— Как ты, как?. — она заглянула в его глаза, ожидая самого худшего, но сын был спокоен. Даже… улыбался.
Елена встряхнула его:
— Мальчик мой!
— С ним всё хорошо, — раздалось за её спиной.
Женщина обернулась. Иван стоял рядом, опираясь на меч. В разрывах ткани его рубашки виднелись глубокие порезы, наполненные кровью, но заметив полный страха взгляд Елены, он ободряюще улыбнулся:
— Выживу, моя хорошая, не бойся.
Рилевский расстегнул ремни, которыми на спине крепились ножны меча, снял мокрую рубашку, вынул из кармана брюк кусочек белой ткани с вышивкой и приложил его к самой глубокой ране.
Елена смотрела на него и молчала, испытывая все чувства сразу: страх, тревогу, облегчение и удивление.
— Ты давно сражаешься, — наконец сглотнула она.
Иван кивнул как ни чём не бывало:
— Можно сказать с рождения.
А Елена, широко открытыми глазами смотрела, как белая ткань стягивается на ране, склеивая её края, как останавливается кровь и вспухшая на месте разреза кожа возвращается в нормальный вид.
— Кто ты, всё-таки? — с придыханием прошептала она.
Иван только улыбнулся:
— Я действительно дядя Никиты.
Елена понимала, что Рилевский говорит правду, но лишь малую её часть.
Пока они стояли, вокруг вовсю шла работа по сокрытию следов произошедшего. Северсвет, оставшись собакой, копал яму под тела оборотней, очень быстро углубляясь лапами в землю.
— Машина выживет! — крикнула Дарья от УАЗика. — Вроде. Северсвет, потянем?
Елена с новым для себя ощущением разглядывала девушку оборотня. В человеческом облике её фигура, покрытая тонкой тканевой сеткой, была мускулистой и крепкой, длинные чёрные волосы спадали на плечи. Дарья помогла Северсвету столкнуть тела оборотней в яму, а потом в одно мгновение снова стала волчицей. Вдвоём с собакой они легко вернули машину на дорогу.
Иван посадил Елену с Никитой, сам сел за руль. Оборотни на этот раз тоже поехали с ними в салоне. Елена от шока даже не обращала внимания на их быстрый переход из одного облика в другой. Три секунды — и в синем пламени либо волк, либо человек.
Весь обратный путь она просто молчала. Так много хотелось понять, но любая попытка сосредоточиться, чтобы сформулировать вопрос, приводила только к повторению перед глазами картин сегодняшней ночи. Елена и не заметила, как оказались у дома. Когда поднялись в квартиру, Северсвет весело спросил:
— Нам полагается ужин?
— Уже завтрак, — усмехнулась Дарья.
Пока Иван укладывал Никиту, Елена собрала на стол, и через несколько минут все сели на кухне. Тихо гудело радио, готовясь проснуться. Елене казалось, что она никуда не уезжала. Отчасти потому, что её не было дома всего два часа.
Ощущение нереальности подогревали полуголые оборотни, смаковавшие чай с конфетами, запах крови и разговор…
— Место подготовлено, — рассказывал Северсвет. — Город местного значения. Квартира в центре, возле стоянки службы такси. Здание старого образца, стены толстые, окна и дверь уже заменили. Пуленепробиваемый стеклопакет. Я сам пробовал пробить. Только трещину сделал.
— И плюс там лесопосадки вокруг отличные, охране будет где обращаться и прятаться, — добавила Дарья и посмотрела на Елену: — Ты их видеть не будешь, как и никто. Но сама будь на виду.
Иван добавил к этому:
— Да, моя хорошая. Мы, конечно, поняли, как тебя быстро находить, но лучше, если ты нам поможешь и сократишь это время до самого минимума. Хорошо?
Елена утвердительно кивнула и спросила:
— Кто спас Никиту?
Белый волк был самым непонятным из происходящего, уже хотя бы потому, что он был призраком. Северсвет и Дарья переглянулись, и тоже вопросительно посмотрели на Рилевского. Хотя в их взгляде читался чисто практический вопрос. Тот пожал плечами:
— Чего смотрите? Я и сам не знал, что будет такой ответ.
Иван задумался:
— Меня Брада научила перед этим заданием. Велела, если вдруг опасность будет велика до смертельной угрозы, позвать этого духа. Ну вот, до Никиты никому из нас было не успеть, так что я позвал.
— Берегини будут удивлены, — заметил Северсвет. — Ответ хранителя во внешнем мире — это новость.
Рилевский взглянул на притихшую Елену и объяснил:
— Это был дух-хранитель белых волков Бимир. Ярослав был из этого рода, как и твой сын, соответственно. Я тоже имею в себе частичку этой крови, наши рода связаны, поэтому Бимир ответил на мой призыв о помощи. Но это действительно невероятно, потому что уже почти сто лет, как живых хранителей нет. И никому за это время не посчастливилось видеть этого духа.
— Похоже, берегини совсем не зря поручили тебе это задание, — задумалась Дарья. — Не мне судить о важности жизни твоего племянника, но появление Бимира говорит о многом.
— Берегини? — переспросила Елена.
— Верховная берегиня — это кто-то вроде президента, — объяснил Иван. — Только полномочий у неё побольше будет.
Он усмехнулся:
— Представляешь, какое у меня важное задание?
Елена достала сигареты и закурила.
— Я пока не понимаю ничего, — сказала она, — но это потому, что я в шоке. Когда пройдёт, я подумаю. Только ты мне проясни: белые волки или хранители, это оборотни?
— Конечно, — кивнул Иван.
— И что, Ярослав мог?.
— Не мог, — отрицательно покачал головой Рилевский. — И Никита тоже не может, об этом не волнуйся. Не будет так, что зайдёшь в комнату, а там белый волчонок носится.
Елена сделала глубокую затяжку и с облегчением выдохнула дым.
В открытую форточку внезапно влетела большая птица, внеся поток ветра. Елена от неожиданности присела и выронила сигарету. А грациозный медово-коричневый сокол сел на руку Ивана. Тот вытянул её для птицы.
Елена тихо выругалась и, схватив полотенце, пошлёпала им по дымящейся сигарете. Рилевский насмешливо наблюдал за её действиями. Женщина, наконец, остановилась и шумно выдохнула. Просто сложно было справиться со всем вот этим…
Сокол посмотрел Ивану в глаза внимательно, совсем по-человечески, и через мгновения взмахнув крыльями, вылетел в окно, а Рилевский сказал:
— Дорога проверена. Никого. Поехали.
* * *
В восемь утра Елену привезли на работу, к обеду она была уволена по собственному желанию.