— Спасибо, Дань, — его голос дрогнул. Спасибо, родная. Я люблю тебя и сделаю все, чтобы вы во мне не разочаровались.
— Тогда просто давай жить дальше, Тим. Нам теперь есть ради чего взять себя в руки.
— И я возьму, обещаю, — сказал муж и уже на следующий день стоял на пороге нашей квартиры с огромным букетом цветов.
Глава 37
— Даша! — окликнул меня мужской голос.
— Алексей! — улыбнулась я, оборачиваясь к мужчине, стоящему у автомобиля премиум класса. — Привет! — помахала ему рукой и приблизилась, смущаясь его пристального взгляда.
— Вау! — произнес он, не скрывая восхищения. — Тебе безумно идет сиреневый!
— Правда? — покрутилась перед ним так, что подол моего яркого платья, выглядывающего из-под кожаной куртки, начал развеваться. Прижала непослушную ткань к ногам, рассмеявшись. — Захотелось ярких красок, — смотрела на него.
— Выглядишь потрясающе, и настроение, вижу, отличное, — улыбался открыто мне в ответ Морозов.
— Спасибо! А настроение да, великолепное.
— Гипс сняли? — осматривал он меня, отыскивая перемены.
— Да, на прошлой неделе.
— А реабилитация как? Помогла? — в его глазах читался явный интерес и беспокойство. И это мне льстило.
— Да! Намного лучше себя чувствую, — больше не стеснялась смотреть на него.
— Ты вышла на работу? Торопишься?
— Заезжала на кафедру.
— Пообедаем? — спросил Морозов, взглянув на часы.
— Почему бы и нет! — пожала плечами. — У меня есть свободный час. Успеем же?
— Обязательно успеем.
По дороге в ресторан меня не мучила совесть и я совершенно не считала, что, согласившись на обед, давала какие-то напрасные надежды Алексею.
На самом деле между нами осталось еще несколько незакрытых вопросов, на которые я жаждала получить ответы.
Морозов сиял, выдвигая мне стул в ресторане, и терпеливо ждал, пока я сделаю заказ, прежде чем заговорил.
— Даш, что изменилось? Почему ты согласилась на обед?
— Поняла, что не должна тебя бояться. А также есть моменты, которые я хотела бы обсудить с тобой.
— Например? — на его лице не дрогнул ни один мускул. И вообще, Алексей выглядел очень расслабленным.
— Во-первых, я тебя должна поблагодарить за Тимура. Если бы не твое вмешательство, то кто знает, увидела бы я его вновь, и если да, то в каком состоянии.
— Не за что, — усмехнулся он. — Это было во-первых, — загнул он палец. — Будет во-вторых?
— Будет, — снова рассмеялась я, чувствуя неожиданную легкость для такого серого и пасмурного осеннего дня.
— Горю узнать, что там на повестке, — хмыкнул он.
— Во-вторых, у нас правда с тобой ничего не выйдет, — перестала смеяться я, серьезно взглянув на мужчину.
— Почему? Ты мне нравишься, очень…
— Что ты нашел во мне? Только давай честно, — я сделала несколько глотков воды, прежде чем говорить дальше. — Вокруг тебя вьются самые красивые женщины. Они и моложе, и стройнее, и красивее меня.
— Разве это самое главное? — стал серьезным Алексей. — Молодость и красота?
— Я просто пытаюсь понять, чем именно тебя привлекла, — отвела взгляд в сторону и снова посмотрела на мужчину. — Чем дольше думаю об этом, тем более странным это кажется.
— Даш, а ты давно себя в зеркало видела? Или слушала со стороны свои лекции? Черт, Даш. Да ты даже не представляешь, какая ты охренительная. На тебя смотреть и просто слушать — чистый кайф. Я же как первый раз приехал в университет на конференцию и попал на твое выступление, столкнулся с твоими голубыми глазами — и все. Ты пронзила меня в самое сердце. Но ты была там с мужем, и я видел, как вы смотрели друг на друга. А потом птичка на хвосте донесла, что не такой уж он и зайчик, — усмехнулся Морозов.
— Давно? — я все же хотела верить, что до инцидента с Викой других соблазнов в жизни Тима не было.
— Как раз перед той встречей на кафедре.
— Ясно… — я проводила взглядом блюдо со стейком лосося и овощами, опускающееся передо мной на стол. — Поэтому ты решил активизироваться?
— Честно? — улыбался он, принимая свой заказ. — Сцена на парковке с любовницей твоего мужа открыла мне глаза на то, что не все так гладко у вас. И да, я решил, что должен действовать.
— Но что-то пошло не так, да?
— Лишь то, что я не ошибся в тебе. И ты честная, любящая женщина, которая не станет прыгать от одного мужчины к другому, уважая свой выбор, — расправил он салфетку и постелил на колени.
— Получается, что ты изначально знал, что ничего не получится?
— Почему же? — Алексей разрезал стейк с кровью, отправляя в рот кусочек мяса. — Я и сейчас не теряю надежды и верю, что, как только ты переболеешь своим Бакировым, все может сложиться.
— Теперь это точно не произойдет, — запила рыбу водой с лимоном.
— Почему? — он внимательно следил за выражением моего лица.
— Я беременна, Алексей.
Морозов застыл с вилкой у рта, а затем вложил кусок в рот, продолжил жевать.
— От Тимура, — добавила я.
— Поздравляю, — сухо добавил он. — И что ты будешь делать? Простишь его?
— Пока мы просто общаемся и ждем рождения малыша. Как будет дальше, я не знаю.
— Значит, у меня еще остается шанс, — улыбнулся он.
На что я лишь рассмеялась, покачав головой.
Глава 38
— Скажите, для ребенка могут ли быть негативными последствия моего лечения? — теребила я кончик пояса платья, дожидаясь ответа доктора.
— Мы не можем утверждать это наверняка. Будем наблюдать за развитием плода. Безусловно, и сами травмы, и медикаменты могут наложить свой отпечаток, но могут пройти бесследно. Риск есть, не стану отрицать. Поэтому если вы боитесь, что ребенок может родиться с проблемами, то лучше прервать беременность сейчас, не дожидаясь критического срока, — доктор говорила обо всем этом так спокойно, будто мы не человеческую жизнь обсуждали, а погоду.
— О прерывании не может быть и речи, — я даже подумать не могла о подобном. Ведь это мой ребенок. Я знаю, что он растет внутри меня, слышала его сердцебиение, и предложение врача относится к разряду недопустимых.
Для меня не стоял вопрос рисковать или нет. Каков бы ребенок ни был, он уже существует, и он мой.
— А что ваш муж думает об этом? — настороженно спросила женщина, поворачиваясь к Тимуру.
— Я солидарен с женой, — кивнул Бакиров.
Выйдя от гинеколога, мы оба молча прошли к машине. Я не горела желанием обсуждать тему возможного прерывания беременности. Потому что для меня аборт невозможен. Если Тимур не поддержит