— Всё нормально. — Из спортивной сумки я достаю пропуск сотрудника кейтеринговой компании. Я смогла выпросить его у Сержиу, завсегдатая, после того как он предложил мне поработать на него. Предложение я, конечно, приняла, но после двух смен решила, что кейтеринг — не моё. Однако пропуск с моей фотографией я придержала.
Нет ничего лучше полезных связей. Сержиу, конечно, не знает, что я здесь сегодня вечером, и он не должен об этом узнать. Если же узнает, ему хуже не будет. Я просто хочу получить доступ в этот угольно-чёрный особняк с бесчисленными эркерами, башенками и окнами. И ничего больше.
Я нажимаю на звонок. Сразу же за стеклянной дверью возникает силуэт. Вход спрятан в задней части парка. Так что рассмотреть парадный вход мне пока не удалось. Пока нет.
Дверь из крашеного дерева с витражными стеклами распахивается.
— Да?
— Здравствуйте, — приветствую я долговязого парня в фартуке с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо. — Я Мэдди Баррос, а это мой парень. Мы здесь как подмога.
Мой брат с видом скучающим видом смотрит в другую сторону. Он действительно мастерски умеет какое-то время притворяться, что может видеть.
— Подмога? Все сотрудники собрались час назад.
Я протягиваю ему своё удостоверение.
— Я знаю, я получила разрешение от шефа, Сержиу Косты, начать смену чуть позже. До этого мы были на похоронах. — С печальным видом я смотрю на Кассиу, беру его под руку и глубоко вздыхаю.
— Поэтому он в чёрном костюме, — замечает он.
Он хватает моё удостоверение, пару секунд изучает и возвращает обратно.
— Если босс это разрешил, проходите. Нам нужна помощь с обслуживанием. Фуршет уже накрыли.
— Хорошо. Без проблем, — вежливо отвечаю я.
Незаметно направляю брата через освещённый коридор с готическими сводами. Массивные каменные стены источают ледяной холод, словно в темнице.
Сотрудник спешит впереди.
— Кстати, меня зовут Давид. Если вам ещё не сказали, через полтора часа мы встречаемся у причала. Там за нами придёт лодка. Не забудьте о времени, иначе лодка уйдёт без вас.
Сотрудников кейтеринга забирают уже через полтора часа? На ходу я убираю пропуск в спортивную сумку и достаю телефон из бокового кармана. 21:34.
— Значит, лодка отходит в 23:00?
— Именно так. Кстати говоря…
Давид резко останавливается, прежде чем мы дошли до кухни в конце коридора. Он поворачивается к нам и внимательно нас осматривает.
— Как вы вообще попали на остров, если не приплыли с остальными на лодке?
Кассиу напрягается рядом со мной.
— Нам повезло. Гости подвезли нас на своём катере, — лгу я, надеясь, что он купится на эту ложь.
Он скупо улыбается.
— Повезло. А то большинство гостей — обычно довольно неприятные, эгоистичные хамы с кучей денег.
Добравшись до кухни, Давид провёл нас мимо суетящихся сотрудников, одетых во всё белое, в раздевалку.
— Переодевайтесь. Одежда вашего размера ещё должна быть. — Он указывает на вешалку, на которой висят белые рубашки с такими же светлыми бабочками и брюки на плечиках. Забавно, что персонал должен носить белое, ведь на такой одежде сразу видно любое пятно.
Когда Давид наконец ушёл, я перевела дух.
— Ну, что ж.
— Далеко комната от кухни? — спрашивает меня Кассиу.
— Достаточно далеко, чтобы никто не увидел, что мы выходим из комнаты не в форме.
— Хорошо, я постою на шухере, — решает он, нащупывает ручку двери рядом с собой. — Здесь ключ в замке. — Не колеблясь, он запирает дверь.
— Я потороплюсь.
Быстро, сидя на деревянной скамье, снимаю свои промокшие сапоги, стаскиваю мокрые штаны и освобождаюсь от куртки из искусственной кожи. Затем снимаю футболку и лифчик, чтобы надеть платье из чёрного шёлка с плетёными шнурками на спине, глубоким декольте и юбкой в пол.
Застегнув молнию сбоку, я влезаю в убийственно высокие каблуки от Jimmy Choo, которые, как и платье, тоже взяты напрокат. Такие туфли я бы не смогла себе позволить и за всю жизнь.
Перед напольным зеркалом я поправляю бретели платья, которое очень облегает фигуру и усыпано бесчисленными сверкающими стразами в виде цветочного узора.
Закончив, я проверяю макияж, который нанесла ещё до нашего приключенческого заплыва. Я наклеила накладные пушистые ресницы, нанесла бледно-розовую помаду и выразительный дымчатый макияж глаз в стиле «кошачий глаз».
С каждой минутой моё сердце начинает биться всё быстрее.
— Как ты продвигаешься? — интересуется мой брат.
— Почти готова.
— Я слышу шаги за дверью.
Мгновенно замираю, опуская пуховку.
— Теперь они снова удаляются.
— Не пугай меня так больше. — Если нас поймают здесь, нас вышвырнут.
Торопливо подкрашиваю помаду, смотрю на свои зелёные глаза и убираю косметичку в спортивную сумку.
Моя причёска, несмотря на греблю, идеальна. Я выбрала хвост с мягкими волнами. Мои волосы, цвета красного дерева, ниспадают, как шёлк, до лопаток. Чтобы причёска не выглядела слишком скучно, я трудом заплела два жгута у самых корней. Хвост перевязан чёрным бархатным бантом, что придаёт причёске милую нотку.
Надев тяжёлые серёжки с чёрными блёстками и узкие браслеты, я довольна своим видом. Я выгляжу как аристократка. Та, у родителей которой чертовски много денег.
Сразу после этого мы с Кассиу выходим из раздевалки, так и не попавшись. Теперь нам нужно найти главный зал, там, где персонал кейтеринга усердно разносит напитки на подносах.
Но с каждым шагом вглубь, к центру этого галактически огромного замка, у меня в животе всё сильнее сосёт.
— Чёрт, — тихо ругаюсь я, и глаза мои расширяются.
— Что такое? — шепчет мне на ухо Кассиу.
— Кажется… — Озадаченно оглядываюсь, вижу в холле одетых в тёмное мужчин в благородных костюмах и женщин в откровенных платьях.
Этого не может быть!
— Говори же. Что ты видишь?
— На них маски. На всех одинаковые маски. — Как, чёрт возьми, мы так найдём братьев? Как нам достать одну из этих масок, если нас нет в списке гостей?
Беспомощно оглядываюсь. Из вестибюля две изогнутые каменные лестницы с готическими перилами из цельного гранита ведут на первый этаж. На потолке висят три огромные хрустальные люстры. Вся приёмная выложена зеркально-гладкими угольно-чёрными каменными плитами. Наверное, мрамор или что-то вроде того. Кроме того, потолок поддерживают