— Я не знаю, но мой клан вырезали в одну ночь — и, подозреваю, что это действительно сделал бессмертный.
— Если бы бессмертный хотел, чтобы ты умерла, то ты была бы мертва. Я выделю тебе место для медитаций, назначу жалование, а также прикрою от врагов.
— Благодарю, старшая.
— Рада, что мы договорились — не люблю убивать гостей. Теперь тебе осталось лишь принести клятву крови.
— Я готова, госпожа.
Тиана поставила пустую чашку на стол и взмахнула рукой, в которой появился меч — и пронзила лишь иллюзию. Бессмертная обратилась в потоки крови, которые окутали тело убийцы нитями, заставляя его замереть в неподвижности.
— У тебя хороший меч.
Голос бессмертной раздался сзади, но Тиана не могла даже повернуть голову, чтобы увидеть свою несостоявшуюся жертву. Но вот ответить — могла.
— Мне тоже нравится.
— Действительно смелая — большинство на твоем месте просили бы пощады.
— А ты бы меня пощадила?
— Вряд ли. — рассмеялась дьяволица, садясь за столик. — Знаешь, я дам тебе шанс — если ты честно расскажешь, кто тебя послал, а затем ответишь на мои вопросы, то я подарю тебе лёгкую смерть.
— Насколько лёгкую?
— Тебя будут пытать всего три дня, а затем я сделаю из твоей души пилюлю.
— Договорились…
Теперь между клинком в её руке и дьяволицей было минимальное расстояние. Тиана не могла сдвинуться с места, но меч — мог. Разделившись на две части, он устремился вперёд, пронзив замешкавшуюся бессмертную. Дьявольская душа вырвалась из тела, но кровавые нити ослабли и Тиана просто разжала пальцы, позволяя второму мечу пронзить беглянку. И на этот раз она оказалась настоящей.
Внимание! Тайша Красная Буря, великая старейшина династии Крови, повержена!
Умерла дьяволица, конечно, довольно легко, но в жизни так оно и бывает. Воздух рядом пошёл волнами, выпуская её напарника. И, вырвав божественный меч из трупа, Тиана и вернула его истинному владельцу. Ведь пусть Тайша была мертва, но битва за её владения только начиналась…
* * *
Главы династий были сильны, но не являлись истинными бессмертными — и потому не могли почувствовать смерть наместников. Однако дежурившие в залах слуги заметили повреждение артефактов жизни.
В Зале Драконов погасла лампа души великого старейшины.
С Великого Древа упал один из цветков.
В огромном ледяном зале треснула и развалилась на куски простенькая глиняная табличка.
В Зале Возрождения вспыхнула, обращаясь в пепел, статуэтка феникса.
Ну а в Святилище Крови раскололась так же табличка и свернулась оставленная в чаше кровь.
Гибель одного старейшины требовала проверки, а гибель сразу пяти — немедленной реакции. Немедленной по меркам бессмертных, ведь информации ещё нужно было дойти до глав династий, а им — обменяться ей между собой. Время ещё оставалось, но, тем не менее, таймер начал обратный отсчёт…
Интерлюдия
Кашалот
Малкир Кашалот из клана Небесного Кита, распорядитель Змеиной Горы, изволил нервничать, а когда старейшина нервничал, то или ел больше обычного, или, наоборот, — напрочь лишался аппетита. И сейчас был как раз второй случай — от тревожных вестей кусок не лез в горло и приходилось заставлять себя, запихивая его силой.
Сегодня стол был скуден: два десятка блюд с разными видами мяса, десяток — с фруктами, овощами или рыбой, немного хлеба и лепёшек, пяток кувшинов с вином. Несколько сосудов с кашами по периметру на случай, если захочется странного, а также всякие соусы, сосчитать которые не было смысла даже пытаться. Тем более служанки непрерывно сновали вокруг, меняя испортившиеся блюда, к большинству из которых толстяк даже не притронулся.
Конечно, на своей поздней стадии зарождающейся души Малкир мог бы обойтись и без пищи, но таков был его путь дао, и он не собирался отступать от него ни при каких обстоятельствах. Ведь именно одержимость являлась одним из ключей к достижению бессмертия. И как карп может переродиться в дракона, приложив достаточно усилий и поднявшись по водопаду, так и кит — в мифического Кунь Пэна. Если, конечно, будет достаточно прожорлив…
— Беда, господин! — рухнул на колени старый слуга. — Беда!
Опять «беда» — словно мало ему проблем от гибели большей части рабов и немалой части слуг, присягнувших напрямую предку.
— Что случилось, Фенг? — вздохнул Малкир. — Только не говори, что у нас кончились куриные ножки?
— Нет, господин, всё гораздо хуже!
— Не может быть! Неужели у нас закончилось моё любимое духовное вино⁈
Снующие вокруг стола служанки услужливо захихикали, демонстрируя, что оценили тонкий юмор своего господина. Но не слишком громко на случай, если на этот раз старейшина не шутил. Ведь еда — это важно, а вино — ещё важнее.
— Хуже, господин! Неизвестный проник в камеру предка Ламашту!
— Я — потомок Кунь Пэна! — возмутился старейшина. — Не смей называть это демоническое отродье моим предком!
Малкир метнул в слугу кость, демонстрируя своё недовольство — или милость, поскольку на ней ещё оставалось немного мяса. И Фенг, зная, как трепетно его господин относится к пище, подхватил кость с пола, всем своим видом выражая то ли вину, то ли благодарность. Выдрессирован старый слуга был отлично…
— Виноват, господин!
— Забудь. — поморщился Малкир, беря с блюда новую кость. — Кто именно проник в темницу?
— Будет лучше, если стражники доложат сами!
— Хочешь сказать, они ещё живы?
— Да, господин. — кивнул слуга. — Но им очень стыдно за это!
— Ну… ладно. Раз стыдно — пусть доложат.
Фенг поднялся на ноги и лично распахнул двери, впуская ждущих за ними воинов поздней стадии золотого ядра. Всех сильных воинов Малкир знал поимённо, и в данном случае провинились Тарвен и Лорен из клана Чёрной Воды. Причём не похоже, чтобы они были серьёзно ранены, что лишь усугубляло вину. И, прекрасно понимая ситуацию, воины тут же рухнули на колени — не дожидаясь, пока их заставит склониться воля смотрителя.
— Ну, рассказывайте. — глотнул из кубка Малкир. — Почему вы ещё живы, ничтожества?
— Мы виноваты, старший! — произнёс Тарвен. — Нам нет прощения!
Формальное признание вины не вызвало у старейшины никаких эмоций, кроме желания ещё что-нибудь пожевать, и