Елена похолодела. Если Иван действительно тот, за кого себя выдаёт, то ему очень опасно находиться рядом с ними. Его тоже убьют! Если, конечно, он не один из тех…
Женщину опять затошнило. Несмотря на то, что этим воспоминаниям было четыре года, они, похоже, намертво закрепились в её голове. И никакому времени не удастся хоть чуть-чуть, хоть каплю смазать их.
— Мам, — позвал Никита, вытряхнув из пакета пачку денег.
У Елены возникло ощущение нереальности происходящего. Может, Иван дьявол? Хочет купить душу? Платит едой и деньгами. Так может… продать? Да уж, если он убийца, то очень странный.
* * *
Следующий день был таким же хмурым. Елена не находила себе места на работе и даже выбежала на пять минут пораньше. Но по закону подлости долго не было автобуса, так что она успела порядком замёрзнуть и понервничать на остановке.
Когда приехала, уже стемнело. До дома оставалось метров двести, и молодая женщина мчалась на всех парусах. Сердце вздрагивало всё сильнее. На улице совсем никого. Холодно, дождь.
Елена понимала, что нельзя просто мчаться вперёд, надо оглядываться по сторонам, только так вовремя увидишь опасность. Но страх был сильнее разума, и она почти бежала, думая только о крыльце своего дома.
Параллельно её дороге тянулась освещённая аллея. Свет фонарных столбов горел тускло, но фигуру человека всё же обозначил…
Елена, заметив его, резко остановилась, и по спине пробежал холодок. Человек стоял неподвижно, наполовину скрываясь за столбом. Непонятно было, куда направлен его взгляд, но движение головы последовало за Еленой. Это мог быть пьяный парень, отдыхающий у столба, пока его сильно укачивает, или трезвый парень, ожидающий девушку на свидание, или же… охотник, поджидающий добычу.
Елена стояла. Осветив столб, вспыхнуло синее пламя, и уже совсем другая тень скользнула в темноту. Наверное, человек, увидевший это впервые, испугался бы, но и всё же испытал бы интерес. Из-за простого любопытства или каких-то фантастических предположений.
Только Елена уже видела это. Четыре года назад. Поэтому она знала: если у тебя ещё есть ноги — беги!
Туфли отлетели в стороны. По мокрому асфальту она бежала босиком, не чувствуя ни боли, ни холода. Мелькнули яркими пятнами окна домов, словно мираж появилось крыльцо…
— Лена! Стой!
Чьи-то сильные объятия внезапно поймали её в тиски.
— Да что с тобой?
Иван, наконец, зажал женщину так, что она уже не могла пошевелиться, только с безумным страхом смотрела на аллею. Но там никого не было.
Рилевский отпустил её:
— Ну всё? Ты от кого так неслась?
Елена постояла ещё секунду и медленно сползла по руке Ивана, отчаянно шепча:
— Нельзя терять сознание.
А оно ей уже не подчинялось, исчезая во тьме.
* * *
Елена очнулась через несколько минут в квартире. Сразу попыталась вскочить, но Иван удержал её.
— Не так резко, — улыбнулся он, — голова закружится.
Никита стоял рядом, держась за длинные мамины волосы. Она быстро прижала сына к себе.
— Что ты здесь делаешь⁈ — Елена всё-таки подскочила. — Как вошёл?
— Пришёл снова в гости, — пожал плечами Рилевский. — А ключи у тебя в кармане были.
Молодая женщина наконец осознала, что сидит на диване, а из одежды на ней только рубашка, но нижнее белье, правда, на месте.
— Ты меня раздел⁈ — Елена грозно встала.
— Ой, только не бей, — Иван, смеясь, закрыл голову руками. — Ты вся мокрая была и ноги в крови.
Елена посмотрела вниз. Поняла, почему у неё такое странное ощущение — обе ступни были в перевязке. Она же бежала без обуви.
— За мной гнались, — прошептала Елена и замолчала.
Рилевский вопросительно смотрел на неё, но женщина не смогла продолжить. Как можно сказать: за мной гнался оборотень?
— Я долго без сознания? — спросила она.
— Минут сорок, — ответил Иван. — Пока ты спала, мы начали ужинать.
— Что? Ты… ты… — возмущённо залепетала Елена.
Рилевский поднялся с пола:
— И еда там остывает, пойдём.
Елена дар речи потеряла. Слов не было как-то назвать такое поведение. Это была даже не наглость! Какой-то мужчина спокойно входит к ней в дом, играет с Никитой, даёт ему какие-то лекарства без спроса, а теперь ещё кормит ужином, а её раздевает в придачу!
При этом сам такой… Следующая мысль отвлекла Елену от первой в пользу Ивана. Трудно не назвать его симпатичным. Даже красивым. И эта фигура — крепкая, грациозная в движении, прямая осанка. Такой человек должен быть привыкшим смотреть свысока, но нет! Он просто образец простоты и добродушия. Настолько образец, что может позволить себе без колебаний пойти и приготовить ужин на чужой кухне.
Елена сделала осторожный шаг, стараясь не тревожить повязку на ступнях.
— Я тебя отнесу, — предложил Иван.
Елена погрозила ему пальцем:
— Только дёрнись!
— Не сердись, — Рилевский, наблюдая за ней, засмеялся. — Святые духи, я свою жену так не уговаривал.
— У тебя есть жена? — Елена остановилась.
— Да.
«Обидно», — молодая женщина вовремя удержалась и не сказала это вслух.
— Она у меня чародейка, — весело добавил Иван, поднимаясь. — И меня волшебничать учит, только не сильно у меня получается.
Он взял Никиту за руку и, дружно шагая рядом, они вместе пошли за Еленой. На кухне Рилевский поставил перед ней тарелку, положил картошку с курицей и подвинул салат:
— Я не повар, так что не придирайся.
Никита потянулся к Ивану ручками, и тот, сев на табуретку, поднял мальчика к себе на колени. Елена взирала на эту картину с непониманием и недоверием.
— Никита, иди к маме, — позвала она.
Ребёнок коротко ответил «нет» и остался с дядей.
— Никита! — Елена занервничала. — Иди сюда.
— Ладно, Никит, — Рилевский сам отпустил его, — иди к маме.
Елена прижала сына к себе и посмотрела на картошку в тарелке, источающую горячий вкусный аромат. С минуту молча наблюдала, как стекает золотистыми каплями тающий кусочек сливочного масла и, наконец, сказала:
— Я тебе не верю.
— И правильно, — Иван, щурясь смотрел на неё. — А почему?
— Почему? — Елена сверлила его взглядом. — Убили всю вашу семью. Ярослава, его мать, отца, его родного брата, даже бабушку. Ты что,