Последнее слово прозвучало не с уничтожающей критикой, а констатацией непреложного факта. Все же Сталин поставил командующего АБТУ на Западный округ, но не летом прошлого года, а в марте, когда после расширенного военного совета при наркоме обороны маршале Тимошенко последовала волна новых назначений и перестановок.
Одно обрадовало — новый начальник Генштаба генерал армии Жуков не стал ломать прежнее, наоборот, с чудовищной энергией начал заканчивать мероприятия, начатые Мерецковым, которого оставили заместителем наркома, но перевели на командование Ленинградским военным округом. Так что пусть немного, но история явно изменилась, после того памятного совещания после завершения войны с финнами, и к этому он сам приложил свою руку, так сказать. Но вот к худу, или к добру — трудно предсказать…
В 1936 году на вооружение РККА было принято новое 76 мм орудие Ф-22 конструкции В. Г. Грабина, которому удалось воплотить в нем совершенно несочетаемые вещи, что свидетельствует о незаурядном таланте. По техзаданию и прямому настоянию маршала Тухачевского эта артсистема должна была сочетать в себе три функции — полевой дивизионной, противотанковой и зенитной пушки. Однако известно, что подобная «универсальная» техника сможет сделать все, но одинаково плохо…
Глава 2
— Все показания неоспоримо свидетельствуют о том, что заговор среди высшего начсостава куда шире и глубже, и касается всего бывшего руководства ВВС. Его корни среди «испанцев», тех самых, кто побывал в специальной командировке там с тридцать шестого года, и большей частью не понес наказания за свою вредительскую деятельность, которая была направлена также на поражение испанской Республики в войне с фашистами. Это однозначное мнение следователей, товарищ заместитель наркома. Показаниями помощника начальника Генштаба по авиации Смушкевича, начальника главного управления ПВО Штерна, командующего авиацией Московского округа Пумпура, заместителем начальника штаба ВВС Красной армии Юсупова напрямую уличается генерал-лейтенант Птухин, бывший в Испании, как и все подследственные, советником. Нам следует немедленно арестовать командующего ВВС Киевского особого военного округа и его заместителя, несомненно, также вовлеченных троцкистами в заговор. Отмечаю, что приказ об отрешении его от должности за сокрытие истинных причин высокой аварийности вверенных ему самолетов был принят вчера, двенадцать часов тому назад, подписан наркомом маршалом Советского Союза Тимошенко.
Говоривший машинально посмотрел на большие наручные часы, упрямо наклонив русую голову. Начальник 3-го управления НКО дивизионный комиссар Михеев был по-своему красивым молодым мужчиной — всего-то тридцать лет совсем недавно исполнилось. И к «органам» до последнего времени не имел никакого отношения — девять лет тому назад начав военную службу сапером в звании лейтенанта. И лишь в 1939 году, после «зачистки» всего аппарата НКВД от «ежовцев», на него, как и на десятки других военных, новое руководство НКВД обратило пристальное внимание — ведь самое главное «это кадры». И этим сразу же озаботились, «пополнение» пришло рьяное и энергичное, пусть ничего не понимающее в «тонкостях» оперативной работы. Зато по анкетным данным подходящее для «карающего меча революции», а так называли органы ВЧК-ОГПУ-НКВД, настоящего «пролетарского происхождения», со «здоровым классовым чутьем» по отношению к «врагам народа», и принадлежащего по происхождению к русским.
Потому не стоит удивляться многим метаморфозам, когда слушателя 4-го курса военно-инженерной академии имени Куйбышева майора Михеева перевели в кадры НКВД и без всякого обучения сразу же назначили начальником Особого отдела Орловского военного округа. А уже спустя всего полгода его перевели в Киев, на куда более значимый округ, присвоив для вящего рвения звание капитана госбезопасности. Вроде бы понижение на «слух», вот только три «шпалы» в петлицах куда весомей, чем две у обычного армейского майора, который над ними носил эмблему в виде двух скрещенных топоров. А дальше служба у молодого контрразведчика началась просто феерическая — не прошло и года, как он уже оказался в Центральном аппарате Главного управления государственной безопасности НКВД (ГУГБ), начальником уже всех Особых отделов РККА.
Теперь у Анатолия Николаевича прикреплен на кителе орден Красной звезды, полученный за поездку на Северный фронт на войну с финнами. В петлицах рубиновыми отблесками отсвечивал первый «ромб» майора госбезопасности, звание равное комбригу или бригадному комиссару. А голову молодому мужчине пьянила огромная власть, которую получил над армией человек, никогда не в ней не служивший, а до этого преподававший саперный курс в 4-й пограничной школе ОГПУ-НКВД в Саратове. Не имея при этом ни жизненного опыта в силу молодости, ни каких-либо профессиональных «чекистских» знаний, зато ретиво выполнявшего «спущенные сверху» распоряжения, приказы и даже малейшие «пожелания».
Ведь хорошо ловить «шпионов», «вредителей», «троцкистов» и «заговорщиков», когда тебе на них прямо указывает непосредственное руководство. И при этом дают самые широкие полномочия, напрямую приказывая не стеснятся в средствах. Заключительные обвинения можно брать из показаний осужденных и расстрелянных по приговорам в 1937–1938 годах «врагов народа», и не суть важно, что многие такие «оговоры» голословны и ничем документально не подтверждены.
Зато всегда есть под рукой следственный аппарат НКВД, где с помощью «спецсредств», в виде которых выступают резиновые палки, можно из подследственных буквально «выбить» в прямом и переносном смысле любые уличающие показания. Причем за очень короткий срок — большинство арестованных удавалось сломить за несколько дней, и они начинали давать «чистосердечные» признания. Били страшно, и об этом все хорошо знали — такие методы дознания были санкционированы правительством и лично товарищем Сталиным — и нечего «миндальничать» с всякими «затаившимися врагами Советской власти», которые ей всегда нанесут «удар ножом в спину».
Да и то обстоятельство, что управление «особых отделов» формально недавно передано в аппарат наркомата обороны, где стало «номерным» 3-м, особой роли не играет. Звания у его работников сейчас не «специальные», а приравнены к военным, да и форма общевойсковая. Просто ставший «старшим майором госбезопасности» Михеев был переаттестован в «дивизионные комиссары», а рукав гимнастерки украсился большой красной звездой политсостава. Другие его подчиненные могли носить петлицы артиллерии или интендантской службы, с соответствующими знаками различия. Но опять же это ровным счетом ничего не значило — все распоряжения, как шли, так и продолжают идти из НКГБ. А этот наркомат был специально создан из ГУГБ, выделенного в свою очередь из состава НКВД. И сидящий сейчас перед ним 1-й заместитель наркома Меркулова, комиссар госбезопасности 3-го ранга Кобулов на самом деле являлся единственным, кто руководил всей контрразведывательной деятельностью, и, минуя наркома, своего непосредственного начальника напрямую докладывал Сталину, полным доверием которого и пользовался. Дело в том, что пришедшие вместе с Берией люди имели «кавказские» фамилии, а данное обстоятельство было сочтено