4
К утру Нэнси уснула… Серая унылая дорога уходит в горизонт. На грязном мокром асфальте груды металла и камней и человеческие тела, лужи крови. Нэнси склоняется над телом молодого мужчины: «Фрэнк, не умирай… не оставляй меня… не уходи…» — шепчут её губы. «Люди, не умирайте, пожалуйста…» — почти плачет она. Нэнси видит рядом с собой человека в длинном сером балахоне с капюшоном и широкими рукавами. И, хотя глаз из-под капюшона не видно, девушка чувствует на себе его мимолетный взгляд. И выглядит этот человек как-то нереально, призрачно, как тень. Он достаёт из левого рукава смычок и скрипку и начинает играть какую-то печальную и до боли знакомую мелодию. Нэнси видит, как люди, только что лежавшие на дороге, встают, их взгляды устремлены на музыканта. Кажется, они загипнотизированы этой музыкой.
— Они живые? — с надеждой спрашивает Нэнси призрачного музыканта.
Легкая ухмылка мелькает на его лице. Нэнси замечает, что он довольно молодо выглядит. Белая кожа и маленькие чёрные усики над тонкими губами. Капюшон по-прежнему скрывает его глаза, но взгляд его пронзает Нэнси:
— Они мертвее мёртвого, — сухим полушёпотом произносит он. — Я пришёл за ними, чтобы отвести к Судье, который решит, что их ждет — ад или рай.
— Пожалуйста, верни мне моих родных, — просит его Нэнси.
— Это не в моих силах. Я всего лишь проводник. Я могу только забирать. Но ты можешь пойти с ними.
— Я умру?
— Ха! Естественно, — ухмыльнулся он.
— Нет, я не хочу умирать. Не хочу… Отдай мне хотя бы Фрэнка.
— Зачем тебе труп? Он уже не оживёт. А душа его будет маяться, не зная покоя, — призрачный музыкант осторожно берёт Нэнси за руку и вкрадчиво произносит: — Пойдём со мной. Всё равно, рано или поздно тебе придётся узнать, что находится по ту сторону мира.
Девушка отдёргивает руку:
— Нет! Кто ты?
— Еще не догадалась? — на его лице мелькает язвительная улыбка. — Я — Смерть.
— Смерть? — удивляется Нэнси. — Мужчина со скрипкой?
Призрачный музыкант тихо смеётся:
— Ты ещё спроси, почему я играю на скрипке, а звучит орган. Ха-ха-ха. Твоё представление о Смерти — это всё выдумки, — он снова протягивает девушке руку. — Нам пора. Ты идёшь?
— Нет, — твёрдо отвечает Нэнси, отступая на шаг назад и пряча руки за спину.
— А как же твой Фрэнк? Отец? Тётя?
— Я не хочу умирать… Я боюсь… Я хочу жить…
— Ну что ж… тогда до встречи. Скоро я вернусь за тобой, Нэнси Уотлинг.
Девушка стоит на дороге и смотрит вслед уходящим. Они идут за призрачным музыкантом куда-то за горизонт. И даже когда они совсем исчезают из вида, печальная мелодия продолжает звучать и наполнять собой пространство вокруг Нэнси, а она остаётся стоять посреди дороги. Одна… Совершенно одна. Но… пока жива…
5
Кошка так и не вернулась. Интересно, она жива? А может, ещё вернётся? Где-то в глубине души до сих пор теплилась надежда. Нэнси так не хватало живого существа рядом. Одиночество было невыносимым, особенно вечерами, когда появлялся страх — предвкушение ставших привычными ночных кошмаров, которые снились девушке слишком часто.
Нэнси плакала. Тихо, беззвучно. Но внутри от боли щемило сердце. Сквозь пелену слез она смотрела в окно на улицу, такую знакомую и родную. Но что-то изменилось. Изменилось отношение и восприятие. Теперь, казалось, это была другая улица из другой, одинокой, жизни. Это не её, Нэнси, жизнь, не её городок, не её улица, не её дом. Она не узнавала даже себя. Сейчас это была другая Нэнси Уотлинг — сильно повзрослевшая и бесконечно одинокая. Одна в целом мире. Наедине со всеми своими страхами. Она боялась вновь оказаться пред лицом смерти.
В памяти в очередной раз всплыли слова доктора, сказанные ей перед выпиской: «Тебе повезло. У тебя отличный ангел-хранитель, девочка. Он помогал бороться за твою жизнь. И благодари Бога за то, что всё ещё дышишь». А Нэнси тогда думала, что лучше было бы умереть и не жить с вечным страхом, что однажды придётся снова это испытать, снова быть на грани и знать — обратного пути уже не будет. И если существует иной мир, сейчас бы она была рядом с родными в раю, где летают ангелочки.
«Жаль, что Деметра так и не вернулась. Будь она рядом, мне не было бы так страшно… Боже! За что такое испытание? Почему я должна буду всю жизнь бояться дня, когда снова увижу смерть? Боже, за что? Неужели ТЫ усомнился в моей вере? Или ТЫ не доволен моим поведением? Боже… Спаси… Я боюсь умирать. Я хочу жить. Боже, помоги мне выжить… помоги справиться с этим страхом…»
Мысли налетали скопом, одна за другой, не давая покоя. Снова и снова невыносимая боль накатывалась волнами и пульсировала в её левом виске. Нэнси не могла больше оставаться дома. Родные стены давили на неё неподъёмными воспоминаниями. Одиночество разрывало на части. Растрескавшиеся губы шептали молитвы как в бреду. Может, стоит просить у Бога помощи, находясь ближе к нему? Поймав эту мысль, девушка немедля отправилась в Храм Святой Этельдреды на Эгремонт-стрит. Недалеко, несколько минут пешком от Флитвуд-стрит, где жила Нэнси.
6
По дороге домой Нэнси попала под дождь. Казалось, небо плакало её слезами. И не было от них спасения. Даже дом, куда девушка всегда стремилась всей душой, казался таким унылым и холодным и как будто плакал вместе с небом. Нэнси развела огонь в камине в гостиной.
Как горьки сладкие воспоминания, ушедшие теперь в небытие. Нэнси, как когда-то в кругу семьи, сидела в глубоком кресле у камина, укрывшись своим любимым тёмно-коричневым пледом, и всё так же смотрела на пламя, точно такое же, как и всегда. Но сейчас потрескивание дров в камине не казалось ей весёлым, оно было грустным, одиноким и даже немного пугающим.
Нэнси пугало одиночество, но, несмотря на это, ей не хотелось никого видеть. Не хотелось покидать такой тёплый, хоть и уже не такой уютный, уголок. Кто бы это мог быть? Кому вздумалось ходить по гостям в такое время в столь противную погоду, да ещё и без приглашения?
...
Нэнси открыла