Я могла бы сколько хочу, но хотя мой фантомный член был сделан из седла, я все это наслаждение чувствовала своим органом. И ощутила прилив нежности к Ане, когда кончила.
«Не увлекайся, – сказала я себе. – Не сердцем».
Я вышла из оргазма, ощущая наслаждение только между ног. И это было так прекрасно, что я даже громко пискнула.
Потом подняла глаза и посмотрела на мужчину на велотренажере справа от себя. Это был старик, лет, может быть, семидесяти, седой. На нем были наушники, и он явно был полностью поглощен тем, что слушал. У меня возникло впечатление, что это аудиокнига – Дэвид Балдаччи или Клайв Касслер.
Засмеявшись, я снова закрыла глаза и закрутила педали, ловя последние волны оргазма.
Глава сорок вторая
Я сидела в машине с включенным мотором в парковочном гараже фитнес-центра. Сперва я до отказа включила отопление, потом выключила и на полную включила вентиляцию. Перед глазами расплывалось, будто между мной и миром висела завеса воды – наверное, от всех этих усилий. Внутри, под лбом, пульсировала кровь – совсем неплохое ощущение. Я чувствовала эйфорию и думала о слове «ассорти». Стала повторять его, как мантру в ритме пульса: «ассорти». «Ассорти». «Ассорти». «Ассорти».
Достала телефон, вытащила на экран номер отца.
Привет, па, – набрала я. Потом удалила.
Вытащила номер матери. Прикинула три эмодзи: лама, тюльпан, машущая рука. Стерла все.
Вытащила номер домашнего Мириам. И набрала. Глава сорок третья
Трубку сняла Мириам.
– А, это ты, хорошо, – сказала я. – А то еще твои родные подумают, что я тебя преследую. В общем, на самом-то деле я звоню только сказать спасибо за такой чудесный шаббат.
– Это Аяла, – ответил голос с той стороны.
– Упс! – сказала я. – Привет. А Мириам есть?
Я не назвалась, но она, конечно, поняла.
– Секунду.
Она не поздоровалась, не спросила, как жизнь.
Слышен был шорох, когда она положила трубку, потом ее голос позвал:
– Мириам, к телефону!
– Да? – отозвалась в трубку Мириам.
– Привет, это Рэйчел.
– Привет!
Слышно было, что она рада.
– Я только хотела сказать большое спасибо за чудесный уик-энд, – сказала я. – И родителям передай от меня спасибо.
– Передам. Нам всем было очень приятно.
Что говорить дальше, я не знала.
– Ты сегодня работала? – спросила я.
– Да, но только с двух до семи. Утреннюю смену взял на себя один родственник. Дов – он ленивый шлимейл и давно эту смену задолжал.
Мне нравилась ее самоуверенность. Обычно я не люблю людей, которые всегда считают себя правыми, но ее вера в собственный здравый смысл подкупала.
Она не спросила, как у меня день прошел, и это было хорошо, потому что у меня не было охоты это обсуждать. Но в разговоре наступило молчание. Интересно, ей оно так же неловко, как мне? Пожалуй, вряд ли. Скорее всего, Мириам совершенно спокойно относится к незаполненным паузам, мирно живет в пространстве тишины, существует в нем и дает существовать ему. Я пытаюсь притвориться, что меня это тоже устраивает, как будто ничего нет естественнее, как сидеть рядом с телефоном и молчать. Потом я слышу фоном человеческую речь.
– Это твои родные там? Не хочу тебя задерживать.
– Да нет, – говорит она. – На самом деле я в своей комнате, смотрю кино. Кларк Гейбл и Джин Харлоу. Что-то про лодку или в этом роде. Я с середины включила.
– Хороший фильм?
– Нормальный.
– Ага, – отвечаю я.
Я погуглила у себя на телефоне тот кинотеатр, где мы смотрели «Загадку». На этой неделе там «Двенадцать разгневанных мужчин» и «Все о Еве».
– А ты знаешь, что сейчас идет? – спросила я. – «Все о Еве».
Она ничего не сказала.
– Тебе Бетт Дэвис нравится?
– На самом деле нет. Но я пойду, если хочешь.
– А есть еще «Двенадцать разгневанных мужчин».
– Нет, разгневанных мужчин не надо. – Она засмеялась. – «Все о Еве» подойдет.
