сильных домов Релланиса, наш вес при дворе возрастёт в разы.Аурелиус замолчал.Вот теперь он её услышал.— Связь с двумя центрами силы... — медленно произнёс он.— Именно, — быстро подхватила Лисария. — Вы не теряете дочь. Вы сохраняете её. И получаете союз, который через годы может перевесить нынешний расклад.Старик презрительно фыркнул.— Мне отвратительна сама мысль. Но если уж вы пойдёте на это, принимающий дом должен быть не просто знатным, а высшим.Элиссай всё это время сидела неподвижно.Только в какой-то момент её пальцы едва заметно дрогнули. Как будто та часть, которая ещё не окончательно исчезла, всё-таки услышала, что за неё спорят.Планета РелланисСовет КровиЗал Совета Крови был выстроен не по эрховским меркам.Здесь не было трона. Не было парадной симметрии, от которой веяло бы подчинением. Пространство жило иначе. Биолюминесцентные кристаллы мягко пульсировали в стенах. Над советом мерцала Сфера Эмоций — прозрачный купол, отражавший общее состояние присутствующих.Здесь власть не отрицала чувство. Она им пользовалась.Предложение Эррая приняли не сразу.— Они отдают не дочь, — с холодной усмешкой заметила Фарии Фа Кель, одна из Матерей Огня. — Они отдают последствия собственного страха.— Тем интереснее, — возразил один из старейшин. — Если мы сможем вернуть её к жизни, это будет ответом всей их философии.— Или ловушкой, — бросил другой. — Эрхи не делают подарков.На обсуждение вынесли три дома.Дом Вок Элиас — тонкие эмпаты и мастера долгой психорегуляции.Дом Кор Анай — стратеги и эмоциональные манипуляторы, опасно умеющие превращать слабость в инструмент.Дом Коф Шордан — линия творцов, исследователей и носителей редких форм резонансной стабилизации.— Вок Элиас сделают из неё бесконечный процесс, — заметила Фарии. — Они будут лечить её вечно, но так и не вернут в мир.— Кор Анай превратят её в оружие, — добавил другой. — А нам не нужен инструмент из полумёртвого ребёнка.— Тогда Коф Шордан, — подытожил старший из совета. — У них есть и дисциплина, и терпение, и достаточная глубина связи. Они способны удерживать не только состояние, но и личность. Если её вообще ещё можно удержать.Сфера Эмоций вспыхнула мягким синим.Решение было принято.Так Элиссай Иларианна Ив Соран оказалась в доме Коф Шордан — доме, где эмоции не подавляли, а читали, выдерживали и переплетали в общее поле жизни.Её не вытащили за недели.Не за месяцы.Потребовались годы.Почти двадцать лет, чтобы она снова начала различать голоса, откликаться на прикосновения, смотреть не сквозь людей, а на них.Она выжила.Но спасение не означало, что внутри всё срослось.Год 7364 правления Морана СвирепогоПланета Эррай. Королевский дворец. Будуар ИмператрицыЭлиссай стояла у окна, поглаживая округлившийся живот.Возвращаться сюда она не хотела.Ни во дворец.Ни на эту планету.Ни в память, которая оживала тут слишком легко.Но Астериан попросила её приехать.Не письмом. Не формальным вызовом. Личным сообщением.И Элиссай не смогла отказать.Когда они остались одни, разговор сначала шёл легко. Почти по-сестрински. Словно между ними не было лет молчания, императорского двора, Релланиса, чужих домов и невысказанной цены спасения.Пока Астериан не потянулась за бокалом.Рукав чуть сдвинулся.На коже запястья проступили синяки.Старые. Новые. Наслоившиеся друг на друга.Элиссай перестала дышать.— Что это?Астериан мгновенно одёрнула ткань.— Ничего.— Не лги мне.Тишина затрещала.Элиссай сделала шаг вперёд.— Это он?Астериан отвела взгляд.Этого хватило.— Этого не должно было быть... — прошептала Элиссай. — Ты Императрица. Ты носишь его ребёнка.Астериан резко рассмеялась. Смех получился страшным.— Думаешь, это что-то меняет?У Элиссай затряслись руки.— Почему ты не сказала?— Потому что ты бы ничего не изменила! — сорвалась Астериан. — Ты думаешь, я не знаю, что была “правильной” дочерью? Что меня выбрали не потому, что я лучше, а потому, что ты сломалась раньше?Слова ударили между ними, как хлыст.Элиссай побледнела.— Это должна была быть я...— Нет, — жёстко ответила Астериан. — Не говори так.— Но это правда. — Голос Элиссай сломался. — Я не выдержала. А расплачиваешься ты.Теперь плакали уже обе.Как в детстве. Только теперь никто не должен был услышать.Элиссай обняла сестру, чувствуя, как ту трясёт.— Ты заслужила жить, — прошептала она.— А ты? — тихо спросила Астериан.Элиссай не ответила.Потому что именно в этот момент внутри неё родилось то, что потом будет медленно отравлять всё.Не благодарность за спасение.Не облегчение.Не воссоединение.Вина выжившей.Она вернулась на Релланис уже другой.Там, где раньше было тепло, теперь поселилась пустота. Там, где раньше она постепенно училась жить заново, теперь поселилась мысль:Это не я должна была остаться.Это не моя жизнь должна была продолжаться.На её месте должна была быть я. Эта мысль не кричала. Она оседала медленно. День за днём. Год за годом. Пока не стала её внутренней правдой. Из этой трещины и родился мальчик, которого позже назовут Шиарданом. Он рос в доме, где любовь присутствовала, но не достигала одного человека.Он тянулся к матери, а в ответ получал только взгляд, который скользил мимо.
Хватался за край её одежды, говорил, звал, старался — и ничего не возвращалось обратно.Не холод. Не жестокость.... Пустота.
Дом Коф Шордан сделал невозможное: вытащил Элиссай из стеклянной тьмы. Но не смог убедить её, что она имеет право жить вместо сестры.
Эта вина медленно разрушила всё. И однажды забрала у Шиардана сразу троих родителей. После прихоти Морана Свирепого — отца будущего Императора Ронана.
Так родилась не просто личная ненависть. Так родилась кровная вражда. Не из амбиций или соперничества. Не из спора за власть.А из одного и того же истока: системы, которая раз за разом превращала живых в пустые оболочки, а потом называла это порядком.
Именно поэтому, став старше, Шиардан не мог спокойно смотреть на тех, у кого гас взгляд.Именно поэтому его так бесило всё, что строилось на страхе, контроле и подавлении.
Именно поэтому каждый жест Ронана, каждая усмешка, каждое решение, пахнущее холодным расчётом, отзывались в нём не просто раздражением, а древней, наследной яростью.Потому что для него это было не политикой.Это было продолжением того, что однажды убило его мать задолго до её настоящей смерти.
ГЛАВА 28 ПРЕДВЕРИЕ ВЗРЫВА.ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ
ЦИФРОВОЕ ЛИМБО
Тьма содрогнулась. Не метафорически, а буквально. Словно сама ткань пространства не выдержала и дала трещину.В этот момент всё пошло не по плану. Ронан вошёл в систему, как входил всегда — сверху вниз. Через контроль. Через власть. Через право.
Он не сомневался в результате. Чужое сознание взломать, волю подавить и в конечном счёте подчинить. Для него это было в порядке вещей. Ошибка могла быть в ком угодно. Но не в нём.
А затем все вышло из под контроля, система ударила в ответ. Сигнал ушёл
