— Госпожа, могу ли я проводить Айше-хатун до калитки в знак благодарности за столь приятный подарок? — Оля склонилась перед валиде максимально покорно.
— Иди, — устало отмахнулась та. — А на обратном пути срежь для меня букет белых роз.
— Да, госпожа, — Оля присела ещё ниже.
Выйдя вместе с гостьей из покоев валиде, девушка свободно выдохнула.
— Тебе тоже показалось, что госпожа не в духе? — спросила Айше.
— Переживает, чтобы всё прошло гладко, но неужели она до сих пор не знает, кто невеста?
— Конечно, нет. Никто не знает, кроме госпожи Хюррем, — Айше подмигнула, а когда они зашли за угол, шепнула. — Разве мы не должны взять кого-то из евнухов?
— Должны. Но… ты видишь здесь хотя бы одного?
Швея хихикнула.
— И хорошо. Я всегда мечтала рассмотреть дворец, а они… вечно путаются под ногами.
Оле вдруг пришла в голову интересная мысль.
— Помоги мне, — попросила она Айше.
— Зачем тебе факел?
— Устрою небольшую экскурсию.
— Неужели? — восторженно прошептала женщина.
— Просто следуй за мной. И пожалуйста, тихо.
Девушки свернули в коридор, затем на лестницу и вскоре оказались в подземной части дворца.
— Бр-р, как тут холодно, — поёжилась гостья. — И жутко.
— Поверь, это ещё не все сюрпризы подземелья Топкапы.
Вот и темницы с железными решетчатыми дверями. Оля с лёгкостью узнала ту, в которой её уже запирали. Замок был открыт. От прикосновения тонкой девичьей руки дверь заскрипела, приглашая внутрь.
— Хатун, ты здесь? — негромко спросила в темноту Оля.
— Ты пришла не одна, чужестранка, — голос зазвучал будто в голове.
— Меня хотят выдать замуж за какого-то бея. Говорят, он старый и… впрочем, это не важно. Важно то, что меня вышлют из дворца и… я не знаю, что мне делать. Что с моей миссией? Что с моим спасением у ног султана? Повелитель подарил мне драгоценный кулон, — Оля взялась за украшение и оттянула цепочку, показывая его в темноту.
Айше с факелом стояла позади.
— Ты с кем разговариваешь? — спросила швея.
— Здесь женщина, пленница, — объяснила Оля и крикнула в темноту: — Дверь открыта. Ты можешь выйти!
Ответа не последовало. Тогда Айше с факелом медленно стала продвигаться вглубь.
— Останови её, — голос пленницы прохрипел у самого уха.
— Айше, вернись! Туда нельзя! — Оля кинулась следом и схватила женщину за руку.
— Не бойся, здесь никого нет, — улыбнулась та, и Оля отпрянула, увидев на её лице звериный оскал.
Любопытство взяло верх над страхом. К тому же Айше не собиралась отступать.
— Эй, кто здесь? Отзовись! — вытянув руку с факелом вперёд, проговорила гостья.
А в голове настойчиво звучало: “Уходите. Останови её”.
— Айше, пожалуйста, — умоляюще протянула Оля. — Уйдём скорее. Нас могут…
— Тише, — шепнула швея. — Я что-то слышу.
Оля выдохнула. Наконец-то можно не чувствовать себя сумасшедшей, раз голос из темноты слышит кто-то ещё. Айше медленно, но верно тянула за собой, и вот наконец стало возможным различить каменную кладку дальней стены. А в углу… Оля даже закрыла ладонями рот, чтобы не закричать.
— Аллах, что это? — только и промолвила Айше.
Определённо, она тоже увидела истлевшее тело, прикованное цепями к стене в углу. Рядом миска с землёй. Что бы это значило?
— Зачем ты привела меня сюда? — Айше попятились, и тьма вновь спрятала под своим покровом прикованную пленницу в наряде, расшитом драгоценными камнями.
— Я хотела посоветоваться, — пикнула Оля.
— С ней? — кивнула в угол Айше.
— Угу.
— Да уж. При жизни она славилась своими предсказаниями. Вся империя гудела в своё время. Она предсказала даже точную дату смерти султана Селима. Предугадала появление в гареме Хюррем и рождение всех шехзаде вместе с их именами, но… это её уже не спасло, — тихонько говорила Айше, продолжая пятиться к выходу. — Дело в том, что незадолго до этого она наворожила смерть сына Сулеймана Мехмеда.
— Сын Гюльфем-хатун? — не удержалась от вопроса Оля.
— Да, вижу, ты тоже в курсе. Но как она могла это знать? Всё, что говорила, сбывалось. Всё! Даже то, чего не должно было случиться. Представляешь, наговорила, что рабыня станет величайшей женой повелителя.
— Ничего смешного, такое… да, действительно, смешно, — очнулась Оля, опасаясь разделить судьбу несчастной пророчицы.
— Смешно, да не совсем. Потому моя семья и не принимает ни одну из сторон. Мы не отказываемся от дружбы с Хюррем. И тебе советую сблизиться с ней, а не с Махидевран. Чувствую я, что права была бедная Софие.
— Кто это?
— Та, что навеки осталась здесь, — ответила Айше.
А Оля вновь услышала в голове голос:
— Если ты не исполнишь миссию, век вековать нам вместе.
И сумасшедший смех, от которого кровь стыла в жилах. Вот только Айше ничего из этого не слышала. Выбравшись за пределы камеры, женщина закрыла решетчатую дверь.
— Она была из гарема султана Селима. Но однажды… подверглась нападению и… сошла с ума. Стала говорить небылицы, которые… сбывались одна за одной. Бедняжку спешно выдали замуж, но она быстро овдовела и вернулась во дворец уже в новой роли. А потом…
Оля вдруг почувствовала каждой клеточкой тела, почему именно она слышит Софие. Возможно, потому что та тоже была… попаданкой из будущего. Но перспектива истлеть в темнице Оле не улыбалась, поэтому она решила молчать, хотя сначала думала как-нибудь удивить Сулеймана, рассказав, чем закончится его грядущий поход. Но… от чего же она должна его спасти?
Факел ярко вспыхнул, и испугавшаяся Айше