«Что будем делать?»
– Женюсь. Если Люся еще и богатая, то чо нет то? Буду кататься как сыр в масле. – Повторил я несмешную шутку Сундука, вспомнив, как он говорил про Наташку. – Работу брошу, буду в этот играть, как его… В гольф. По заграницам будем разъезжать. Детишек наделаем, наследников заводов-пароходов. Сказка, а не жизнь.
В это время Люся зашла в кафе и, сев за столик в углу заведения, начала неспешно листать меню. Я украдкой смотрел на нее и понимал, почему именно так у нас все произошло. Чувствовал я в девушке что-то такое, родное, сделанное именно для меня. Тянуло меня к Люсе. Хотелось подойти, обнять, чмокнуть в щечку и спросить, как дела.
– Ладно. Пошутили и хватит. Рассказывай дальше. Почему разбежались-то с ней в итоге? Девчонка классная и вроде все, о чем ты рассказал – ей только в плюс. Но если бабушка послала нас сюда, то значит что-то пошло не так. Или так?
Сундук надолго замолчал. Я уже испугался, что он опять куда-то свалил по своим призрачным делам, как иногда уже случалось, но тут он заговорил.
«Я не знаю, почему мы разошлись. Не спорю – это была моя инициатива, но сформулировать сложно. Только не начинай орать, Малой, что я непонятно выражаюсь. Сейчас попробую собраться с мыслями. Могу сказать одно: если бы не Люсино богатство, я бы ее не бросил».
– Сундукевич, ты мне-то лапшу на уши не вешай. Она вся такая умница-красавица, но тебя не понравилось, что она богатая? Я согласен, что, как говорила бабушка, насильно мил не будешь, но, чтобы деньги счастью мешали? Что-то ты темнишь, Суднучелло. Колись давай, что не так пошло?
«Да не в чем мне колоться, тем более это легко проверить. Иди и познакомься с девушкой. Сразу узнаешь: правду я тебе говорю или нет. Да ты и так знаешь, что правду, просто придуриваешься. Иногда я забываю, каким муда… Каким шутником я был в молодости».
– Может и пойду. Нет тебе доверия. – Я сделал вид, будто не заметил оговорку этого зануды, живущего в моей голове.
Я помолчал, допивая кофе. Вкусный он здесь. Хотя водка еще лучше. Выпить, что ли, немного?
«Ладно, Малой. Не пугай меня своими мыслями. В общем, на покупке всяких мелочей для хозяйства Люся не остановилась. Сначала всякие вазочки, тарелочки, салфеточки, а потом Люся начала покупать подарки для меня.
Наверно, надо было сразу ее остановить, но Люся от души дарила мне нужные, красивые, качественные вещи и так радовалась, если подарок мне понравился.
Началось все с рубашек, кстати, удивительно, но Люся ни разу не ошиблась с размером. Даже сейчас помню, что первым подарком была красивая коричневая рубашка из какой-то натуральной ткани, непривычной для того времени модели. Пуговицы скрыты планкой, кажется так это называется».
Я вдруг почувствовал приступ головной боли.
«Малой, у меня резко голова заболела. Бабушке, кажется, не нравится, что я тебе описываю модели одежды из будущего. Наверное, боится, что ты Зайцева переплюнешь».
– Мне тоже сейчас по башке прилетело. Не знаю, кто такой Зайцев, но вот реально, нафига ты мне свои шмотки описываешь?
«Ладно, понял, не дурак. Короче, классную Люся мне рубашку подарила. От денег, она, конечно, отказалась. Обиделась. Сказала, что тогда будет мне за чай с печеньками платить, которыми я ее угощаю».
– Можешь считать меня наглухо тупым, но не въезжаю, на что ты набычился.
«Ты меня будешь слушать или перебивать все время?»
– Рот на замок!
«Вот и помочи хоть немного. Сейчас все расскажу».
Мерс
«Так вот, через несколько дней Люся подарила мне коричневый галстук, отсвечивающий выработкой ромбиками и подходящий к рубашке. Еще через неделю подарила коричневый костюм, тоже с закрытыми пуговицами и долго смеялась, когда я спросил, какой манекен она раздела».
– Почему она манекен раздела?
«Потому что получился единый стильный лук».
– Какой еще лук? Какого тебя в огород тебя понесло, Чиполлино призрачный?
«Не отвлекай меня глупыми вопросами. Короче, все, что она подарила, гармонировало, складывалось в единый образ. Обычно так манекены наряжают в дорогих магазинах».
– Не знаю я, как в дорогих магазинах принято. Вот женюсь на Люсе и узнаю.
Я почувствовал недовольство Романа Григорьевича. Не смогу объяснить, как я это понял, но Сундук злился на меня.
– Ладно, не кипятись. Понимаешь, что я шучу, а все равно злишься. Помню я все, что бабушка говорила. Давай разрулим ситуевину с Люсей и разбежимся. Ты обратно в реанимацию, а я… Хрен знает куда я. Ты хоть пожил уже, а я получается временный персонаж. Косячил, главное, ты, а разгребаю все я. И когда кончим все разгребать, то кому я тогда буду нужен?
Сундук не отвечал, но я чувствовал, что он здесь, как говорится – молчит в прямом эфире.
«Малой, я постоянно думаю об этом. Но мне ничего не приходит в голову. Может, как вариант, то останешься в последнем нашем общем дне, и продолжишь там жить? Бабушка не просто так нас собрала. Да и любит она меня… нас. Не может такого быть, чтобы не приготовила тебе что-нибудь приятное».
Я, конечно, мог ответить, но не стал, тем более Люся, в этот момент поднялась из-за столика и пошла в сторону выхода из кафе.
– Куда это она намылилась? Сундук, если она сейчас уйдет, то мне завтра снова с Валей-рэлторшей объясняться и с похмелья болеть придется. А потом может случиться как в последние дни с Наташей, когда все вокруг кружилось и расплывалось.
«Малой, ты стал слишком нервным. Видишь же – Люся за кофе не рассчиталась, значит, сейчас вернется. Может, в туалет девочка пошла, носик попудрить».
Люся действительно через несколько минут вернулась, но тревога в моей душе осталась, как говорится: ложечки нашлись, а осадочек остался.
– Давай уже в темпе, Сундукевич. Что там дальше у вас было?
«А дальше – больше. Люся стала дарить сразу комплекты одежды. Рубашка, галстук, костюм и туфли, а еще портмоне или ремень. И все это по выдуманным праздникам, типа дня улыбок или второй месяц, со дня нашего первого совместного похода в кино».
– Блин! Да что не так-то опять? Ну хочет девочка тебя порадовать, и ей это не в напряг. Радоваться должен и отрабатывать по-всякому. Или она тебя в постели не устраивала?
«Как может не устраивать в постели девушка, у которой всегда только один