Светлана Александровна посмотрела на меня с хитрой улыбкой и задала еще один вопрос:
– Мальчик мой, скажи мне, пожалуйста, а как ты меня про себя называешь, когда думаешь обо мне? Я, конечно, уверена, что это не «тетка» или «старуха», но не по имени же отчеству?
– Шамаханская царица, – виновато потупился я.
– Боже мой! Какая прелесть! Спасибо, Ромочка, – Восхитилась Светлана Александровна, и, склонившись ко мне, игриво прошептала. – Царица милость проявить желает и лаской наградить безмерной старательного гардемарина. Дюже по душе он пришелся, ибо зело красив душой и силен в утехах любовных.
Я не все понял, из того, что сказала моя Шамаханская царица, но по ласковому тону и дыханию, обдающему теплом мое ухо, догадался, что, слова она говорит хорошие.
– Рад стараться, ваше превосходительство! – Сделав глупое лицо, гаркнул я первое, что пришло в голову на древнерусском.
Бабушки, терпеливо доедавшие по второму десерту за соседними столиками, обернулись на мой крик и возмущенно посмотрели на нас. Я извинился перед пожилыми девушками, и мы, снова приняв приличные позы, смущенно уставились в свои тарелки.
Через некоторое время, почти доев все, что набрал на завтрак, я спросил мою царицу, задумчиво размазывающую свою кашицу по тарелке:
– Как вам мой древнерусский язык? Мы же на нем сейчас говорили?
– Мальчик мой, твой язык прекрасен. И не только древнерусский. Ты бесспорно владеешь языком… то есть языками владеешь, – поправилась Шамаханская царица, почему-то немного покраснев и чуть глубже задышав.
После завтрака мы разбежались на процедуры и пошли в люкс Светланы Александровны только после обеда. Мы хотели спокойно поговорить в комфортной обстановке, но, почему-то, сразу оказались в постели.
Кама-сутрой, как и вчера, не занимались. Шамаханская царица предпочитала классику, без экспериментов с позами, но и того, что мы делали, мне хватало для счастья.
Как и вчера, это не был десятибалльный шторм, с огромными волнами, сотрясающими небо и землю. Меня обдавала ласковая волна, а нежный бриз ласкал тело и успокаивал душу.
И вот снова голова царицы у меня на плече. Роскошные каштановые волосы раскинуты по подушке и моей груди, а сама Светлана Александровна задумчиво рисует пальчиком на моем животе что-то невидимое.
– Я завтра уезжаю, мой мальчик.
– Почему-то так и думал. Ждал, что так скажете.
Шамаханская царица потянулась ко мне и наградила долгим нежным поцелуем.
– Какой ты у меня проницательный. Спасибо тебе за все. Ты не только скрасил эти дни, но и дал мне счастья и близости, которых мне так не хватало в последнее время. Я украла у тебя немного молодости и чувствую себя совсем девчонкой. Озорной, энергичной и готовой снова окунуться в жизнь.
Светлана Александровна сладко потянулась, широко раскинув руки, отчего ее прекрасные груди стали еще восхитительнее. Царица увидела, что я замер, любуясь этим сногсшибательным видом, и, ласково улыбнувшись, нежно потеребила меня за волосы.
– Тебе, конечно, ещё многому надо учиться, мальчик мой! Ой! А кто это нахмурил брови? Да ты просто великолепен в постели. Малюсенький… Да дослушай ты меня уже, – рассмеялась Светлана Александровна, увидев мое возмущенное лицо.
– Малюсенький недостаток мастерства ты восполняешь темпераментом и лаской. А учиться тебе все же надо. Настоящий мужчина, тот, за которым женщина будет готова идти на край света, должен понимать женщину, чувствовать ее, предугадывать все желания, даже невысказанные. Я хочу, чтобы ты стал таким. Я даже уверена, что станешь таким. Роскошным, сильным и добрым мужчиной.
– Я понимаю, что с твоей стороны, общение со мной скорее смелый эксперимент, чем зов сердца и тем более плоти. Спасибо тебе, Ромочка. А теперь, пожалуйста, давай забудем обо всем, что было между нами, – продолжила Светлана Александровна.
Я молчал, ожидая продолжения. Роскошным, может, я когда-то и стану, но то, что женщину нужно выслушивать до конца, я знаю уже сейчас. Это слова Шамаханской царицы - точно не конец, продолжение стопудово будет.
Моя царица снова чем-то задумалась, и ее рука, несогласная, с только что прозвучавшими словами, все так же рисуя по мне известные только ей иероглифы, стала потихоньку спускаться все ниже.
Я среагировал на ее художества самым обычным для мужчины образом, и мы снова дарили друг другу радость и ласку. В наши обнимашки и даже в пряничный запах Шамаханской царицы добавились нотки грусти от скорого расставания, но от этого мы только сильнее сжимали и горячее целовали друг друга.
Через несколько минут мы откинулись, выдав друг другу все, что могли, до последней капли.
Лежа на спине с раскинутыми руками, Шамаханская царица глубоко дышала, аппетитно колыхая грудью, и смотрела в потолок грустным невидящим взглядом.
– Светлана Александровна, что-то не так?
– Все так, мой мальчик. Все великолепно. Я просто задумалась. Ты знаешь, у меня иногда такое чувство, что мы не должны были встретиться. Что ты оказался в моей жизни абсолютно случайно, как будто кто-то на небесах перепутал нити судеб и случайно сплел мою ниточку с твоей. А еще, мой мальчик, мне иногда, кажется…– Светлана Александровна помолчала, подбирая слова. – В общем, мне почему-то в последнее время приходит в голову шальная мысль, что ты вообще не из этого мира.
Я замер, ожидая, что дальше скажет эта женщина, узнавшая меня, пожалуй, лучше всех в этой жизни.
Светлана Александровна
– Я ощущаю какую-то нереальность происходящего, как будто ты пришел из другого, похожего на наш, но всё-таки другого, мира. Ну или ты герой книги, которую я прочитала перед сном, и ты теперь снишься мне. Извини, Ромочка, я просто теряю голову от счастья.
Светлана Александровна пододвинулась ко мне и нежно поцеловала в плечо.
– Будь я чуть младше или еще глупее чем есть, то наверно сделала бы все, чтобы не отпускать тебя. Чтобы как можно дольше продлить наше общение. – Шамаханская царица тяжело вздохнула. – Но я, к моему большому сожалению, не молодая и, к счастью, не совсем глупая. Я отпущу тебя и даже не спрошу твой номер телефона. Я специально не оставлю себе никакой возможности связаться с тобой. Знаю, что буду скучать по тебе и могу наделать глупости. А так, даже если я очень захочу, то все равно не смогу найти тебя, ибо считаю, что это бессмысленно.
– Что бессмысленно?
– Бессмысленно нам когда-то еще встречаться. Все хорошее что у нас есть,