– Отлично! – обрадовалась я. – Хочешь опять в «Золотого дракона»?
– Естественно. А вообще-то я знаю еще одно заведение, классный кошерный тайский, это недалеко.
– Можем и туда, – сказала я неуверенно.
Мне очень хотелось точно повторить волшебство первого свидания!
– Нет. Раз ты хочешь в «Дракона», то пойдем в «Дракон».
– Окей! Какой вечер тебя устроит?
– Не знаю, решай ты. Ведь ты же на свидание приглашаешь?
Она засмеялась, а у меня ком в горле встал. И мы обе замолчали.
– В четверг? – наконец спросила она. – В шесть вечера?
– Отлично.
Мне придется пропустить «Это шоу – отстой». И наплевать.
Повесив трубку, я задумалась над словом, которое она употребила. Мне хотелось бы, чтобы она говорила всерьез, что мы действительно идем на свидание. Но она, наверное, просто в шутку взяла это слово из старых любовных фильмов. И сделала это без напряжения, легко, потому что никакой любви между нами быть не может. Потому что это дружба. И все. Глава сорок четвертая
Мириам уже сидела у бамбуковой стойки под разноцветными лампочками, потягивая коктейль. Это была не «Чаша скорпиона», а какой-то другой тропический коктейль – в кокосе, с зонтиком и с кучей фруктов.
– Прости, – сказала она, – я бы и тебе что-нибудь заказала, но «Чашу скорпиона» мне сегодня не хотелось, а чего захочешь ты, я не знала. Тут хорош «Май-тай», и «Блю-Гавайи» тоже ничего.
– А ты что пьешь?
– Пина-коладу.
– Похоже на сливки.
– Никаких сливок, только кокосовое молоко. Были бы там сливки, не могли бы ее подавать к мясу.
– Мне тоже такую.
Она не заказала «Чашу скорпиона» – не хочет быть пьяной. Значит, она хочет быть настороже, боясь того, что может случиться, если она даст себе волю. Но погоди, тут же не все так просто. Если бы она всерьез боялась того, что между нами может быть, она бы вообще не пришла. В глубине души, втайне она сама хочет, чтобы что-нибудь случилось. И одновременно – нет. Она как я, которая входит в булочную и пытается не обжираться. Или это я слишком уж углубленно анализирую, а на самом деле вопрос о выпивке никак с ее чувствами ко мне не соотносится.
– Хорошо пахнешь, – говорит она мне.
Я в ответ улыбнулась, и мысли снова понеслись. Это такой легкий комплимент, чтобы поощрить собеседника делать тебе авансы? Я была как кобра, подкрадывающаяся под укрытием каждого ее слова.
«На одну секунду перестань к чертям думать и попытайся приятно провести время», – сказала я себе.
«Ни разу в жизни не проводила я время приятно», – ответила я мне.
И это было правдой: неудачно у меня складываются отношения с древом жизни. Я его не поливала как следует, слишком сильно обрезала. Его надо удобрять как-то, радость найти. И я только начала себя вразумлять, как Мириам сказала:
– Слушай, я не так чтобы суперголодна.
– А, – отозвалась я.
Видимо, вид у меня был сокрушенный.
– Прости, – сказала она виноватым голосом. – Ты закажи, что ты хочешь, и я у тебя немножко возьму.
Это просто ересь! Она меня хочет бросить пробираться ощупью через меню в одиночку? А как же наши игры с палочками для еды? А с соусом? Мне нужна ее уверенность, ее кулинарная мудрость, и еще – ее защита от осуждения официанта. Я не должна заказывать слишком много. Но ведь нельзя же прийти в «Золотой дракон» и не заказать слишком много. Вот тебе и попытка повторить наш прошлый визит. Она выбросила прочь сценарий, а мне не хочется импровизировать.
Тут я заметила, что она накрасилась помадой Ruský Rouge. Она подает мне знак! Или это ничего не значит? У меня сердце стало трепетать, и вообще ничего не было понятно.
– Эта помада тебе к лицу, – сказала я.
– Спасибо. Я сообразила, как ею краситься, и всего с четвертой попытки после трех запоротых.
– Мне нравится, что ты ее выбрала. Мне приятно тебе что-нибудь дарить.
– Почему?
Я не могла заставить себя сказать то, что хотела сказать: «Потому что мне так хорошо, когда я рядом с тобой».