— Она мертва, — сказал он, — а Яров…. Надо его додавливать, Паш. Я только-только в Москве укрепился, — он бросил быстрый, насмешливый взгляд на фото женщины у себя на столе — белокурой, миловидной, ухоженной, слегка капризной, — мне сейчас ох как нельзя в переделки с этим уродом попадать. Вика и так весь мозг с Иваном и Надькой проела… знает, стерва, что может требовать…
Он вздохнул и потер переносицу двумя пальцами.
— Господи… а она ведь еще не жена даже… что после свадьбы будет…. Но папаша у нее — то, что нам сейчас надо. Так и живем, Паш. Ладно, свободен. Скажи там Берте, чтоб мне кофе занесли и расписание на завтра. Посмотрим, чем день завтрашний порадует.
Кофе оказался крепким — как он любил. Все в офисе и в компании знали, что он любит.
Марат откинулся на кресле и посмотрел на сумерки за окном. Три года он в Москве, три года уверенно идет к своим целям шаг за шагом, назло всем тем, кто считали его выскочкой, наглым нуворишем. Да, он поднялся. «Кубань Агро» выросла почти втрое с 2012-го. Первые сделки по скупке убыточных хозяйств в 2014-м уже принесли плоды. Субсидии на импортозамещение капали исправно — спасибо эмбарго и девальвации. И вот он уже почти свой в коридорах, о которых раньше мог только мечтать.
Почти.
Своим станет через три месяца, когда женится на Вике.
От этой мысли Марат поморщился и отставил чашку с кофе. Виктория не из тех девушек, которых легко согнуть в бараний рог. Она слишком хорошо знает себе цену — единственная дочурка папаши-сенатора. Избалованная, наглая, наивная… считающая себя центром вселенной. Влюбленная, но при этом смеющая диктовать свои условия.
Лодыгин стиснул зубы.
Всего лишь ступень. Но на нее надо взойти. Однако оставалось препятствие — Вика на дух не переносила Надежду и Ванечку. И если Надя как была никем, так ею и осталась, то от сына Марат отказываться не собирался. И Вике придется с этим смириться.
Но задача требовала решения и в голове Марат прокручивал все возможные варианты, с наименьшими потерями для имиджа.
А голубые глаза внимательно наблюдали за сидевшей напротив него девушкой. Приятное зрелище, надо отдать должное.
— Где Берта? — холодно спросил он.
— Вы отпустили ее сегодня, — ровно ответила девушка. Короткое светлое каре, строгий костюм без малейшего намека на фривольность. Не высокие каблучки, спокойное, милое лицо с большими карими глазами. В девушке была чистота, как он любил. Не испорченность.
— Да, точно, — его голос стал мягче. Ровно настолько, чтобы секретарь — имени ее он не знал — перевела дыхание. — А Люда где?
— На больничном, — тот час последовал лаконичный ответ. Четко и по делу, никакой воды. Это он тоже любил.
— Имя?
— Кира. Кира Андреевна Лапина. Консультант отдела делопроизводства, — ни дрожи перед грозным начальником, ни попытки стрельнуть глазками — благо было чем стрелять.
— Что у меня на завтра, Кира?
— До десяти у вас свободное время, в одиннадцать — заседание рабочей группы при Правительстве по сельскому хозяйству, в два часа — встреча в министерстве. Материалы по рабочей группе у вас на почте — подготовили отделы аналитики и финансов. Я распределила основные темы на три блока.
— Список участников уже есть? — перебил он ее.
— Тоже у вас на почте.
— Распечатанный, — поправился. Но Кира не растерялась, молча открыла папку, лежавшую перед ней и подала ему. Марат быстро пробежался глазами по таблице — явно нововведение новенькой — участники от правительства, представители бизнеса, журналисты. Взгляд невольно зацепился за знакомую фамилию, и Марат с трудом сдержал ругань. — Кто ответственный за приглашения был?
— Аппарат Правительства, — ровно ответила Кира. — Они высылали персональные приглашения. Сегодня я сама подтвердила ваше участие. Здесь уточненные списки на этот вечер.
Яров, сука, да что ж ты как глиста везде-то!
Марат бросил лист на стол.
— Что-то еще?
— После рабочей группы будет окно, скорее всего журналисты постараются взять у вас комментарий. Мне поступили запросы от «Ведомостей», «Коммерсанта», «Вестника Москвы».
Марат медленно кивнул, глядя куда-то мимо нее — в точку на стене, где висела карта России с отмеченными красным маркером регионами присутствия «Кубань Агро».
— «Вестник» так же запрашивает у вас персональное интервью, — добавила девушка, и, отвечая на молчание Марата добавила. — Они готовят серию репортажей об АПК в рамках импортозамещения и одного из стратегических направлений развития страны. Брать крупняк не хотят — с ними и так все понятно. Им интересны более…. Эффективные предприятия.
— Эффективные? — приподнял бровь Марат.
— Это цитата, — Кира позволила себе едва заметную улыбку. — Со мной говорила некая Алена Хмельницкая — штатный корреспондент «Вестника». Ей интересны кейсы «средних» игроков, которые показывают рост быстрее, чем лидеры рынка. Управление, резервы, прогнозы.
Марат невольно хмыкнул.
— Это тоже цитаты?
— Да. Я некоторые даже записала, — это что, попытка пошутить?
Что ж, Кире это удалось — он невольно улыбнулся.
— Дай поручение пиарщикам, пусть завтра утром занесут мне справку об этой дамочке.
— Уже, — рука девушки — тонкая, изящная — снова потянулась к папке и извлекла оттуда лист бумаги.
— Своими словами, — Марат сделал мысленную пометку уволить Людмилу и поставить на ее место Киру.
— Алена Хмельницкая, 33 года, не замужем. Родом из Кирова, но стажировалась в Британии, ее статьи есть даже в британской прессе. После возвращения перешла на работу в «Московский вестник», прославившись тем, что взяла интервью у трех лидеров деревообработки, которые до этого не сильно любили прессу. В сомнительных публикациях не замечена — ни заказных материалов, ни откровенных фейков. Но вопросы задает нетривиальные, часто неудобные. Тираж номеров с ее статьями дважды приходилось допечатывать — в октябре 2013-го и в январе 2014-го. Последние полгода активно пишет про АПК: субсидии, импортозамещение, передел собственности в регионах. В круге источников — бывшие менеджеры средних хозяйств, бухгалтеры, несколько экс-сотрудников региональных Минсельхозов. Финансово независима: живет в собственной квартире на юго-западе, ездит на подержанном BMW третьей серии 2012 года, путешествует одна, в соцсетях почти неактивна, — девушка протянула ему фотографию женщины.
Однако!
Почему-то Марат думал, что она будет похожа на одну из тех журналисток-неформалок, которые любят покопаться в грязном белье. Но нет: красивая, аристократичная женщина. Тонкие черты лица, словно выточенные из фарфора: высокие скулы, прямой нос с едва заметной горбинкой, чуть припухлые губы — не накачанные, естественные, с мягким естественным изгибом. Глубокие серые глаза — холодные, внимательные, с той самой стальной искрой, которая заставляет собеседника чувствовать себя под прицелом, даже если она просто улыбается.
Светлые волосы — длинные, густые, не в укладке, не