— Значит… — впился он в оплетку руля так, что побелели костяшки пальцев. — Я должен съехать?
— Так будет лучше. Быть вместе сейчас для нас не самый лучший вариант, — согласилась с ним, понимая, что нам требуется пожить врозь. — Скорее, это лишь еще больше испортит наши отношения.
— Мне страшно, Даш, — посмотрел он на меня, и я видела ужас в его взгляде. — Страшно, что, если я перееду в другое место, это будет означать, что между нами действительно все. Точка. А я этого не хочу.
— Я не изменю решения, Тим, — вглядывалась в теплые карие глаза, в которых всегда находила силу и вдохновение, а теперь видела в них лишь источник боли. — У нас действительно “все”.
Глава 27
Дарья
— Дань, ну ты вообще не думаешь о себе! Сказали же, покой нужен! Зачем ты специально нанятую для этого женщину домой отправила, а сама теперь топчешься возле плиты? Сядь, я сама все сделаю!
— Сиди, Сонь, — усмехнулась. — Я так лучше чувствую себя, чем сидя без дела.
— Дай хоть помогу, — подошла ко мне сестра.
— Сиди, я почти уже закончила, — залепила края пирога и, взяв кисточку, смазала тесто яйцом. — Хотя можешь поставить противень в духовку.
— Обожаю твои пироги, — радостно подскочила она с места.
— Тим тоже… — сказала я и тут же прикусила губу, чувствуя горечь и пустоту, как и каждый раз, когда ловила себя на том, что забывала о нашем расставании.
— Так, может, пригласишь его? — осторожно предложила сестра. — Он будет только рад.
— Я не пойму, — наблюдала за тем, как она убирала противень в духовку, — ты, что ли, сменила гнев на милость? — для меня было удивительно то, что она вообще заговорила в этом ключе о Бакирове.
— Да нет. Просто… он так переживал за тебя. Да и, поговаривают, в бизнесе начались у него непростые времена, — информация о проблемах Бакирова отозвалась тягостным чувством в груди. Соня не первый человек кто упоминал об этом, но я доверяла деловому чутью мужа и теперь не считала, что имею право вникать в подробности.
— Волнуешься за него? — прошла к раковине, вымывая здоровую руку, привычно начиная думать о том, чем могла бы помочь мужу. Все же мы не чужие люди.
— Это так странно? Он столько лет был членом нашей семьи…
— Нет, Сонь, это не странно, — снова посмотрела на сестру. — Я и сама не могу не беспокоиться о нем.
— А ты веришь, что он с этой шваброй не спал? — внезапно сменила она тему разговора.
— Не знаю… Результаты экспертизы обнаружили в его крови следы запрещенных веществ.
— Но ведь он мог принимать их без постороннего вмешательства.
— Мог. И я теперь не знаю, где правда, Сонь, — посмотрела на сестру и медленно прошла к столу, опускаясь в кресло. — Но вычеркнуть полностью его из жизни пока не могу.
— Будешь общаться с ним?
— Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и том, чему и кому верить. Но развод отзывать не стану.
По квартире разнеслась трель звонка, и я вздрогнула.
— Кажется, он сам еще не готов прекратить ваше общение, — усмехнулась сестра и пошла открывать дверь. — Привет, — впустила она в квартиру моего мужа.
“Пока еще моего”, — одернула я себя.
— Привет, — нахмурившись, Тим смотрел на свояченицу. — Не знал, что у Даши гости.
— Вот, пытаюсь ее как-то развеселить, — скрестив руки на груди, внимательно следила за Тимуром сестра. — А ты что ж в дверь звонишь? Ключи потерял? — в ее голосе слышалась насмешка.
— Я здесь больше не живу. Вряд ли могу приходить сюда так же, как и раньше, — перевел на меня взор, будто спрашивая разрешения войти. — Как ты себя чувствуешь? — внимательно осматривал меня, пытаясь отыскать перемены, произошедшие со мной за те два дня, что мы не виделись.
— Спасибо, хорошо, — улыбнулась я. — Проходи, скоро будет пирог.
— Не помешаю вашему девичнику? — перевел взгляд с меня на сестру и обратно.
— Нет, что ты! — хмыкнула Соня. — Мы тебя очень ждали.
— Правда? — его чувственные губы тронула улыбка, и у меня в груди разлилось тепло.
— Мы обсуждали то, что ты любишь Дашкины пироги, — обошла его Соня и заняла свое место за столом.
— Это правда, — разулся Бакиров и прошел в ванную комнату мыть руки.
— Ну, должна сказать, сразу видно, дело движется к разводу, — хихикнула сестра.
— Прекрати, — я нахмурилась и встала, чтобы включить чайник. — Нам это все тяжело дается.
— И поэтому он ходит к тебе, чтобы облегчить расставание.
— Просто он переживает за меня.
— Как и тот блондин, — вперилась в меня внимательным взором сестра. — Он продолжает за тобой ухаживать?
— Сейчас он в отъезде. Но да, присылает сообщения, — стоило заговорить о Морозове, как я смутилась.
Признаться, я ощущала себе изменщицей, общаясь с ним, не получив развода.
— И? Что ты вообще думаешь о нем? — шепотом спросила сестра.
— Ничего, — пожала плечами. — Я еще со старыми отношениями не разобралась, чтобы влезать в новые.
— Но он тебе нравится?
— Не думала об этом. Сама знаешь, я на других мужчин и не смотрела никогда, — и снова ощутила боль в груди оттого, насколько разные мы с Тимом. Мне даже не льстило внимание другого мужчины. Не говоря о том, чтобы я могла рассматривать его как потенциального партнера.
— Мне кажется, он так просто от тебя не отстанет, — проговорила сестра.
— И это меня сильно пугает,
— Шушукаетесь? — появился из-за угла Тим.
— Кости тебе перемываем, — вздернула подбородок Соня, с вызовом посмотрев на Бакирова. — Рассказывай, какие новости. Где был, с кем?
— Соня, — попыталась я одернуть сестру, но она проигнорировала меня.
— Кого в ресторан водил?
Тимур лишь мазнул по ней усталым взглядом и посмотрел на меня. И только установив со мной зрительный контакт, будто начал расслабляться.
— У юриста был, — сжал челюсти Тимур. — У меня есть пара недель, чтобы найти новых инвесторов. Или…
— Или что? — я взволнованно посмотрела на мужа.
— Или моей репутации и карьере — конец, и тогда придется объявлять банкротство.
Глава 28
Тимур
— Вам посылка, Тимур Маратович, — кивнула на свой стол помощница, как только я зашел в приемную.
— От кого? — я остановился у кабинета, посмотрев на ассистентку.
— Тут без подписи, — пожала плечами женщина.
— Как же охрана пропустила ее? — нахмурился я и подошел к столу помощницы, рассматривая неопознанный объект. — Людмила Алексеевна, пригласите Павла Юрьевича.
— Секунду, — незамедлительно принялась выполнять поручение женщина.
Я смотрел на небольшую коробку и чувствовал подвох.