— Нет, — опустилась она на колени прямо в своем бежевом платье. Вика встала так, что ее грудь практически вываливалась из декольте. — Хочу сделать тебе хорошо. Помочь расслабиться, — дотронулась до моего колена.
А я вскочил на ноги, как от удара тока.
— А ну, встала быстро на ноги и пошла отсюда! — рыкнул на нее.
— Не сопротивляйся себе, любимый. Я же вижу, у нас это взаимно, — кивнула на ширинку.
— Считаю до трех и вызываю охрану. Еще раз явишься сюда — и я аннулирую контракт.
— Ты сейчас серьезно? — приподняла она бровки.
— Один, два, — начал отсчет.
Вика подскочила на ноги.
— Три, — схватил ее за плечо и потащил к выходу. — Еще одна такая выходка, и это плохо закончится для тебя, — выставил ее за дверь, на глазах у ассистентки и финансового директора.
— Ты еще пожалеешь об этом, — дернула она рукой, вырываясь из моей хватки и зло смотря на свидетелей ее позорного ухода. — Вот увидишь, — прошипела она и, развернувшись, ушла, виляя бедрами, к лифту.
— Людмила Алексеевна, — перевел взгляд на помощницу. — Сегодня я никого не принимаю. Уезжаю к жене, — мне срочно нужно было сделать глоток чистого воздуха после смрада, оставленного Кокориной. Хотел увидеть Дашу.
Глава 21
Дарья
— Не смотри ты так, — я начала злиться на сестру, взирающую на меня, будто я на смертном одре.
— Прости, — всхлипнула она. — Просто мне так тебя жалко, — снова начала она плакать.
— Так! Встала и вышла отсюда! — отвернулась от нее. Ну где это видано, чтобы так убивались по живому человеку? Да еще эта жалость, которая делала только хуже. Я чувствовала себя беспомощной и убогой, и меньше всего хотелось, чтобы меня видели такой другие. Потому что я начинала жалеть сама себя.
— Все, все, — пыталась взять себя в руки Соня, делая глубокий вдох. — Все, я больше не буду.
— Уходи, Сонь. Ты никак мне не помогаешь. Думаешь, жалость приятна?
— Нет, конечно, — помотала головой сестра. — Я же люблю тебя. И… тяжело видеть в таком состоянии тех, кого любишь. Особенно зная, что всего этого можно было избежать, если…
— Если бы да кабы! Давай не будем об этом.
Ситуация, из-за которой я оказалась под машиной, совершенно бредовая. Нужно было остановить движение, прежде чем бежать за ключами. Но самым разумным решением было бы отправить за ними Тимура. Когда он пришел бы в себя. Хотя в его планы не входило, чтобы я уехала. Он хотел сделать все, чтобы увезти меня домой. Поэтому, в том состоянии, в каком он пребывал, Тим точно не помог бы мне вернуть брелок.
— Прости, — снова повторила сестра. — Больше не буду. Правда. Этот приходил? — фыркнула она, упоминая Бакирова.
— Да, приходил.
— И что? — Соня сразу же напряглась, когда речь зашла о Тимуре. Похоже, из нас двоих метаморфозы, произошедшие в поведении моего мужа, она переживала с еще большим трудом, чем я.
— Извинялся. Говорил, что добьется прощения.
— А ты?
— Прогнала.
— Не прощай его, Дань. Изменников нельзя прощать, — в этом вопросе сестра всегда была непреклонна. Особенно после того, как сама прошла через измену.
— Ты забыла?.. Я подала на развод, — зажмурилась, думая о том, как хотелось бы, чтобы весь этот кошмар быстрее закончился.
— Забудешь такое, — тяжело вздохнула она.
— Можно? — спросил мужской голос, и в приоткрытой двери показался роскошный букет цветов.
Я недоуменно смотрела на цветы, когда следом за ними в палате показался высокий блондин Морозов.
— Здравствуйте, Дарья, — улыбнулся он.
Я же мгновенно смутилась, понимая, в каком виде предстала перед этим шикарным мужчиной. И захотелось провалиться сквозь землю от стыда.
— Алексей Александрович? Что вы тут делаете?
Видела, как сестра замерла на стуле, с любопытством поглядывая на мужчину.
— Ну как же, Дашенька, — грустно улыбнулся он. — Я сразу же приехал сюда, как только узнал о вашей беде.
— Не стоило, со мной все в порядке.
— С вами будет все в порядке, потому что оперировать вас будет лучший хирург в стране — Архипов.
— Это невозможно, — поднялась на ноги сестра, забирая у мужчины букет из рук. — У него все операции расписаны на полгода вперед, — встряла сестра. — Я узнавала.
— Нет ничего невозможного. Мне удалось с ним договориться, — посмотрел на нее снисходительно мужчина.
— Алексей Александрович! — стало стыдно, что посторонний человек занимается вопросами моего здоровья. — Зачем же вы так беспокоились? Не нужно было!
— Во-первых, просто Алексей, а во-вторых, мне небезразлично ваше здоровье. Поэтому считайте, что это поступок сугубо эгоистичный.
Это заявление окончательно смутило меня. Как я должна на него реагировать?
— Алексей, я, конечно, вам очень благодарна, но вряд ли смогу вас отблагодарить за такую заботу, — я ведь не маленькая девочка и понимала, на что именно рассчитывал Морозов. Хотя зачем ему тридцатилетняя женщина, когда вокруг него вилось столько шикарных молодых девушек, готовых на все, лишь бы обратить на себя его внимание?
— Я от вас ничего и не требую, Дашенька, — смотрел так пристально, будто пытался проникнуть мне в душу. — Просто будьте здоровы.
Между нами повисла неловкая пауза. Я совершенно растерялась, не зная, как реагировать на его заявление.
— Пойду найду ёмкость для цветов, — подала голос Соня и самоустранилась, оставляя нас наедине.
— Спасибо, — наконец-то ответила я. — Я очень вам благодарна.
— Может, я могу еще чем-то вам помочь? — подошел он ближе, пройдясь по мне внимательным взором.
— Вы сделали более чем достаточно. И все же я не знаю, как буду вас благодарить после.
— Просто поужинайте со мной, — ласково улыбнулся он. — Если бы не ваша авария, мое эго еще долгое время не смогло бы оправиться после вашего отказа, — усмехнулся он.
— Простите, но я была не готова к ужину. Слишком тяжелый период.
— Я понимаю, — смотрел так, будто понимал, о чем именно я говорю. — Но я очень надеюсь, что этот период подойдет к концу. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы как можно скорее улучшить ваше состояние, физическое и моральное, — заглянул в глаза, и у меня от его взгляда стало теплее на душе.
— А ты еще кто такой? — прогремел за спиной Морозова голос Бакирова. — Это на него ты меня променяла?
Глава 22
Дарья
— Это на него ты меня променяла?
Лицо Бакирова исказила гримаса гнева. Он прожигал Морозова каким-то диким взглядом, что я видела лишь однажды: в день, когда попала