— Так что с нашей дивизией, решать будем, Иван Семенович? Как устроить прорыв? Ведь через реку переправляться на подручных средствах можно, но побросаем технику с артиллерией.
— Ничего бросать не нужно — к вечеру подойдет 29-я танковая дивизия, при ней понтонный парк и саперный батальон. Наведем переправу, и ночью все перейдут спокойно — вы как раз между двумя вражескими танковыми соединениями оказались, можно сказать повезло. Только отбивайтесь до вечера, а там поможем — как раз восточный берег реки оголен на всем протяжении, его и прикроете. На это есть приказ командарма-3 Кузнецова, все выходящие из окружения подчиняются здесь именно ему.
Стрельбицкий замолчал, посматривая на рощу — от нее отъехала полуторка обратно, в кузов положили тело погибшего пилота. Именно мертвого, будь летчик жив, никто бы из красноармейцев не шел обратно с поникшим видом и с опущенной головой. А полуторка вскоре подъехала, из кузова тут же вытащили тело мертвого летчика, и первое что бросилось в глаза — генеральские голубые петлицы. И «золотая звезда» на груди, а под ней вытянулись «шеренгой» два ордена Ленина, за ними Красного Знамени и медаль ХХ лет РККА. Ниже расположился депутатский значок «флажком». Окровавленное лицо показалось знакомым, Стрельбицкий наклонился и ахнул, он знал генерала, несколько раз видел в Минске. Но имя потрясенным голосом произнес кто-то другой, стоявший рядом с телом, склонившийся над ним.
— Так это же командующий авиацией округа генерал Копец!
Без дополнительного бронирования, а этот Т-26 выпуска 1938 года, с конической башней, но прямыми листами подбашенной коробки, становились легкой жертвой германских противотанковых средств пехотных дивизий, которых там было более полутора сотен единиц — 75 37 мм пушек и штатных 81 штуки противотанковых ружей (по девять на батальон) — но их на самом деле было намного больше — сюда можно также включить и 20 мм зенитные автоматические пушки, которых тоже с избытком хватало…
Глава 36
— Командующий прилетел в Лиду на своем И-16. Приказал осмотреть и заправить истребитель, спросил обстановку не только в полосе моих полков, но и о характере действий германской авиации, что бомбят в первую очередь, периодичность налетов. Сказал, что сегодня облетит аэродромы всех трех дивизий, приданных армиям, и посмотрит с самого крайнего фланга.
Прилетевший в Гродно командир смешанной авиадивизии полковник Ганичев был бледным, гибель командующего ВВС фронта в полосе его ответственности произвела на него тягостное впечатление. Тело генерала привезли в Гродно, и ночью на транспортном самолете отправят в Минск. Ладно бы при обстреле или во время катастрофы — у летчиков это обыденное явление, так погибли Чкалов и Серов, но тут все случилось в бою, в отчаянной схватке над советскими частями, где Копец показал себя отличным летчиком истребителем, сбив один бомбардировщик и таранив «мессер».
— Генерал всегда совершал облеты один, но я настоял, чтобы на этот раз его сопровождала тройка И-16, капитан Ухначев с ведомыми. Все опытные пилоты, с боевым опытом, орденоносцы — командир воевал на Халхин-Голе, двое других с финнами, у всех есть сбитые вражеские самолеты.
Кузнецов только покачал головой — воевать на И-16 с «мессерами» было можно, хотя «ишак» уступал по всем статьям, но только в одном случае — в кабине должен сидеть очень опытный летчик, мастер пилотажа с немалым боевым опытом. Если бы отправленная с генералом «тройка» состояла из обычных «летунов», их бы самих на хрен посбивали, но немцы на свою беду столкнулись как раз с ветеранами, ни в чем им не уступавшим. Сам Копец еще пять лет тому назад был старшим лейтенантом, да еще в возрасте на рубеже, как говорится — 33-х лет так и не исполнилось. Ему сейчас капитаном быть, или майором, эскадрильей командовать либо полком, но никак не авиацией округа — опыта как такового нет, ни житейского, ни командного. Но одно ясно, не стал в кабинете стреляться, решил бой принять, все в точности произошло как по книге Константина Симонова «Живые и мертвые», фильм по ней даже успел посмотреть, за год до собственной смерти, и нового возвращения сюда. Не стал себе Иван Иванович пулю в лоб пускать, хотя потери ВВС округа сейчас как минимум втрое меньше, чем были в реальности — пострадала только 9-я смешанная авиадивизия, та, что придана 10-й армии, да и то не сильно. Новые «миги» в ее состав передавать не стали, и правильно сделали — накрыли бы их на приграничных аэродромах. А так две сотни истребителей сейчас Минск надежно закрывают, и хотя многие пилоты, как говорят, не очень уверенно на них летают, машина очень строгая в пилотировании, но вполне могут прикрыть город от налетов вражеской авиации, которые пойдут послезавтра, и превратят столицу Белоруссии в пылающие развалины. А этого допускать никак нельзя, при необходимости он собственный полк «мигов» отправит для прикрытия, пусть не весь, а «половинку» от него — сейчас все полки «раздвоены» для удобства управления и использования с полевых аэродромов. Одной командует командир, другой заместитель, приданные наземные службы также «дробятся».
— Нет вашей вины, Петр Иванович, так я и отзвонил в штаб фронта. На место Копца назначили не Таюрского, а Кравченко, тот генерал-лейтенант. А вы уделяйте внимание нашей правофланговой группировке — нужно нанести несколько воздушных ударов «пешками» по вражеским моторизованным колоннам, всячески притормозить их надо, внести сумятицу. И прикрывайте наши бомбардировщики истребителями, лишние потери ни к чему.
— На штурмовки «чайки» отправляю, они против двухмоторных вражеских бомбардировщиков бесполезны, догнать не могут, а как штурмовики вполне подходят. На каждом есть бомбодержатели на две «сотки», на трети машин направляющие под запуск восьми РС-82. Бомбы и ракеты у нас имеются, да и на складах округа есть запас, как я знаю. «Ишаки» для прикрытия не нужны, самостоятельно смогут отбиться, в тот же круг встать.
— Действуйте, я вас не ограничиваю, инициативу сковывать не буду. Бомбите колонны, постарайтесь согласовать действия с 7-й САД из состава 11-й армии — задача ведь у вас одна.
— Я дозвонился до Паневежиса, говорил с ее комдивом, полковником Петровым — понял, что он уже приказал своим двум бомбардировочным полкам бомбить моторизованные соединения, они хорошо видны на марше. Одно плохо — прикрываются вражескими истребителями. Он направляет «бисы» и «чайки» на штурмовку под прикрытием немногих «мигов».
— Вот и хорошо, действуйте.