8 часов назад.
Курительная комната в здании закрытого клуба для членов ассоциации старейших университетов США.
Поприветствовав швейцара, Джон, отец Вивьен, пересекает широкий зал и входит в роскошную комнату, обставленную мебелью из красного дерева.
На одном из мягких кресел у камина его ожидает Кларк Уолдер и напряженно держит сигару, понимая, что давний друг позвал его сюда не ради отдыха.
— Кларк, — говорит Нокс и протягивает руку. — Прошу прощения за опоздание.
— Ничего, я приехал недавно, — оправдывается тот, привстав перед гостем. — Итак, ты сказал, что Макс опять что-то натворил. В чем дело?
— Мы с тобой прошли долгий путь, прежде чем обзавестись семьями и начать новую жизнь, — Джон садится на соседнее кресло и берет со столика бокал красного вина. — Поэтому я не был против развлечений Макса все это время.
— Кто здесь без греха, — усмехается Кларк.
— Конечно, но, похоже, ситуация вышла из-под контроля, — спокойно говорит Нокс и делает глоток. — Около недели назад я встретился с Луисом. Мы договорились, что он будет приглядывать за Максом после той истории на вечеринке у Миллера. И новости не порадовали меня.
— Говори же, черт подери, что произошло? — вскрикивает Уолдер.
— Твой сын пытается сорвать нашу договоренность о его браке с Вивьен.
— Каким образом?
— Он предложил своему партнеру Эвану Миллеру соблазнить ее, чтобы получить доказательства их связи, а затем предать огласке.
— Вот же неблагодарный мерзавец, — в ярости произносит Кларк, туша сигару. — Но мы быстро заткнули бы рот этим писакам. В чем проблема?
— Когда Эван отказался, Макс перешел к угрозам жизни и здоровью моей дочери. Я не верю, что он исполнит их, но сам факт заставляет меня задуматься…
— Боже, прости, Джон, — вскочив с кресла, оправдывается Уолдер и начинает ходить по комнате. — Этот мозгляк всегда делал что хотел и никого не слушал. Но я найду, как приструнить его.
— Постарайся. Свадьба через месяц, а Макс все еще спит с этой Тиной Бэнкс. Уверен, что без ее чуткого руководства не обошлось, — с прежним спокойствием говорит Джон. — Поэтому у меня есть предложение.
— Я слушаю.
— Реши вопрос с Максом и его любовницей как можно скорее. Ты знаешь, что ждет члена братства за покушение на одного из нас. И еще, отдайте парню активы “EL”. Это будет достойная плата за беспокойство.
Поняв, что поведение сына перешло все границы, Уолдер подходит к другу и с готовностью решить проблему прощается:
— Спасибо, Джон. Я рад, что мы договорились. Ну, он у меня получит!
Кабина воздушного шара.
Наше молчание затянулось.
Тот звонок, будто построил невидимую стену, и никто из нас не решается ее разрушить. Конечно, Эван стоит рядом и контролирует полет, но раньше это не мешало ему доводить меня до изнеможения одним прикосновением. Теперь высота заботит меня гораздо меньше, чем его холодность, и я тихо мечтаю о том, чтобы эта пытка поскорее закончилась.
Он так прекрасен в лучах заходящего солнца, что я сама хочу стать ими и еще раз ощутить вкус пылких губ и запах одеколона на сильной шее. Хотя бы на минуту прижаться к нему и почувствовать его пульс всем телом. Отдаться моменту и каждой клеточкой прожить его…
Но Эван больше не делает попыток подарить мне себя, и это сводит меня с ума!
— Красивое небо, правда? — тихо спрашивает он, наконец покинув свои мысли.
— Очень, но меня беспокоит твое состояние. Еще недавно ты был таким… — сбиваюсь я. — А сейчас молчишь и делаешь вид, что меня нет.
— Давай начистоту, Вив, — серьезно предлагает он и взглядом почти останавливает мое сердце. — Ты знаешь, что у нас нет будущего, и что эта поездка — просто приключение, чтобы развеяться?
— Таков план, — отвечаю я, но в глубине души мечтаю, что все изменится, когда мы станем ближе. — Дело только в этом? Ты боишься, что я привяжусь к тебе и захочу серьезных отношений?
— Я боюсь за нас обоих, — сдвинув брови, говорит он. — Не знаю, как сказать проще… Наша близость все усложняет, хотя никогда не была для меня проблемой.
— Ты передумал? — разочарованно спрашиваю я.
— Нет. Я хочу договориться здесь и сейчас, — продолжает Эван, взяв меня за руку. — Мы взрослые люди, и понимаем, что впереди тупик. Поэтому, чтобы не произошло там на земле, через три дня мы остановимся, и каждый продолжит свою жизнь. Без слез и долгих расставаний. Пообещай мне, Вив. Мы не зайдем дальше…
— Обещаю, — с горечью отвечаю я, потому что в этот момент мои тайные надежды окончательно разрушились. — Мы не должны делать то, о чем пожалеем.
— Хорошо.
Еще утром я уверяла себя, что Эван — только средство, но с каждой проведенной минутой, все больше сомневаюсь в этом и хочу верить в чудо, когда два разных человека, вопреки всему, идут по жизни вместе. Только я слишком хорошо понимаю, что нас ждет, если по слабости нарушу договор. Он сразу бросит меня, вот и предупредил, чтобы я не совершила глупости.
Да и с чего я взяла, что такой мужчина может всерьез влюбиться, когда вокруг столько красивых и доступных женщин? Пора тебе, Вив, спуститься с небес на землю!
Но как это сделать, когда я почти в раю?
— Видишь эту точку вдалеке? — спрашивает Эван, обняв меня.
— Да, — отвечаю и улыбаюсь, как ребенок, почувствовав его дыхание рядом.
— Это маяк — первое, что я увидел, когда перебрался на материк с Косты.
— Значит, ты не американец?
— Не по рождению, — отвечает он и тихо усмехается.
— Что? — улыбаясь, спрашиваю я.
— Подумал, что это символично. Каждый раз, когда я начинаю новую жизнь, он появляется передо мной.
Эван замолкает и несколько секунд смотрит на меня, забираясь пальцами в мои волосы. Я слышу, что его дыхание становится прерывистым, а ладонь крепче сжимает мою голову и… резко притягивает к его лицу.
На этот раз он не сомневается, не прерывается на вдох, а жадно впитывает вкус моих губ, смакуя каждый дюйм. От экстаза я сильно сжимаю его плечи, а он спускаться к ключицам, взяв меня на руки.
Боже! Я снова чувствую бешеную пульсацию между ног и прижимаюсь к Эвану, чтобы не упустить ни секунды его ритма. Мы оба ловим его и, двигаясь в такт, одновременно понимаем, что пора сделать следующий шаг.
— Сними с меня кофту и футболку, — дрожа от страсти, просит Эван и подается вперед.
Я стягиваю с него вещи, снова восхищаясь красотой и силой его мышц. Но