— Мы разводимся! Поэтому прошу тебя собрать вещи и съехать сегодня же, — ни разу не дрогнула, выдержав тяжелый взор.
— Съехать, значит? — зло спросил он.
— Да. Думаю, тебя без проблем приютит твой бизнес-партнер.
— Ты же шутишь, да? — отпустил меня, не разрывая зрительного контакта и пытаясь убедиться в том, что я не серьезно.
— Да какие шутки, Тим. Чемодан ты знаешь где, гардероб тоже. Вперед, — кивнула ему в направлении спальни.
Муж испепелял меня темным взглядом, его грудная клетка ходила ходуном, и казалось, что он готов взорваться.
— Значит, хочешь, чтобы я съехал?
— Именно!
— Ну нет, малыш! Не хочешь оставаться со мной под одной крышей, тогда съехать придется тебе!
— Что? — изумленно смотрела на своего благородного и честного Тима.
— Я никуда не уйду из своей квартиры! — скрестил руки на груди. — Не нравится? Тогда с чемоданом на выход, — выстрелил контрольным в голову.
Глава 10
— Если не хочешь оставаться со мной под одной крышей, то вперед! — скрестил руки на груди Тимур, прожигая меня взглядом.
Несколько мгновений я в ужасе смотрела на этого совершенно незнакомого человека, не в силах поверить, что прожила вот с этим мужчиной столько лет. Кажется, у меня даже сердце остановилось на какое-то время, а затем заколотилось с новой силой. Жар подкатил к лицу, а в груди разгорелась настоящая ярость.
— Ну и подонок ты, Багиров! Какой слепой я была все эти годы!
Развернулась и направилась в спальню, твердо решив немедленно подать на развод и раздел имущества.
Ну какая же сволочь! Какой гад! Жену с вещами на выход, после того, как сам так жестоко меня предал! Подонок!
Внутри меня все клокотало от злости. Кажется, я ненавидела его в это мгновение сильнее, чем когда-то любила. Мне хотелось кидаться предметами, вцепиться ему в волосы и кричать, что ни за что не позволю ему выгнать меня из своего же дома.
Влетела в спальню, захлопывая дверь и собираясь повернуть замок, но Тимур успел нажать на дверную ручку и толкнуть полотно внутрь.
— Что ты делаешь? — крикнула, отшатываясь и едва ли не падая назад.
— Захожу в свою спальню, — как ни в чем не бывало ответил муж.
Его грудь часто вздымалась. Он так же, как и я, был в ярости.
— Бери, что тебе нужно, и выходи! — смотрела, как он прошел к гардеробу, распахнув дверь, но так и не вошел внутрь.
— С чего вдруг? — повернулся ко мне лицом и начал расстегивать запонки на той самой рубашке, что он снимал накануне в квартире той женщины. — Это моя комната, и я никуда не уйду отсюда.
— Ты здесь спать не будешь! — чувствовала, как внутри меня все клокотало.
— Буду, Даша! И еще как!
— Да ты издеваешься? — наблюдала за тем, как он расстегнул рубаху и скинул ее прямо на пол.
Обычно он себя так не вел. Убирал грязную одежду в стирку и никогда не разбрасывал по квартире. Даже те самые пресловутые носки, что мужчины раскидывают по всему дому, он всегда относил в корзину с грязным бельем. И то, что происходило передо мной, вызывало недоумение, вперемешку с дикой, неконтролируемой злостью.
— Нет, — твердо заявил Бакиров, дыша, как дракон. Казалось, что из его ноздрей вот-вот повалит дым. — Это моя спальня, моя гардеробная комната, моя кровать и МОЯ жена! — подчеркнул последнее.
— Была твоя жена! Пока ты не решил потешить свое эго интрижкой с другой, раздавая ей жалкие крупицы своего внимания! Внимания, которое отобрал у меня, решив, что мне оно ни к чему! Зато влюбленной бедняжке — пожалуйста! — мой самоконтроль улетел в трубу. Меня затопило такой волной обиды, злости и ненависти, что взять себя в руки уже не получалось. — Ради другой! — выкрикнула, вскипая.
— Я. С ней. Работаю! — закричал в ответ Тимур.
— Так заработался, что оказался с ней голым в постели! Хватит вешать мне лапшу на уши! Хватит! — схватила с туалетного столика баночку с кремом и запустила в мужа. Она пролетела всего в нескольких санитиметрах от его головы, врезавшись с глухим стуком в стену.
— Идиотка! Ты чуть в меня не попала!
— И я это исправлю! — в приступе ярости я начала швырять в Бакирова всем, что попадалось мне под руку.
— Ненормальная! — кричал Тимур, прикрываясь дверью гардеробной, в которой мои баночки оставляли вмятины и следы. Я знала, что не попаду в него, но мне было просто необходимо выплеснуть наружу скопившуюся злость. — По тебе психушка плачет!
— Давай! Упеки меня в психушку и приведи в нашу кровать свою любовницу! И отжарь ее как следует на моих простынях, кобель! — кинула в дверь флаконом с духами, наблюдая, как разбивается бутылек, и резкий аромат парфюма тут же ударил в нос, заполняя все пространство едким запахом.
— Дура! Тут теперь спать будет невозможно!
— А ты не спи! Беги к своей. Она так и ждет, чтобы воплотить все твои влажные мечты в реальность! — пошарила рукой по столику, но больше ничего не нашла. Оглядела комнату в поисках того, что еще могла бы разбить, и в это мгновение, воспользовавшись моей заминкой, из гардеробной выскочил Тимур, обхватив меня за плечи и прижав к себе.
— Отпусти меня! — кричала, пытаясь выбраться.
— Успокойся, бешеная! — чувствовала его горячее дыхание у себя на виске и прижатый к моей скуле, покрытый жесткой щетиной подбородок.
Еще какое-то время я пыталась вырваться из его рук, но Тим не разжимал объятий, лишь тяжело дышал у меня над ухом.
— Даш, ну все, все. Данька, — начал снова осыпать мое лицо поцелуями. — Дурочка моя. Я ж тебя одну люблю. Не было у меня ничего с ней. И я понятия не имею, откуда взялось это фото в постели.
— Хватит, Тимур! Хватит, — выбилась из сил и обмякла в его руках, зарыдав. — Не верю! Ни единому слову не верю!
— Я не предавал тебя! Каюсь, мне льстило ее внимание, обожание. Ведь ты на меня давно смотришь иначе. И я просто хотел прочувствовать те забытые эмоции вновь.
Шумно втянула воздух, понимая, что не могу рядом с ним находиться ни секунды больше.
— А постель, Тим! На фото она голая с тобой! Может, и не было полноценного акта, но что-то в качестве утешения ты ей позволил. Позволил другой женщине прикасаться к себе, позволил считать тебя своим, позволил влезть в наш брак! И это уже само по себе предательство! Ты променял меня на другую, — заглянула в его глаза, увидев перед