Я впервые посмотрела на «брошенного» жениха.
А он… привлекательный, оказывается. Крупный, широкоплечий, с подтянутой фигурой.
И моложе, чем я думала. Лет тридцать всего, а я думала ему под пятьдесят, судя по сосредоточенной в его руках власти и общественному признанию.
Но выглядел он куда… внушительнее, чем я его себе представляла.
Я думала, это обрюзгший с годами чиновник, любящий решать «судьбы» несчастных женщин, неведомым образом попавших в этот мир.
Но передо мной был настоящий охотник. Опасный хищник в расцвете сил, в чьё логово я случайно забрела.
Чёрные, чуть вьющиеся волосы, обрамляли лицо, показавшееся мне маской ледяного презрения.
Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле. Кажется, он меня ненавидит?
Или нет? Синие глаза изучающе разглядывали меня, но злобы я в них не видела.
Он удивлён. И заинтересован, судя по лёгкой ухмылке на лице.
Самодовольной ухмылке.
Это плохо. Кажется, сейчас будет новая порция издевательств и подозрений, только теперь от настоящего лорда.
— Я не знаю, Ваша Светлость, я её тут застал — она ковырялась возле камина, — торопливо начал объяснять мистер Глэттон. — Когда я её спросил, что она тут делает, девица ответила, что пришла наниматься к нам. А вы её знаете?
Лицо лорда стремительно менялось: брови взлетели вверх, глаза буквально прожигали меня любопытным взглядом, а улыбка ширилась.
— О, а ты не узнал её, Барри? — с сарказмом процедил хозяин дома, поворачивая голову набок и продолжая сверлить меня взглядом. — Это же моя сбежавшая невеста, Оливия Фишер. Та, что могла стать твоей леди и хозяйкой. А ты её на колени поставил, ай-яй-яй, как плохо…
По его интонации было понятно, что это вовсе не плохо, а очень даже хорошо.
— Что⁈ Но… но как… Ваша Светлость, простите, что я не узнал вашу бывшую невесту, — испуганно пролепетал мистер Глэттон, — просто она так выглядит…
Я гордо подняла голову и приосанилась. А что не так? Одежда на мне относительно новая и чистая. Да, простая, ну и что⁈
— Да, она отлично выглядит, соглашусь с тобой. Куда живее, чем перед свадьбой, я бы сказал, хоть и в бегах целый год, — с жёсткой ухмылкой процедил мужчина. — Так кем она хотела ко мне наняться, Барри?
— Она сказала, что хочет поучаствовать в завтрашнем конкурсе, — растерянным, затихающим к концу фразы голосом проговорил слуга, — чтобы работать у вас кухаркой.
— Куха-а-а-а-аркой? — насмешливо протянул лорд. — Ты принята, Оливия. Без конкурса. Барри, отмени всё, других поваров мне не нужно, я беру её.
Глава 3
Твою мать, да что ж такое-то! Не собиралась я у него работать!
Я даже успела уже приметить то, что мне нужно! Вон она, та самая плитка на облицовке камина, за которой спрятан нужный мне тайник.
И вот ведь до него совсем чуть-чуть! И как не вовремя этот жених заявился…
— Вы знаете, лорд Райсберг… — собравшись с духом, начала я.
— О, мы уже снова на «вы»? Забыла меня за год, невестушка? Я оскорблён до глубины души. Я вот тебя на всю жизнь запомнил, Лив, — перебив меня, издевательским тоном протянул хозяин дома и тут же, стерев с лица «улыбку», повернулся к слуге. — Барри, иди приготовь для Оливии покои, она будет ночевать теперь здесь.
Мистер Глэттон кивнул и поспешно вышел из комнаты.
Нет-нет-нет, мне никак нельзя здесь застрять! А как же Мира⁈ Малышка может рассчитывать только на меня!
Хотя… Хотя… Если мне удастся заночевать здесь, то с утра я вполне легально выйду из дома и пойду по своим делам. То есть, спасать Миру.
Так что, может это и удача, что я встретила его.
— Лорд… — снова начала я.
— Ты и моё имя забыла, Лив? — жёстко осадил меня Райсберг.
Да что за фамильярность? Лив⁈ В насколько близких отношениях всё-таки были Оливия и этот Джеймс⁈
Я шумно вдохнула и выдохнула полной грудью.
Спокойствие, Оля, только спокойствие. Ты справишься.
— Джеймс, произошло жуткое недопонимание, — пытаясь скрыть раздражение, с любезной улыбкой заговорила я. — Работать у вас… тебя я не собиралась. Просто мне нужно было…
— Что?
— Нужно было извиниться перед тобой за то, что произошло, — задержав на секунду дыхание, после торопливо выпалила я.
Мужчина насмешливо ухмыльнулся и сел в кресло, закинув ногу на ногу.
— Внимательно слушаю, — ровным тоном заявил мужчина.
Слова не лезли в горло, если честно. Казались чужими, фальшивыми.
Бедную Оливию вообще никто не спросил, чего хочет она! Но потом вот сделали козлом отпущения: сумасшедшей истеричкой, опозорившей семью и жениха.
Извинялся бы она, если бы сбежала? Хотя вряд ли у неё правда хватило бы духу сбежать.
— Джеймс… прости меня, что так вышло, — снова начала я. — Я не хотела тебя обидеть, прости.
— Ты не обидела меня, — ледяная улыбка Джеймса говорила об обратном.
— Задеть твою честь, я имела в виду, — решила переформулировать свою мысль.
— Ты не задела её, — смерив меня надменным взглядом, хмыкнул мужчина. — Твоя семья окончательно потеряла доверие и репутацию, только и всего.
Вот же придурок высокомерный!
Пф-ф… Тише-тише, Оля. Нет у меня гордости на ближайшее время. Ну почти.
Гордости нет у леди Оливии. У меня — есть, но не время её демонстрировать.
— Ты прав — я всех подвела, — закивала я.
— Да.
— Жутко разочаровала, — продолжила я каяться.
— Да, — ровным тоном ответил мужчина.
— Практически совершила преступление, нарушил брачный договор между семьями? — осторожно предложила я.
— Да.
Не нравятся мне его однообразные ответы! Что-то явно не так!
Так говорят обычно, когда либо плевать на всё, либо жутко от чего-то бесятся.
Но внешне мужчина всё ещё был холоден как айсберг. Даже не понять, что он испытывает.
— Прости меня, пожалуйста, я просто испугалась брака, — несчастным голосом всхлипнула я. — Говорят, так часто бывают с юными девицами…
— Да.
— И я не стала исключением, — продолжила я, но уже с подозрением, что он меня вовсе не слушает. — Я залезла к тебе в дом ещё днём, но никак не могла решиться признаться тебе. А когда, струсив, собралась уходить, твой слуга застал меня.
— Да, — продолжал чеканить свои «согласия» Джеймс.
Чем дольше он отвечал свои равнодушные «да», тем чётче я понимала, что ничего не понимаю и всё больше боюсь его.
Воздух в комнате будто бы задрожал. Или, может, это я от страха?
— Ты во всём будешь со мной соглашаться? — нахмурилась я.
— Да.
— Ты всё ещё испытываешь ко мне какие-то чувства? — насторожилась я.
— Да, и очень сильные, — с ледяной усмешкой процедил лорд Райсберг. — Невероятно сильные собственнические чувства. Никому не готов тебя отдать, моя драгоценная бывшая