Здесь она наконец подняла на Волкова глаза. Она взрослая. Что стоит спросить, навестит ли он ее еще, после того, как будет направлено в суд дело по факту убийства его товарища? Ей тридцать один. Чего же она молчит?
— Правда? Договорились. Думаю, мы с вами встретимся очень скоро, — последняя фраза несколько туманна и произнесена рассеянно.
Думал он о своем. Откуда ему знать, что девушка могла уловить в этой фразе.
Гена, предварительно постучавшись, деликатно просунул голову в дверь. Отсутствовал он почему-то значительно дольше времени, необходимого для того, чтобы подняться в канцелярию:
— Все, вот разрешение. Евгения Федоровна, спасибо вам… Ну, что быстро и с пониманием.
— Не за что, Геннадий. Держитесь, — обождряюще кивнула ему следователь.
— Ну, до встречи. Спасибо за чай. Поехали мы, — Волков протянул Жене руку.
Руку она пожала.
28
Тот факт, что вместо больницы, указанной в подписанном Евгенией Федоровной разрешении, они приехали в окружное УВД, очень скоро открылся Гене Сомову. Первые сомнения заронило обилие служебного автотранспорта, припаркованного у забора. Далее достаточно было просто прочесть бордовую табличку на контрольно-пропускном пункте.
— Зачем мы здесь? — настороженно поинтересовался молодой человек.
— Я здесь работаю, Гена. Это ко мне, — вторая фраза предназначалась автоматчику на КПП, облаченному в массивный бронежилет и приветственно козырнувшему Волкову.
— И Костик… тоже здесь работал, — почему-то закончил следователь, когда они, преодолев небольшую площадь перед зданием, подошли к высоким тяжелым дверям.
Гена не ответил. Волков набрал номер на мобильном:
— Сергей, мы приехали. Да, с Сомовым. Ждем тебя.
Дверь была заперта. Руслана, значит, нет. Вот и отлично.
— Проходи, Геннадий. Присаживайся, — следователь аккуратно сгреб документы со стола напарника, достал из сейфа картонную папку и занял свое место за столом. Теперь они с Геной сидели друг напротив друга.
— Сейчас подойдет оперуполномоченный, — начал следователь, закуривая, — но можешь начать рассказывать уже.
Гена по-прежнему молчал, безрезультатно пытаясь сглотнуть. Хозяин кабинета, не проявляя ни малейших эмоций, налил в кружку с танком остывшей воды из чайника, протянул гостю.
— Рассказывать о чем? — Гена выпил всю воду и настойчиво пытался разглядеть что-то на дне нехитрой утвари.
Пару минут Волков молча ждал.
— Неужели, действительно хочешь вот так, просто уехать? И жить с этим?
Гена в который раз скатал трубочкой разрешение на захоронение, заботливо упакованное Женей в прозрачный файл.
В дверь постучали, и маленький кабинет заполнил собой Сергей Кротов, пожимая руку Волкову и протягивая ему какие-то документы, он с мрачным любопытством рассматривал Гену. Ничего хорошего этот взгляд последнему не предвещал.
— Сергей Кротов, оперуполномоченный областного убойного отдела, — ни к кому не обращаясь, Волков принялся вчитываться в принесенные бумаги.
Сомову наконец удалось взять себя в руки:
— Я задержан? Арестован? Или могу ехать за братом? Эти посиделки меня не устраивают, — если начало тирады вышло несколько вызывающим, то ее конец походил на прелюдию к возмущенному праведному скандалу.
— Гена. — Волков едва повысил голос, — тело Кости в Смоленскую область отвезут его бывшие коллеги. Это теперь не твоя забота.
Тем временем он закончил чтение и одобрительно кивнул Сергею:
— Немного помогли следствию областной прокуратуры. Хорошо, что Шорохова не успела арестовать Леру Хромову. Был бы у нее негативный показатель.
— А меня так эти пустяки меньше всего волнуют, — затушил сигарету после пары затяжек Кротов, — ты, вот, ответь мне Волков, за что молодого здорового парня порешили? За паршивый хренов дом?
— Выходит, так.
— Вы о чем вообще говорите? — спросил Гена.
— Повезло тебе, Гена, что у следствия сразу подозреваемая нашлась и такая очевидная. Другие версии проверялись весьма пассивно. Евгения Федоровна так тепло к тебе отнеслась, она будет неприятно удивлена, узнав, что ты врал ей в лицо, а к брату приехал еще три недели назад, — Волков протянул Гене копию документа, — ответ на запрос из РЖД.
На документ Гена не взглянул.
— Он сам меня пригласил, сказал, что не может больше один жить, что родной человек ему рядом нужен.
Следователь лишь плотнее сжал губы, чтобы воздержаться от напрашивающегося комментария.
— А вот объяснение, таджика, помощника по хозяйству соседей Сомова, который пару раз видел во дворе мужчину, похожего на тебя. Опознать сможет. Ну, самим соседям-то некогда за чужие заборы заглядывать.
— Кстати, это подтверждает еще и биллинг, — вставил опер, — Номер твоего мобильного оформлен на какого-то Забелина. Забелин этот сидит. Но то, что ты номер юзаешь, установленный факт.
— И что, собственно? Да, угадали. Я уже несколько дней жил в доме и был рядом, когда приехала эта истеричка. Костя так о ней отзывался, что у меня не было желания знакомиться, вот я и ушел на второй этаж. Но я не убивал! Слушал, как они ругались, потом ее визг и тишина. Я испугался, когда увидел, что произошло, и ушел через заднюю калитку до приезда милиции. У меня судимость, проверили уже, наверное. Мне с милицией встречаться — удовольствия мало.
— А щебенку по дому кто разбросал?
— Костик и разбросал! Шарики за ролики у него заехали. Белая горячка, слышали про такое?
— Слышали.
— Да и не за чем мне было его убивать, какая выгода-то? Дом родителям его достанется. Нет этого вашего мо-ти-ва.
— Родители, конечно, наследуют дом, только до недвижимости ли им теперь? А из родственников у них — только ты, Гена, и твои родители. Кому дом достанется?
Дело было еще в деньгах. Вместе с Кешей они посчитали, деньги после покупки дома у Кости должны были остаться немалые. Это раз. Пил он много, несколько недель жил с братом и, очевидно, разболтал тому и про камни и про деньги. Это два. Но, камни к делу не пришьешь. Остаются наличные от их продажи. Либо они где-то спрятаны, либо…
— С одежды и тела Кости изымали микрочастицы. Их не могли идентифицировать с твоей одеждой, в виду ее отсутствия. Теперь мы ее изымем. А экспертиза покажет, что они совпадают.
— Мы жили в одном доме, сидели на одном диване и стульях, сталкивались в дверях. Почему не могут быть мои микро-чего-там на его одежде.
В кабинет без стука ввалился Кеша Рогозин. По его довольному лицу Волков понял, что поездка в банк оказалась плодотворной. Молодой человек пожал руки коллегам и протянул следователю документ, упакованный в файл.
— А вот и сведения по счетам, — констатировал Волков и брови его удивленно выгнулись.
На лице Гены дернулся нерв.
— Ничего, что мы с Вами, Геннадий, на ты были. Вы, оказывается, такой состоятельный собеседник.
— Это незаконно. Тайна вклада, — прорычал Гена.
— Конечно. Пожалуешься на нас.
— Дату открытия счета видел? — Волков обратился к Рогозину, передавая