— Ваше предложение, сеньор Георгий, — говорил король, выводя слона на пятую горизонталь, — было довольно неожиданным как для моей страны, так и для меня лично.
— Неожиданности разнообразят нашу жизнь, не правда ли? — отвечал царь, защищаясь ферзевой пешкой, — к тому же со временем все неожиданности неминуемо становятся рутиной.
— И тем не менее… вопрос территорий это один из главных вопросов, стоящих перед любым государством, — сказал Альфонс, защищаясь от угрозы вторжения черного ферзя на королевский фланг, — если не самый главный — меня могут просто не понять мои соотечественники, если Испания вдруг без поражений в войнах отдаст добрый кусок своей территории.
— Будем честными, сеньор Альфонс, — посмотрел ему прямо в глаза Георгий, — Филиппины давно не являются владением Испании — там вовсю хозяйничают другие мировые державы. Россия делает такое взаимовыгодное предложение вам — поступиться частью, чтобы сохранить все остальное… мы с удовольствием поможем вам вернуть испанский суверенитет на архипелагом. Поставки новейшего вооружения тут будут идти неотъемлемой частью нашего соглашения.
— Я понял вашу мысль, — отозвался Альфонс, переводя партию из дебюта в миттельшпиль, — но согласитесь со мной — уступка территории это очень существенная деталь… материальная, если так можно выразиться… а ваши предложения достаточно виртуальны — зафиксированные на бумаге чернильные строчки. А как говорит классическая философия — материя первична, знакомы с таким постулатом?
— С вами очень интересно беседовать, — ничуть не кривя душой, откликнулся Георгий, — в кадетском училище нам преподавали философию, и этот фундаментальный тезис я хорошо помню, тогда давайте так… — он разменял королевские ладьи и передвинул коня на ферзевый фланг, — на границе России и Китая имеется огромная территория, не принадлежащая на данный момент никому. Синьцзян и Уйгурия, если слышали о таких…
— Подробно в этом не разбирался, — отвечал король, разменивая коней, — но общее представление об этом имею… и что там с Синцзяном?
— Предлагаем испанской стороне равную по территории… даже и вдвое большую можно… в Синцзяне — я понимаю, что добираться туда непросто, но в соглашение можно внести пункт о прокладке туда железной дороги от Транссибирской магистрали. Тогда это будет полноценная колония.
— Покажите это на карте, — попросил Альфонс.
Георгий вытащил из папочки заблаговременно припасенную карту Центральной Азии и очертил карандашом обозначенное место.
— Рядом Афганистан и Тибет… — задумчиво сказал король после внимательного разглядывания карты, — и пустыня Гоби тоже рядом.
— Больших водоемов и рек к сожалению нет, — развел руками Георгий, — но залежи полезных ископаемых имеются — от железных руд и до золотых приисков.
— Очень интересное предложение, очень, — Альфонс сел обратно за стол, между делом выведя ферзя на прямую атаку короля черных, — но вы же не хуже меня понимаете, что такие вопросы нуждаются в обсуждениях и уточнениях — один я такие серьезные дела решать не вправе.
— Конечно, понимаю, — кивнул Георгий, разменивая ферзей и переходя в эндшпиль, — обсуждайте и согласовывайте. А в этой партии я предлагаю ничью — абсолютно равная позиция на доске.
Альфонс согласился, и они начали переговоры в расширенном составе, с участием Виктора-Эммануила.
— Рим очень красивый город, — начал беседу Георгий.
— И очень древний, — добавил Виктор, — по некоторым данным самый древний на земле.
— Это не совсем так, — мягко осадил его царь, — Вавилон и Фивы как минимум на две тысячи лет старше, но, — счел нужным он смягчить свои возражения, — это был самый большой из всех городов на земле вплоть до 19 века… миллион жителей это не шутка.
— У Италии древняя и великая история, — вставил свои пять копеек Альфонс, — однако давайте уже перейдем к вопросам, относительно которых мы здесь собрались.
