Сокол посмотрел на безумие вокруг. Даже ему показалось, что количество врагов вполне достаточное.
— Лети! Сейчас будем! — приказала берегиня.
Птица улетела, а Гинева протрубила в рог, и сигнал отступления повернул защитников в город. Чёрные драконы устремились следом за ними.
— Быстрее! — разнёсся приказ Брады. — Нужен отрыв!
Едва последнее золотое крыло оказалась над стеной, как воздух рассекли альтановые сферы, оставляя круглый коридор своего следа.
Никто из всадников и не подумал покинуть сёдла. Все ждали, наблюдая в минуте отдыха, как альтановые снаряды прорезают бреши в едином фронте навийских драконов.
Стена города гудела от стрельбы тяжёлых пушек. Их мощь сразу отбросила нападающих. Обозлённые рептилии разлетелись в стороны, кружа вне зоны досягаемости орудий.
— Прекратить огонь! — командовала Брада.
Альтановые орудия затихли, но драконы не торопились начинать новую атаку. Несколько потоков рептилий отделилось от основной массы и устремилось в разные стороны. Теперь они решили облететь город и ударить с обеих сторон.
Тонкий звук оборотневого свистка, не услышанный никем, раздался под густым туманом на поле.
— Три, два… — шептала Гинева, глядя на то, как едва заметно всколыхнулась белая пелена, — … один!
Вертикально вверх взмыло множество крылатых фигур. Выкрашенная в белый цвет броня не бликовала в воздухе, и они казались облаком призраков. Навийские драконы, оставшиеся на центральной линии нападения после отлёта остальной части воздушного войска, оказались в ловушке. Не утомлённые боем, белые рептилии, всё это время неподвижно лежавшие на земле, терпеливо ожидая сигнала и копя злобу за падающие на них тела своих товарищей, ринулись на врагов со всей яростью. Они не позволили отступления, а впереди чёрных драконов ждал только ядовитый свет альтановых пушек. Рептилии, устремившиеся на облёт города, уже не успевали вернуться на помощь.
— Пора! — крикнула Брада.
Звук рога возвестил атаку, и со стен города в небо сорвались его защитники. Они больше не сверкали. Заляпанная сажей и кровью броня уже не отражала свет, и теперь все окончательно смешались в единую массу, всё ниже и ниже опускаясь над алавийским полем.
Силы таяли с обеих сторон, но становилось ясно, что центр атакующих смят. В серой дымке, оставленной щедрым огнём, всё больше мелькали светлые пятна белых драконов. Дым застилал глаза, не давая дышать и видеть, но бой продолжался.
— Брада! Время! — крикнула Гинева. — Смыкаются оба крыла!
Драконы, улетевшие на облёт города, не нашли где подступиться и, вернувшись на центральное поле сражения, ворвались в бой с обеих сторон. Их бешеная скорость и ярость атаки провалила фланги белых драконов с неба. Но, сцепившись с навийскими рептилиями клыками и когтями, крылатые защитники Алавии рухнули до самой земли в дожде крови, но остановили этот натиск.
— Всем вернуться! — кричала Брада.
Потоки алавийских драконов устремились на стены под защиту орудий, но внезапный порыв ураганного ветра раздвинул их ряды. Минуя сопровождение верховной берегини, огромный чёрный дракон ворвался в сражение, сметая всех на своём пути.
Удар невероятной мощности оглушил Браду, в глазах потемнело, и сознание на миг опустело. Но это было лишь мгновение. Сколько ярости и злобы влилось в её разум, отравляя и заполняя собой. Иного быть не могло…
— Скарад!
* * *
Запахи дыма и крови наполнили воздух. Лошади вышли на возвышенность по левую сторону от поля битвы, и Никита перестал дышать, глядя на картину внизу. Казалось, на долину Ведявы накатывались волны, потому что всё пространство, насколько хватало взгляда, тонуло в красном тумане, двигалось и менялось, словно море кипящей крови и острого металла.
Высокие боевые площадки вели обстрел только по флангам. Кое-где оборонительный вал был разрушен, покрыт телами полозов и сурвак. Но всё же эта тонкая линия ещё держалась, в ней не было брешей. Места провалов щерились острыми железными кольями, копьями и дулами альтановых орудий.
Велехов различил флаги: красное солнышко Вограда и знакомый зелёный флаг с топориками, но довольно далеко — Рилева.
Отряд Владимир вышел к самой крайней позиции на линии обороны. Перед всадниками опустили высокие копья оборонительного ограждения, чтобы пропустить внутрь.
— Где воевода⁈ — сразу крикнул Владимир.
Байтар был на главной боевой площадке под открытым небом и, увидев подъехавший отряд, замер. Внешний вид хранителя его впечатлил, как и красный свет лезвия во всё предплечье.
— Воистину, святые духи могут удивлять, — произнёс воевода, поражённо глядя на руку парня. — Ты жив. И с талисманом!
— Надеюсь, не зря, — ответил Велехов. — Что у вас?
— Ведява падёт, — прямо сказал Байтар. — Мы отведём войска к укреплениям Ринароля и займём оборону там. Это наш последний шанс. Земля там плотнее, полозам будет сложнее подступиться.
— Где Рилевский? — спросил Никита.
Но Байтару не пришлось отвечать. Иван уже сам бежал на площадку. Владимир послал к нему сокола, едва отряд вышел к полю боя, и князь, прослушав послание, бросился навстречу племяннику. А сейчас схватил его.
— Живой… ох… — Иван размазал слёзы по грязным щеккам. — Живой! Сказали, что ты больше не с нами.
— Так и было, — Никита улыбнулся и показал руку, горящую красным: — Но не теперь.
Рилевский поражённо покачал головой:
— Не видел бы этого своими глазами — сказал бы, что такое невозможно.
— Это вот ему скажи, — Велехов показал на Рира. — Невозможное он сделал.
Иван отпустил племянника и шагнул к оборотню.
— Никто, кроме тебя, не смог бы, — князь крепко обнял Рира.
— Знаю, — усмехнулся тот. — Я ж тебе сразу говорил: таких, как я, нет.
— Таких нет, — решительно подтвердил Иван.
Никита обернулся к Байтару:
— Мне нужен Рагор.
Воевода думал всего мгновение и ответил:
— Передать ему лезвие будет трудно. По левую сторону от Ведявы есть тропа. Это десять километров вдоль берега, потом на возвышенность через «Ворота Каменного поля» мимо долины Синевы до самого Нохарта. Это единственный путь, который я могу представить.
— По нему и пойдём, — кивнул Вурда.
Байтар взглянул на него:
— Вам его не одолеть.
— А это не твоя забота, воевода, — отрезал ворлак. — Это дело хранителя.
С жутким грохотом оборонительное ограждение в центре вала разлетелось от мощного удара, и со спины полоза, пробившего его, хлынули сурваки. Воины с соседних позиций устремились навстречу, сдерживая противника уже не огнём орудий, а врукопашную.
— Всё! Уходите! — крикнул Байтар и ринулся