразительным образом преображается от тёплой улыбки.
— Это очень хорошо, — ласково произносит она. — Вот бы все мужчины так заботились о своих жёнах! Вашей супруге очень повезло с вами.
— Кхм-кхм, — прочищаю я горло, поперхнувшись воздухом.
А Стрелец признательно кивает, на лице этого негодяя не дрогнул ни один мускул! И как ни в чём не бывало Георгий продолжает дальше нежно поглаживать мою ладонь.
Мне хочется громко возмутиться и развеять этот миф. Ведь не кто иной, как сам Стрелец и есть причина моего стресса. Из-за которого, вероятно, упало давление. И случилась вся эта неприятная история.
От воспоминания о его объятиях с той девицей у кафе моё настроение резко начинает портиться. Аккуратно, но настойчиво вытаскиваю свою ладонь из-под мужской руки.
Покинув здание больницы, мы с Гошей идём по тротуару к ожидающей нас машине с водителем. Тот открывает нам дверцу на заднее сиденье. Стрелец помогает мне забраться в салон первой, после чего сам устраивается рядом. Уютным движением обнимает за плечи. И несмотря на то, что обида до сих пор сидит внутри, а моё самочувствие теперь намного лучше, я не нахожу в себе сил этому воспротивиться. Но тут у шефа звонит телефон. И когда Стрелец вытаскивает его из кармана, я успеваю заметить на экране фотографию красивой девушки, прежде чем он сбрасывает звонок и прячет трубку обратно в карман.
Рассерженно снимаю с себя его руку и отодвигаюсь на сидении на достаточное расстояние.
Стрелец хмурится.
— Ну что такое?
— Ответил бы, вдруг что-то важное, — пожимаю я плечом с напускным равнодушием, глядя при этом в одну точку перед собой.
— Маруся, эта девушка… мне неинтересна, — с неохотой поясняет Георгий.
— Да, точно, я сразу об этом не подумала, — ядовито усмехаюсь я, чувствуя, как в груди всё словно тисками сжимает. — Та, что была сегодня с тобой у кафе, разумеется, намного интереснее.
Стрелец делает небольшой вздох, словно моё поведение его слегка раздражает. Что в свою очередь ещё сильнее огорчает меня.
— Мне очень странно оправдываться перед кем-то, я этого никогда раньше не делал, — сдержанно произносит он. — Но та девушка у кафе — всего лишь мой давний друг. Если ты надумала себе что-то другое, то ошиблась.
Ну конечно. Давний друг. Как я могла надумать себе что-то другое? Ведь у каждого уважающего себя мужчины должен быть такой вот прекрасный друг женского пола. Длинноногий, сексапильный, с роскошными волосами.
— Да всё в порядке, я сама виновата, — морщусь я с небрежной улыбкой. Изо всех сил стараясь выглядеть непринуждённо. — Просто когда ты вчера сказал, что у тебя дела в первой половине дня, я почему-то решила, что ты будешь занят по работе. А не встречами с давними подругами.
— Так и есть, это была деловая встреча. Она повар. Мы собирались обсудить возможность её возвращения на работу в мой ресторан.
— Надо же, как удобно. Давний друг, да ещё и повар, — скептически хмыкаю я.
— Маруся, ты в курсе, что сейчас пилишь меня, как самая настоящая ревнивая жена? — с каким-то странным удовольствием произносит он.
А мне от такого предположения становится неловко до покрасневших от смущения щёк. Вот ведь какой, считает, что может навешивать мне на уши лапшу и стрелять своими зелеными глазищами, как мартовский кот, на других… поваров.
— Ну что ты, какое я имею на это право? — ёрничаю.
— Прекращай. Помнишь, что сказал врач? Тебе нельзя сейчас волноваться, — примирительно улыбается Стрелец. Той самой улыбкой, от которой любой врач превращается в сахарную лужу
— А я и не волнуюсь, — гордо вздёргиваю нос.
— Поехали лучше пообедаем где-нибудь? Если честно, я умираю с голоду. Да и ты сама наверняка тоже хочешь есть.
Понимаю, что лучше бы сейчас промолчать и согласиться, ведь я действительно Георгию пока не жена и, возможно, никогда ею не стану. Зачем так унижаться?
Но в меня будто бес вселился. Едкие слова сами собой срываются с губ:
— Бедненький. Ты, наверное, надеялся пообедать вместе со своей давней подругой. А я, такая нехорошая, появилась и всё испортила.
— Маруся. Это уже не смешно, — растерянно смотрит на меня Стрелец.
— А разве я смеюсь?
— Хорошо… — терпеливо произносит он. — Что ты хочешь от меня услышать?
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Ты ведёшь себя глупо.
— Ах так? — вскидываю брови я. — Ну тогда… Остановите, пожалуйста, машину! — обращаюсь к водителю.
Тот вопросительно смотрит в зеркало заднего вида на своего босса, ожидая его разрешения выполнить мою просьбу. Но Георгий отрицательно качает головой. А потом смыкает пальцы на моём плече, наклоняется к самому уху и, понизив голос почти до шёпота, строго произносит:
— Маруся. Прекрати вести себя как капризный ребёнок. Иначе я тебя выпорю… После того, как родишь.
Моё буйное воображение тут же рисует эту картину, к щекам мгновенно приливает жар. И кстати, не только к щекам. Чёртовы гормоны.
Плотно сжимаю коленки, тихонько втягиваю носом воздух, прилагая максимальные усилия, чтобы Стрелец не заметил, какой бурный эффект произвели на меня его слова.
— Подругу свою давнюю выпори, — тихо бурчу в ответ. — Или эту, вторую, которая только что звонила. Уверена, они будут счастливы.
Стрелец отпускает меня и откидывается на спинку сидения, на секунду прикрывая глаза.
— Ты невыносима, Шишкина.
— Так не выноси, кто тебя заставляет?
Стрелец поднимает на меня взгляд. И глаза его тёмными такими сейчас кажутся. Глубокими, что внутри всё сжимается.
— Не знаю, Марусь, может, влюбился.
Глава 41
Хмурюсь, пытаясь разгадать, шутит он или нет. Больше похоже на издёвку. Подтрунивание.
— Окей, как узнаешь, пиши, — отворачиваюсь к окошку.
— Это ты такая злая, потому что голодная, Шишкина, — притягивает меня к себе Стрелец, будто мы друг друга знаем сто лет и он может вот так по-свойски со мной обходиться.
Но мне почему-то не хочется возвращаться на место. У него