Но сейчас он предпринял все необходимые меры заранее, благо время имел. В укрепрайоне три узла обороны, и не два боеспособных пулеметных батальона, а все девять, которые прошлый раз толком не смогли сражаться, так как не хватило времени на подготовку. И центр усилен выдвинутой из резерва 85-й дивизией, за которой расположилась подтянутая к Гродно 33-я танковая дивизия. При этом фронт 27-й дивизии сократился почти на тридцать верст — от Граево отвели 239-й стрелковый полк, который там был не нужен по большому счету. Ведь дорого от Граево идет к Осовцу, а крепость занята уже частями 10-й армии. От нее до Липска течет Бобр, река для наступления абсолютно непригодная, с протяженной заболоченной поймой. Так что держать там полк, за спиной которого естественная непреодолимая преграда, бессмысленно. А вот уплотнить оборону дивизии крайне желательно — три дивизии на шестьдесят километров вполне приемлемо, особенно когда они засели в обороне на подготовленных позициях.
Ведь без плотного насыщения полевыми войсками ни один укрепрайон долго не продержится, хорошо обученная пехота его прорвет с ходу, проломит, как гнилой картон. Комиссар этот факт вроде осознал, и не только не мешал, стал помогать, и когда пограничники возмутились, посоветовал им не лезть не в свое дело. Но ради избегания нахлобучки пришлось выдвинуть на участок от Граево до Августова один кавалерийский полк, изъятый из состава 7-й кавдивизии, благо их там четыре по штату. Именно на эту дивизию, которую в прошлом году могли расформировать, Кузнецов возлагал особые надежды — она держала стык с левым флангом 11-й армии соседнего Северо-Западного фронта. А там дела будут крайне серьезные — разведкой отмечено наличие моторизованных соединений, а это 3-я танковая группа Гота.
— Ты думаешь, Василий Иванович, завтра начнется?
— Уверен на двести процентов, и даже больше. Сам все увидишь, но я бы предпочел оказаться неправым, и даже умереть хоть сейчас. Но это ничего не даст — хотим мы этого, не хотим, но завтра на нас навалятся всеми силами, и это будет не провокация — война!
— Да, а ведь ты знаешь гораздо больше, чем говоришь мне. Иначе бы время учений не подобрал бы заранее на субботу и воскресенье. А так позиции заняты согласно утвержденному плану, и одергивания из Минска не будет. Понимаю, но может быть, ты скажешь мне правду, не виляя⁈
— Скажу, Николай Иванович, обязательно все расскажу, но только через девятнадцать часов. Сейчас нет смысла, ты сам все должен узреть, и тогда многое будешь видеть в другом свете. Нам ведь нужно не просто удержать позиции, хотя это будет сложно, беда с другой стороны придет, и ничего сделать нельзя, ни от нас с тобой это зависит.
— Раз так, то подожду, недолго осталось.
Лицо Бирюкова словно окаменело, глаза потемнело — он с тоской посмотрел на утренний лес, освещенный ярким солнцем. Уже начало припекать — жара будет стоять все следующие несколько дней, словно сама природа не будет давать передышки. И вся эта пастораль обречена — завтра по здешним местам начнет прокатываться война со всей беспощадностью. Но есть еще время, чтобы лучше подготовиться и встретить вражеское наступление. И в эту минуту комиссар словно прочитал его мысли.
— Хорошо, Василий Иванович, раз у нас есть еще время, то нужно его с пользой использовать. До вскрытия «красных пакетов» дело дойдет в четыре часа утра, но у тебя ведь есть определенные предложения…
Эти новенькие «миги» даже не успели освоить «сталинские соколы», как самолеты попали под «раздачу»…
Глава 10
— Иван, какого хрена — что происходит⁈ Я облетел всю приграничную полосу — только Ганичев свои полки по полевым аэродромам полностью рассредоточил, и сделал с умом, самолеты замаскированы, сверху их совсем не видно. Белов завозился с перебазированием только недавно — хорошо, что из Малых Звонов истребительный полк убрал, там от границы рукой подать, из дальнобойных пушек полосу обстреливать можно. А вот у Черных самолеты прямо по линеечке выстроены. Это сплошное безобразие, штурмуй, не хочу! Почему командармы Кузнецов и Чуйков должны о приданной их армиям авиации беспокоиться, а не командование ВВС округа⁈ Ты почему указание Генштаба от восемнадцатого числа игнорируешь⁈ Тебе ведь Мерецков неделю тому назад на подобное особо указывал! А ты ему в ответ сказал, что стреляться будешь, если по приграничным аэродромам немцы отбомбятся!
Командующий ВВС Западного особого военного округа генерал-майор Копец от сказанных слов поморщился, хмуро посмотрел на сидящего напротив него Кравченко, которого без малого два месяца тому назад неожиданно назначили к нему заместителем по истребительной авиации. Перевод из КОВО, где Григорий Пантелеевич командовал истребительной дивизией, оказался и для самого Кравченко столь же внезапным, ему пришлось сразу вылететь на место назначения. А в округе под его прямым командованием оказались сразу три дивизии — 43-я генерал-майора Захарова и две спешно формируемых 59-я и 60-я, обе находились на аэродромах минского узла и были практически укомплектованы личным составом, но практически без самолетов. Однако еще имелись истребительные полки трех смешанных авиадивизий — 9-й, 10-й и 11-й — но те были переданы в оперативное подчинение командующих приграничными армиями.
Конфликты между командующим ВВС и его новым заместителем пошли сразу же, как только приступили к постройке бетонированных полос на аэродромах. Летать с грунтовок то еще удовольствие — весной и осенью все раскисает, а зимой нужно или чистить ВПП от снега, либо летать с лыжами, а последние сразу же ухудшают характеристики самолетов. И хотя в директиве Генштаба прямо указывалось, что бетонирование должно осуществляться не сразу на всех аэродромах, а постепенно, но генерал-майор Копец почему-то проигнорировал это требование — отвечавшие за строительство ВПП работники НКВД решили приступать к работам на шестидесяти аэродромах округа сразу. И вот тут буквально вызверились командующие 3-й и 4-й армиями Кузнецов и Чуйков, «просигнализировавшие» в Москву о «непорядке», предлагая Генштабу разобраться в происходящем. При этом справедливо указывали