— Никаких возражений, — понял руки вверх Виктор, — давайте обойдемся без длинных предисловий и сразу приступим к сути дела. Насколько я понял из депеш, переданных по телеграфу из Петербурга, Россия предлагает нашим странам заключить оборонительный союз, верно?
— Не столько оборонительный, сколько экономический, — поправил его Георгий, — наши страны прекрасно дополняют друг друга в этом плане, то, что производится в России, ваши страны вынуждены импортировать. И наоборот — тропические растения и фрукты являются дефицитом у нас. Кроме этого, у нас примерно одинаковые соперники на международной арене — Соединенные Штаты и Британия.
— Что еще может предложить ваша страна, — продолжил Альфонс, — чтобы заинтересовать испанскую и итальянскую стороны?
— Транссибирская магистраль подойдет? — улыбнулся Георгий, — это железная дорога, связывающая Европу и Дальний Восток. На этом Дальнем Востоке живет около миллиарда человек, которые хотят кушать и во что-то одеваться на ежедневной основе. Наши страны могут поспособствовать им в решении этих вопросов…
— Морем тоже можно сообщаться с Китаем и Японией, — напомнил Виктор, — немного дольше получится, но в итоге даже дешевле, чем по железной дороге.
— Дополнительные пути сообщения еще никому не мешали, — скромно заметил Георгий, — к тому же Суэцкий канал находится под контролем англичан, и они с необычайной легкостью могут его перекрыть для недружественных стран. Тогда грузы в Китай придется возить, огибая Африку, а это чуть ли не вдвое дольше… и вдвое дороже.
— Хорошо, — после минутного обдумывания заявил Виктор, — зачем Россия нужна нам, вы обрисовали достаточно подробно, но мне лично не очень понятно, зачем России нужна Италия? Общей границы нет, в военном плане, честно скажу, мы не представляем что-то значимое, по вопросу колоний мы тоже не пересекаемся…
— Я расскажу, — откинулся в кресле царь, — слушайте… у нас в Петербурге недавно открылся новый научный институт, занимающийся прогнозированием. Так вот, из тех прогнозов, что он выдал, в последние три года сбылось практически три четверти… точно или с очень близкими исходами событий. И совсем недавно, не больше недели назад, от этого института поступил развернутый прогноз военно-политического развития ситуации в Европе на ближайшие десять лет.
— И что же такого он спрогнозировал, этот ваш институт? — заинтересовался Альфонс.
— Большую войну, — не стал тянуть с ответом Георгий, — впоследствии ее назовут первой мировой…
— Значит, будет и вторая? — уцепился за эти слова Виктор.
— Скорее всего, будет, — дипломатично ответил ему царь, — но это уже совсем далеко где-то, давайте остановимся на первой… так вот, воевать будут так называемые Центральные державы — это Германия и Австро-Венгрия, к ним, возможно, присоединится Турция. А с другой стороны — англо-французский альянс с возможным участием Америки. Россия категорически не хочет участвовать в этой бойне… по прогнозам нашего института, человеческие потери в этой войне достигнут десяти миллионов человек с обоих сторон. Италия и Испания, как нам представляется, тоже не горят желанием ввязываться в такой конфликт — в этом мы очень похожи.
— А из-за чего разгорится эта мировая война, ваши ученые рассказали?
— Передел сфер влияния в мире, — вздохнул Георгий, — немцы с австрийцами поздно вышли на рынок колоний, поэтому они хотят немного исправить несправедливый на их взгляд раздел мира. У Британии же 30 миллионов квадратных километров колоний, у Франции 20, а у Германии дай бог 5… про Австрию уж и говорить не приходится.
— И чем же закончится эта война? — полюбопытствовал Альфонс, — что там говорят ваши ученые?
— Поражением Центральных держав, — не стал скрывать истину Георгий, — Британия плюс Франция плюс Штаты гораздо мощнее в экономическом смысле, поэтому войны на истощение первыми не выдержат немцы… Австро-Венгрия и Османская империя распадутся на составные части, у метрополий останутся жалкие кусочки территорий. Германия не развалится на части, но у нее тоже отрежут большие куски.