Голос генерала армии Павлова пропал, связь прервалась. Линия ВЧ на Вильно из Минска работала без перебоев, как и железная дорога, которую немцы практически не бомбили, видимо, для их авиации нашлась масса других неотложных дел. Генерал-лейтенант Филатов тяжело вздохнул — бои шли жесточайшие, сегодня немцы снова попробовали переправиться у Друскининкая на восточный берег Немана, но 209-я дивизия чудом удержала позиции, а 7-я кавалерийская уже второй день отбивала атаки вражеской пехоты. У Меркене бои шли не менее ожесточенные — дивизии генерала Галицкого с 8-й противотанковой бригадой полковника Стрельбицкого стояли насмерть, подбив при этом до полусотни вражеских танков.
У Алитуса вообще пошла кутерьма, и если бы не взорванные вовремя мосты, то левый фланг Морозова был бы давно смят, но вовремя подоспели 17-я стрелковая дивизия и 7-я противотанковая бригада. Однако там противник вчера смог переправится южнее города, на излучине, и занять небольшой плацдарм. Но на помощь уже перевозят из Полоцка 50-ю дивизию, головные части этой ночью отправятся колоннами — к утру придут. На усиление разных участков Филатов постоянно отправлял сводные группы из 29-й танковой дивизии — по батальону Т-26 с парой рот мотопехоты. Но сейчас двинет все танки — немцев нужно сбивать с плацдарма, если их там много накопится, то сразу перейдут в наступление.
Сможет ли 71-й стрелковый корпус генерала Борисова их скинуть — вот в чем вопрос, комкор явно растерялся. Молодой еще, в гражданской не воевал, на «финской» только «пороха понюхал».
— Ладно, вечером сам туда поеду, на месте решать надобно. Нечего в Вильно сиднем сидеть — позиции удерживать нужно. Корпус Борисова у меня наиболее слабый — противником танковый корпус.
Петр Михайлович принял решение, сейчас вся угроза именно на правом фланге, где сосредотачиваются «уровские» дивизии. Галицкий и Юшкевич удержались бы — обоих командиров корпусов Филатов знал как людей решительных и проверенных. Юшкевич вообще пока в старом звании, а ведь комполка в гражданскую войну был, генерала пока ему не дали, освободили из мест заключения в ноябре позапрошлого года. Вроде бы «доверяют» в наркомате, где служил начальником отдела боевой подготовки РККА, да и медаль ХХ лет РККА получил. Но в «комдивах» он «застрял» с тридцать пятого года, тогда на командование стрелковым корпусом поставлен. В Испанию направили военным советником, орденом Ленина наградили после возвращения из «специальной командировки». Но в 1938 году Василий Александрович был арестован «органами» и посажен — репрессии при Ежове многих затронули, легче назвать тех, кого «обошли» с арестами.
— Олиту оборонять надо до крайности, именно там немцы прорваться на Вильно могут. Сил они собрали против меня порядком, как удержаться?
Негромкие слова вырвались непроизвольно — взгляд был прикован к карте. Данным командарма Кузнецова сам Петр Михайлович поверил безоговорочно — тем более они были подтверждены разведотделом и допросами пленных. От Олиты до Меркине вышли 39-й и 57-й моторизованные корпуса 3-й танковой группы, в составе четырех танковых и трех мотопехотных дивизий. Против них четыре стрелковые и танковая дивизия из корпусов Борисова и Галицкого, да две противотанковые бригады. Плюс потрепанная 128-я стрелковая дивизия, но ее придется отдать «соседу». Левофланговые корпуса 9-й полевой армии — 6-й армейский корпус из двух дивизий направился на северный участок, между Пренаем и Алитусом, куда выдвинулся на позиции 29-й стрелковый корпус из 11-й армии Морозова, наспех укомплектованный русским составом, после того как литовцев раскассировали. Силы вроде бы равные, должны выстоять, благо река прикрывает с фронта, да еще 128-я дивизия в Пренай уйдет послезавтра.
А вот на южном участке от «сопоцкинского узла» укрепрайона и на север от Друскининкая у немцев три пехотные дивизии против двух стрелковых и кавалерийской, но с подходом 108-й дивизии силы уравняются, так как конницу придется вывести в резерв. И это все войска, на которые можно рассчитывать — вся надежда на подход 22-й армии, все же в ней шесть стрелковых и одна танковая дивизия, если возьмет на себя фронт от Преная до Меркине, то немцы могут долбиться в эту стену хоть до посинения. Имея с Ершаковым на двоих полтора десятка полнокровных дивизий, включая две танковых, можно легко отразить любые попытки наступления.
На руку играет и то обстоятельство, что у противника бронетехника не впечатляет, хотя ее достаточно многовато — чуть меньше семисот машин осталось, добрую сотню уже повыбили. Большая часть танков чешского производства Pz-38(t), примерно равные новым модификациям Т-26, но с 37 мм пушками. Две сотни легких Pz-II вообще вооружены 20 мм пушками, совершенно несерьезными, против экранированных «двадцать шестых» бесполезными. И примерно полторы сотни Pz-IV с короткоствольными 75 мм пушками, которые называют «окурками», против КВ бесполезных.
— Нужно выбивать у них танки, тут Василий Иванович прав — оставшись без бронетехники, немцы много не навоюют. Пусть и дальше лезут на наши противотанковые бригады, Стрельбицкий всем наглядно показал, как с фашистами воевать можно и нужно…
Одна из типичных картин «горького лета» сорок первого года — расстрел из 37 мм пушек атаковавших немцев советских Т-26 с противопульным бронированием — они уверенно поражались с километровой дистанции. Тихоходные машины ранних серий, что видно по цилиндрическим башням, оказались не в состоянии даже быстро выйти из-под обстрела. Это был не бой — избиение…
Глава 52
— Андрей Иванович, у противника слишком много резервов — я отдал приказ 11-му мехкорпусу отходить. К Семятычам не пробиться, мы только напрасно потеряем оставшиеся танки, отражать германское наступление будет нечем — тут командарм-3 Кузнецов прав. У Лелюшенко в танковых бригадах осталась едва половина БТ и Т-32.
Еременко стоял хмурый, день клонился к закату. После утреннего порыва, когда удалось продвинуться на два десятка километров, и ему казалось, что победа так близка, последовал неожиданно мощный удар немецкими танками из глубины. Да и пехоты у противника добавилось, причем немцы прекратили наступать, и встречали механизированные дивизии в наспех отрытых окопчиках. Судя по последней радиограмме Чуйкова, дела в 4-й армии пошли плохо — противник своего наступления на Кобрин отнюдь не прекратил, наоборот, серьезно усилил нажим, введя в действие не менее трехсот танков — а Василий Иванович к паникерству не склонен.
— Директиву Генштаба мы не исполнили — фашисты обладают полуторным превосходством в силах, о том я уже поставил в известность Павлова, — после короткой паузы отозвался Еременко.
Голос генерала прозвучал надтреснуто,