– Стрелка с начальником охраны игроков. Ну, его должность на самом деле не так называется. Это человек, который за малый процент от общей суммы игры, гарантирует безопасность игроков и банка.
– Дроня, ты меня вконец запутал. Мы же не игроки и в общий котел не скидывались, так что нам никто защиту не обещал.
– Романыч, не тупи, а. Отец со страшим по охране поговорил, объяснил ситуевину. Этот главный, теперь очень хочет узнать, кто из его горцев нарушил приказ не отсвечивать. Интересно ему, кто вместо того чтобы пасти за округой и отшивать левых людей, приставал к девушкам и провоцировал драку. Догоняешь?
Я задумался. Отомстить за наглость, конечно, хотелось, но выступать в роли терпилы и жаловаться большим дяденькам, что мой шашлык пнули… Как-то не то. Не для того я здесь, чтобы бороться с отморозками за их моральный облик. Если бы драка случилась и мне намяли бока, то еще можно поябедничать. А жаловаться за плевок – несерьезно.
– Дроня, давай так. Вчера я разрулил проблему?
– Да. Ты достойно и спокойно себя повел. Отец тоже похвалил, когда я рассказал, как ты себя поставил перед абреками. Еще и предъявил мне, что я так не умею.
– Ну вот. А сегодня ты разруливай. Тем более ты бизнесмен, деловые переговоры с серьезными людьми - это как раз твое. Вчера я, а сегодня ты. Это же честно?
Теперь Дроня задумался.
– Ну, справедливо так-то. Просто я думал, тебе приятно будет посмотреть, как наглецы будут извиняться. Больно они вчера дерзкие были, посмотрим, что сегодня запоют.
– Не, Дронь, спасибо, конечно, что позаботился и позвал меня, но я пас. Сегодня у меня немного другие планы, но ты это… Обязательно предъяви за девчонок. Чтобы не приставали к ним больше. Сделаешь?
– Мог бы не напоминать об этом. Вообще-то, вся история с них и началась. В первую очередь скажу, чтобы не лезли больше к девчонкам.
Дроня снова помолчал.
– У тебя серьезно с Алесей?
– Да хрен его знает. Пока нет ничего серьезного. А дальше видно будет. Ладно, Дронь, ты же вроде как торопился. Что вдруг решил про мою личную жизнь узнать?
– Как скажешь. Ну, пошел я тогда. Ром, ты не серчай, нормально же все в итоге.
– Ладно. Толку серчать? Что было, то было. Расскажешь вечером, как все прошло.
Дроня действительно сегодня был в своей тарелке. Он уверенно кивнул мне и быстрым шагом ушел по своим делам. Вот и ладненько, зачем я полезу в это гэ? Кто бы сейчас ни пришел на стрелку, по факту будут разговаривать не со мной, или Дроней, а с представителем его бати.
И вообще, чует мое сердце, что у отца Дрони в этом замесе есть свой интерес. Вот почти уверен, что Гиря под шумок, постарается взять под свое крыло охрану игроков. Типа, его боксеры - народ надежный, и таких вот косяков, которые могут закончиться вызовом полиции, пороть не будут.
Да и по фиг. У меня есть другие дела. Не такие крутые, как у некоторых, но тоже важные и, может быть, даже приятные.
Трусики
Я тщательно причесал короткие волосы на свежевымытой голове и еще раз придирчиво осмотрел отражение в зеркало. Результат меня устроил, и я, заслуженно признав себя красавчиком, потопал на обед.
Когда пришел в столовку, увидел, что девчонки сидели за моим столом, но уже доедали. Я поздоровался, пожелал приятного аппетита и получил в ответ недовольно-настороженный кивок Оксаны и радостную улыбку Алеси.
– Привет, Ром! А мы уже поели. Ты не торопись, поешь спокойно, а я тебя на улице подожду, – заявила Алеся, отдирая от рукава дергающую ее руку Оксаны, которая, кажется, была против такого решения подруги.
Алесю я, конечно, не послушал. Не мог я спокойно рассиживать и тщательно пережевывать. Радостный и немного взволнованный, набрал на разнос что попало, и торопливо, как замерзающий полярник кидает дрова в печку, напихал в себя еду, не чувствуя вкуса блюд. Чуть не захлебнувшись, запил все плохим кофе, вкус которого, впрочем, тоже не ощутил и выскочил на улицу.
На лавочке перед санаторной столовой действительно сидела Алеся, а рядом с ней, стояла Оксана и что-то выговаривала подруге. Алеся, слушавшая вредину с недовольным лицом, улыбнулась, увидев меня, и помахала ладошкой, а Оксана, посмотрела на меня как на врага народа. Она недовольно махнула хвостом волос, и яростно размахивая руками, пошла в сторону своего корпуса.
– Что случилось? Чем Оксана так недовольна? Чуть не прожгла меня взглядом. Вроде я еще ничего плохого не успел ей сделать.
– Успел уже, – рассмеялась Алеся.
– Я такой. Бабушка говорила: элегантный, как слон в посудной лавке, и тактичный как паровоз. Могу снести и не заметить. Скажешь, что у вас случилось или девчачья тайна?
– Девчачья тайна, но, тебе скажу. Оксана против того, чтобы я сейчас пошла к тебе. Она считает, что ты дурно влияешь на меня, и я могу совершить глупости, о которых обязательно потом пожалею.
– Ого. Нехило так расписала меня твоя подруга. А ты что?
– А я не собираюсь ни о чем жалеть, – как-то печально, но очень по-свойски, как родному человеку, ответила Алеся и пристально поглядела на меня своими глазищами.
Алеся встала с лавочки и взяла меня за руку.
– Пошли?
– Куда? Ко мне?
– Можем и ко мне. Если ты по Оксане уже соскучился.
Я, молча улыбнулся вихрастой красавице и, не отпуская ее мягкую узенькую ладонь, повел притихшую Алесю в сторону своего корпуса.
Не знаю, как у Алеси, но у меня волнения почти не было. Еще совсем недавно, когда мне предстояла близость с другими девчонками: Таней, Люсей, Шведкой и тем более со Светланой Александровной – я волновался. Не хотел в этом себе признаваться, бодрился, но все равно – сердчишко молотило, как бабушкин холодильник перед тем окончательно перестал морозить.
Этот старинный агрегат, похожий на бронированный сейф, для конспирации небрежно выкрашенный в белый свет, перед смертью бился в конвульсиях. Он издавал звуки то похожие на пулеметную очередь, то на мычание озабоченного лося, а потом снова замирал, со звуком захлебнувшегося в болоте бегемота. Я перед сексом обычно вел себя как бабушкин