— Да понял уже, — буркнул Ликаард, прерывая связь.
— Слушаю, — переключился страж на Эскеля.
— Я нашел! — голос Гарахи отдавал лёгким безумием. — У меня есть твои пресловутые доказательства, что тот портал перенес именно Оркуса и Ноат. Давай ко мне в кабинет, покажу.
Внутри что-то ёкнуло от этих слов, кончики пальцев похолодели. Хэлмираш молча отключился от канала и сразу же перенесся по уже знакомым координатам, чтобы увидеть взлохмаченную макушку Гарахи, торчащую из-за стола. Тот судорожно подбирал какие-то бумаги с пола. От всегда представительного мужчины сейчас мало что осталось: брюки помяты, рукава рубашки закатаны по локоть, глаза сверкают почти маниакальным блеском. В этот момент Эскель как никогда был схож с младшим братом.
— Вот, смотри, я сигнатуры всю ночь по крупинке сверял! — Гарахи наконец вылез из-за стола и подошёл к стражу, обводя карандашом нужные участки. — Тело может быть любое, но сущность нельзя подделать, сам понимаешь. Единственно, что меня смущает, так это маленький участок, словно метка, он у Оркуса и Ноат словно совпадает. Я бы предположил, что это отражение мира Ноат, тем более что у нееёметка более ярко выражена, но что-то мне подсказывает, что это не совсем так. Да и Оркус мне тут подкинул информации к размышлению. Это может быть искажение магии, воздействие портала, и если на Ноат тоже оказано влияние, то она, возможно, будет обладать магией.
— Какой? — хрипло спросил страж, чувствуя, как холодеют ладони. Пока Гарахи скороговоркой выпаливал результаты своих исследований, Хэлмираш успел изучить сигнатуры в его руках. Прямое доказательство, что та девушка из пыточной — его Ноат… А он сам оставил её там… И по его приказу, пусть и по собственной инициативе исполнителя, её пытали… Внутренний холод сковал руки полностью и начал подбираться к груди.
— Пока сложно сказать, но искажённой. Дай мне пару часов, я разберусь.
— Спасибо, — страж понимал, что Гарахи в любом случае занимался бы этим, хотя бы для блудного брата, но всё равно не мог не поблагодарить.
Эскель кивнул, вновь уходя к столу и погружаясь в свои мысли. Хэлмираш же перенёсся в свой кабинет во дворце и тут же услышал из-за спины насмешливый голос:
— Если вы, уважаемый, в таком виде собираетесь сопровождать младшую императорскую чету, то я определенно против.
— А начальник охраны определённо не собирается спрашивать вашего драгоценейшего мнения, — вторил ему ехидный голос Енира.
Хэлмираш хмыкнул: что-то оставалось постоянным. Каждый день кто-нибудь из знати считал своим долгом задеть простых магов, которых страж набрал в свою команду охраны. И каждый день его люди зубоскалили в ответ, прекрасно понимая, что в некоторых рамках им за это ничего не будет.
Однако в чём-то господин Рюсаль, а именно его отдающий брезгливостью голос страж слышал, был прав: стоило переодеться.
Хэлмираш кивнул Ениру:
— Готовность десять минут.
— Понял, начальник, — отсалютовал ему подчинённый. Енира никогда не пугала мрачность стража, чем он отличался от многих.
Сам же Хэлмираш наскоро принял душ и залез в ненавистные позолоченные облегчённые доспехи. За несколько лет попривык уже, но в первое время люто их ненавидел. Однако выбора не было, когда он почти угрозой заставил императорскую чету назначить себя на должность, императрица тоже настояла на некоторых деталях. Доспех был одной из них. Пришлось идти на компромисс.
Проведя небольшое совещание, проверив амулеты связи и распределив позиции, Хэлмираш подошёл к уже ожидающей его паре. Ликаард что-то рассказывал принцессе, та улыбалась, но в глазах страж отчётливо видел тревогу. Только вот за себя или за Ли — вопрос.
— Выходим. Сегодня вас сопровождает Енир в составе императорской стражи, мы по периметру. Чётко слушаемся меня, соблюдаем инструкции и всё будет хорошо, — коротко скомандовал Хэлмираш.
Ликаард и Поли сдержанно кивнули. Если Ликаард и хотел что-то добавить или возразить, то не стал. Повзрослел, стал способен брать ответственность не только за себя.
Пара зашла в активированный портал вслед за Ениром. Хэлмираш вышел на площадь последним, тут же принимая сеть сигналов и выстраивая цепочки связей. Как бы разум не рвался к мыслям о Ноат, как бы ни хотел взглядом рыскать по толпе в поиске знакомых глаз, сейчас усилием воли страж отодвинул всё личное на второй план. Первостепенной важностью стали лишь две цели и раскинувшаяся паутина защитных заклинаний.
— Перекличка, — скомандовал он сдержанно.
— Первый, чисто, — тут же раздался голос Арта.
— Второй, чисто.
— Третий, было возмущение, но местное, погасили.
— Четвёртый, чисто…
Хэлмираш молча слушал доклады, иногда корректируя расстановку, сам же неотрывно следил за тем, как Ликаард и принцесса прогуливаются по площади, стараясь улыбаться как можно беззаботнее. И, надо сказать, оба преуспевали в этой игре лиц. Но сегодня страж не собирался испытывать судьбу, пара должна была посетить несколько лавчонок и тут же отбыть обратно во дворец.
Напряжённый, словно тетива лука, Хэлмираш сканировал округу, боясь упустить хоть малейший намёк на опасность. Но расчёт императрицы, которая настояла на повторном появлении пары на публике, был верен: нападавшие подобной наглостью или беспечностью не обладали и сегодня не высовывались. Либо схоронились, либо экономили ресурсы.
Слегка расслабил плечи Хэлмираш только тогда, когда принцесса благополучно отбыла во дворец, а неугомонный Ликаард проводил даму сердца и вернулся к отцу.
— Слушай, я… — начал было сын, но тут у стража сработало оповещение о том, что эмоциональное состояние Майи под угрозой.
— Потом, — бросил Хэлмираш, устремляясь в толпу.
Люди расступались перед ним, давая дорогу, но преградой, заставившей стража замереть, стало другое. Хэлмираш словно врос в землю, когда увидел, кто успокаивал его дочь. Почему-то при первой встрече он этого не заметил, не вспомнил, даже не подумал. А ведь он уже видел эту женщину. Там, в далёком прошлом, в чужих воспоминаниях. Она действительно почти не изменилась с того образа, который сохранился в дальнем углу памяти стража. Сейчас Хэлмираш смотрел на