Наташка вздрогнула от моих слов, как будто я ударил ее. Девушка нахмурилась и, по-моему, даже хотела заплакать, но потом собралась и сделала презрительное лицо.
– Да пошел ты, Ром!
Наташа развернулась и злой быстрой походкой, размахивая, обиженно осыпающимся букетом, пошла в сторону Машкиного дома.
«Первый тайм мы уже проиграли. Знаешь такую песню? Ну ты, конечно, идиот, Малой. Это ж надо додуматься сказать такое влюбленной девушке. Дебил, блин».
Ответить этому призрачному умнику я не успел, потому что в это время из подъезда вышли Вадик с Сеней. У них были просветленные лица, но мутноватые глаза, которыми они и уставились вслед уходящей Наташе.
– Ромыч, да ты чемпион мира! Даже я Наташку не могу достать, чтобы она так быстро убежала. – Восхищенно произнес уже тепленький Сеня.
– Ром! Это… Ты не обижайся, но если Наташа тебе прям не нравится, то, может, я за ней того… Ну ты понял. – С грустью смотря вслед удаляющейся девушке, пробормотал немного заплетающимся языком Вадик.
– Да делайте вы, что хотите! Только отстаньте от меня! Алконавты хреновы!
Выкуп
Дальше все пошло очень быстро. События мелькали как картинки в телевизоре, когда нажимаешь на кнопку ускоренной перемотки видеомагнитофона. Я даже не успевал вникнуть, что происходит сейчас, как все уже менялось и показывали следующий эпизод.
Почти сразу, как ушла разъярённая Наташка, во двор вышел Сергей. Прикинут наш жених реально круто. Черный приталенный пиджак, белая рубашка, черный узкий галстук и лаковые туфли. Стильные шмотки и черные волосы до плеч делали моего друга похожим на какого-то актера. То ли на Траволту, то ли на Джигурду.
«Малой! Ты че? Какой Джигурда? Это который в юбке ходит?»
– Не знаю я какой у вас Джигурда. У нас он крутой чувак. Рассекает на «Урале» с люлькой и всех блатных гасит. Однофамильцы, наверно, с твоим Джигурдой. Наш точно в юбке ходить не будет.
Брачующийся был явно взволнован и от этого зол.
Понимаю Серегу. У меня тоже так бывает: волнуешься, а сам злишься на себя из-за того, что волнуешься. Типа, оказывается я слабак, потому что переживаю из-за ерунды. Из-за того, что считаешь себя слабым, злишься еще сильнее и срываешься на тех кто под руку подвернулся.
«Малой, тебе надо врачу специальному показаться».
Вот что за жизнь, а? Даже подумать нельзя ни о чем без свидетелей.
– Судукевич, блин! У меня от тебя скоро фляга засвистит. Ты можешь не влазить в мои мысли? Если что я думаю про себя, а не говорю вслух. Не могу же я сначала подумать, о том, как правильно мне подумать и только потом думать.
«Ну, извини. Вообще-то, я не всегда здесь. Просто сейчас удачно зашел и наткнулся на процесс твоих самокопаний. Если бы у тебя в голове стояла условная дверь, то я бы обязательно постучался, а так как…»
– Ты можешь просто заткнуться? – Прервал я болтуна, который, кажется, прикалывался надо мной.
Сергей поздоровался с водителями «Волг», недовольно кивнул в сторону притихших Сени и Вадика, и только потом пожал руку мне. Кореш был явно доволен тем, что от меня не пахло спиртным.
– Здорово братан! Я смотрю, эти два гопника уже закинули. Блин, просил же как людей: потерпеть и не пить с самого утра. – Зыркнул в сторону пацанов Серега. Вадик с Сеней бестолково суетились около машин, делая вид, что поправляют платье у свадебной куклы и старательно не смотрели в нашу сторону.
– Ладно, поехали. Садись со мной, Ром. А вы, калдыри, садитесь во вторую машину. И это. Если еще хоть каплю примете, то я хрен вас пущу в кафе. Отвечаю, пойдете дальше пить свою бормотуху в подъезде. Понятно?
– Серега, ну ты же нас знаешь… – Начал Вадик.
– Знаю, поэтому и предупреждаю сразу, чтобы потом без обид. В кафе хоть упейтесь, но на выкупе и в ЗАГСе ведите себя по-человечески.
Пацаны возмущенно вытаращили мутные глаза, а Сеня даже прижал руки к груди, показывая, как им, поборникам трезвости, неприятны и до слез обидны несправедливые упреки друга. Однако, увидев выражение лица Сереги, трезвенники не стали спорить и молча полезли в серую «Волгу».
Выкуп невесты прошел быстро и не затратно для жениха. Маша сирота и живет с бабушкой. Выкупать мы ее должны не у ушлых, острых на язык теток, которые обязательно есть среди родственников на любой свадьбе, а у подружек невесты. Подружек у Маши всего три и все тихони.
Главным организатором выкупа и основным бастионом крепости, защищавшей Машу от семейного счастья, должна была стать Наташа. Сеня рассказал нам по секрету, что сестра рисовала плакаты, чтобы в день свадьбы развесить их на стены в подъезде, а по вечерам к ним приходила Маша, и они с Натахой подолгу шептались. Сеня подслушал, что они придумывали конкурсы на свадьбу и испытания на выкупе для жениха. Все это девчонки записывали в специальную тетрадь, а потом куда-то ее убирали. Сколько Сеня не искал тетрадку, пока сестра на учебе, так и не нашел.
Но все пошло не по тетрадке. Не знаю, может, Наташка с девчонками поругалась, или от общения со мной еще не отошла, но она не вмешивалась в торги. Наташа делала вид, что вообще случайно здесь оказалась, и просто стояла рядом с подружками невесты, скрестив руки на высокой груди. Когда я прошел около Наташки, она с безразличным видом отвернулась от меня, но я все равно учуял запах спиртного.
Без участия Наташи девчачья крепость сдалась почти без боя. Девчонки, конечно, что-то пытались сделать. Они предлагали вспомнить все хвалебные слова в адрес невесты и купить Мишину туфлю, но шустрый Сеня быстро прорвал неуклюжую оборону, юркнув в подъезд за спиной сестры.
Обеднев на заранее приготовленный мешочек с мелочью, который жених отдал героям обороны Машиного подъезда, мы, уже вместе с невестой и ее подружками, двинули в ЗАГС. Девочки поехали на черной «Волге», а мальчики на серой.
В ЗАГСе народу собралось побольше. Видимо, родственники молодых посчитали выкуп детской шалостью, мероприятием, недостойным внимания взрослых партийных людей, и прибыли сразу на официальную часть свадьбы.
Гости толпились в душном зале. Сеня с Вадиком воспользовались моментом и, укрывшись за спинами родственников, производили какие-то таинственные манипуляции. Они по очереди слегка пригибались, чтобы их не увидел жених, а потом разгибались, со счастливыми лицами