— А вы — мой надзиратель, — горько усмехнулась Гелла. — Вы будете следить за мной, чтобы я не передала формулу врагам.
— Я буду следить за тобой, чтобы ты не умерла, — поправил Омэн. — Потому что за тобой уже охотятся. И эти охотники не остановятся.
Гелла похолодела.
— Откуда вы знаете?
— Я же сказал: я знаю всё, — он откинулся на спинку кресла. — За последние три месяца на тебя было совершено четыре покушения. Два — в стенах академии, два — за её пределами. Ты выжила только благодаря тому, что твои ампулы всегда при тебе. Но в следующий раз может не повезти.
— Я справлюсь сама, — процедила Гелла.
— Не справишься, — отрезал Омэн. — Потому что на этот раз охотится не просто банда головорезов. За тобой идёт организация, которая имеет связи в Совете, в армии и даже при дворе императора. Они не остановятся ни перед чем.
— И вы предлагаете мне стать вашим напарником, чтобы защитить меня?
— Я предлагаю тебе сделку, — сказал Омэн. — Ты помогаешь мне найти утечку. Я помогаю тебе остаться в живых. В конце расследования ты получаешь диплом, сохраняешь свои исследования и уходишь на все четыре стороны.
— А если я откажусь?
— Отчисление. Тюрьма. Скорее всего — казнь, — он перечислил это так же спокойно, как перечислял бы пункты меню. — Запрещённые эксперименты — это не шутка, Гелла. Совет не прощает тех, кто ставит под угрозу безопасность империи.
Гелла стояла молча, переваривая информацию.
Она смотрела на свои сапоги. На пояс с ампулами. На руки, которые чуть заметно дрожали.
Всё, что она строила пять лет — учёба, исследования, мечты о свободе — всё это сейчас висело на волоске. И этот человек, этот мрачный ведьмак с глазами хищника, держал в руках её судьбу.
Ну и влипла же я, — подумала она.
— У меня есть условия, — сказала она наконец.
Омэн приподнял бровь.
— Ты в том положении, чтобы ставить условия?
— Всегда, — Гелла расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза. — Первое: я не буду ходить строем. Не буду отдавать честь и не буду называть вас «ваше сиятельство» при каждом удобном случае.
— Принимается.
— Второе: вы не имеете права заходить в мою лабораторию без моего разрешения. Мои записи — мои. Я буду делиться с вами только тем, что сочту нужным.
— Это усложнит расследование.
— Это моё условие.
Омэн помолчал.
— Принимается, — сказал он наконец. — Но я оставляю за собой право проверять, не работаешь ли ты на врага.
— Я не работаю на врага, — отрезала Гелла. — Третье: если вы прикажете мне сделать что-то, что противоречит моей совести, я имею право отказаться.
— Определение «противоречит совести» будем уточнять на месте, — сухо сказал Омэн. — Принимается.
Гелла выдохнула.
— Тогда… я согласна.
Она протянула руку. Омэн посмотрел на её ладонь, потом на неё, потом снова на ладонь.
— Я не пожимаю руки, — сказал он. — Это слишком интимный жест для ведьмака Дома Ночи.
— Интимный? — Гелла не удержалась от усмешки. — Вы боитесь заразиться от простой студентки?
— Я не боюсь ничего, — спокойно ответил Омэн. — Просто не вижу смысла в ритуалах.
Он встал и подошёл к окну, повернувшись к ней спиной.
— Завтра в шесть утра. Полигон номер семь. Не опаздывай.
— А что мы там будем делать?
— Узнаешь.
— Вы любите говорить загадками?
— Я люблю, когда меня не перебивают.
Гелла вздохнула.
— Ладно, ваше сиятельство. Завтра в шесть. Но если вы думаете, что я буду послушной овечкой…
— Я не думаю, — перебил Омэн, не оборачиваясь. — Я знаю, что ты будешь проблемой. Но проблемы я решаю.
Он повернул голову, и Гелла увидела его профиль — острый, хищный, с янтарным глазом, который сверкнул в луче солнца.
— Ты свободна, — сказал он.
Гелла повернулась к двери, но на пороге остановилась.
— Ваше сиятельство, — сказала она. — Вы правда думаете, что мы сработаемся?
Омэн молчал несколько секунд.
— Нет, — ответил он наконец. — Но у нас нет выбора.
Гелла вышла.
---
В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза.
Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали — от злости, от страха, от странного возбуждения. Она только что разговаривала с высшим ведьмаком, наследным принцем, человеком, которого боялись даже демоны. И она не сдалась. Не прогнулась. Не опустила глаза.
— Гелла, — прошептала она себе под нос. — Ты идиотка.
Она отлепилась от стены, поправила пояс с ампулами и пошла к лестнице.
По пути она достала синюю ампулу — ту самую, с «Формулой пятого типа». Подержала её на ладони, глядя, как солнечный свет играет в мутноватой жидкости.
— Не сегодня, Гелла, — сказала она. — Не сегодня.
Она сунула ампулу обратно и зашагала быстрее.
У неё было меньше суток, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. Она не знала, что ждёт её на полигоне номер семь. Не знала, что этот мрачный ведьмак задумал. Но она точно знала одно: она не собиралась проигрывать.
Гелла была алхимиком-тактиком. Она умела превращать любую поверхность в оружие. И если Омэн Дандарский думал, что сможет её сломать, он глубоко ошибался.
Завтра, ваше сиятельство, — подумала она, спускаясь по лестнице. — Завтра вы увидите, на что способна ходячая проблема.
А в кабинете на третьем этаже Омэн Дандарский всё ещё стоял у окна и смотрел на плац, где утром Гелла устроила своё представление.
— Ходячая проблема, — повторил он её прозвище вслух. — Посмотрим, как долго ты продержишься.
Тень от его фигуры на стене странно дрогнула — будто живая. Будто сама тьма слушалась его приказов.
Омэн улыбнулся. Впервые за этот день.
Улыбка была холодной.
Глава 3. Утро на полигоне
Глава 3. Утро на полигоне
Гелла не спала всю ночь.
Не потому, что боялась. И не потому, что переживала из-за разговора с ректором. Просто она никак не могла успокоить кипящую в голове ярость.
Её использовали. Приставили к ней надзирателя в чёрной мантии. Загнали в угол, из