— Более чем, Лис, более чем.
Он прошёл в квартиру, поманив меня за собой.
— Устал? — поинтересовался друг, в голосе которого скрывается нетерпение.
— Есть немного, но именно немного — подхватил по дороге попутчика и пустил его за руль.
— Рискуешь, — неопределённо сказал Васька, но тему развивать не стал — моя интуиция стал «притчей во языцех» ещё на первом курсе.
— Тогда мойся, — продолжил он, — накормлю тебя, да тогда и расскажу.
Помылся-побрился по-армейски, за пять минут, затем прошёл в столовую, богатую, но как по мне, несколько безвкусную — ещё чуть, и будет цыганский стиль. Поковырялся в пюре с котлетами и не выдержал:
— Колись.
Васька откинулся на спинку роскошного резного стула и положил толстые руки на стол.
— Знаешь… — сказал он, и чуть помедлил, — А я ведь со службы и не уходил.
Вот сейчас меня проняло — это в какой же операции участвует Васька-кот, если она длится уже четверть века⁈ И что ему… ИМ… нужно от меня?
— Где я служу, уж извини — без подробностей, — продолжил он, — В каких чинах — тоже. А вот ты мне… НАМ… очень нужен.
— НАМ — это Государству, Конторе или…
— Государству.
— Иди ты! — у меня аж сердце в груди на миг замерло. Я снова кому-то нужен, а в моём возрасте…
— Не только ты, — поправился друг, — да и главной роли тебе не видать. А вкратце… Слышал про Игру?
— Да кто ж про неё не слышал⁈
— Вот… — покивал он, — с неё-то всё и пошло. Сделали… не буду хвастаться, но это ПРОРЫВ на уровне полётов в космос, если не хлеще. Там столько новых технологий отработали, что просто слов нет!
— Отработали… — медленно повторил я.
— Нет, правда — пусть Игра и совместная с основными государствами, но добрую половину сделали именно мы, — закивал Васька, — Эффект присутствия настоящий, а не как ранее и прочее — это пустяки, там много… Ну да не важно, даже я толком не понимаю — не «яйцеголовый».
— Не томи! — Рявкнул я, отбрасывая мысли о том, действительно ли Игру сделали по большей части мы, или это просто Васькины слова. Потому что… а какая мне разница?
— Суть в том, — продолжил он, — что Игру задумывали как… обычную, что ли. Слышал наверное эти истории, как игроки из окна девятого этажа шагали да бойцовых собак в реале «агрить» пытались? А Игра была задумана не столько как реабилитация, сколько как некий… прототип. Так что там много… лишнего — такого, что в Играх корпоративных просто не станут вводить.
Васька устроился поудобней, покусал губу и продолжил:
— Когда начали тестирование, янкесы почти тут же повели себя… грязно. Ничего официально запрещённого, но так… К примеру, мы используем для тестирования добровольцев, они — заключённых. Вроде бы и ничего такого… Но к примеру — их зеки почти поголовно выбирают всяких там орков с троллями и прочих особо агрессивных существ. Зачем? Ведь после года-двух тестирования они станут ещё более неадекватными.
— Почему? — нахмурившись, поинтересовался я, выбрасывая из головы Васькины слова о сугубой добровольности наших испытателей. Свою Контору я знаю…
… но ничуть не хуже знаю негласные правила, о которых не принято говорить вслух.
— Мм… — замялся Васька, — в Игре прямая зависимость между персом и игроком. То есть чтобы быстрее шла прокачка, нужно выбирать подходящего персонажа. Но есть и обратный эффект — орки те же по Игре на грани берсерков, и будут «давить» на выбравших их игроков, делая их более… брутальными.
— Ага, — понял я, — То есть по «ящику» речь шла именно о такой реабилитации? Не только игроманов, но и вообще всяких неадекватов. Любителей кулаками помахать можно в трусоватого пикси запихнуть, «ботаника» — в тролля. Перс «кривой» получится, но зато пациенту облегчение. Так?
— В общих чертах да, — согласился Васька,терзая подбородок, — Но там много всего интересного.
— И?
— Ты нужен как тестировщик, — медленно сказал он.
— Нет, — отмахнулся я, — Васька, мне сколько лет? Я все эти глюки, баги… Нет, знаю конечно, но не программист, всё равно не выловлю. Тебе молодняк нужен.
— И этих набираем. Лёш, — просительно сказал друг, — я не прошу, чтобы ты там с копьём наперевес… Интуиция у тебя, понимаешь? Да и с наблюдательностью всё в порядке, я ж помню, как ты детали подмечать умеешь.
— А ещё… — он чуть помедлил, — ты свой, понимаешь? От тебя никаких приключений не ждут — просто шатайся в своё удовольствие или даже поселись в деревеньке, лишь бы она на тракте была, чтобы ты совсем уж из тамошней жизни не выпадал.
— Много, значит, тестировщиков будет? — Опускаюсь обратно на стул, задумываясь над предложением всерьёз.
— В точку, — закивал друг, — Там и «супер-агенты» всех мастей будут, и пенсионеры как ты, и школота всякая. Говорю же, от тебя ничего особо не требуется, просто поиграй там, поживи. От тебя чуть-чуть сведений, от другого… Глядь, а картина «в целом» у нас уже есть. Понял?
— Я-то понял, а мне с того какой интерес?
— Ну ты… тебе в Игру предлагаю играть! — Возмутился он.
— Ва-ась, — Сказал я «ласково», — не дави. Мне все эти «пробежки по настоящему лесу» не нужны — в провинции живу, у меня настоящий лес в пяти минутах ходьбы. Адреналин тоже — «наелся» в своё время. Бабы рисованные? Не поверишь, но настоящая есть, причём красивая и даже молодая.
— А ты хоть раз попробуй, — тоном змия-искусителя проговорил Васька, — потом и поговорим…
— Вась, не пудри мне мозги. Если есть конкретное предложение, так давай.
Друг тяжело вздохнул, укоризненно глядя маленькими, изрядно заплывшими глазками. Но видя, что меня этим не проймёшь, сказал неохотно:
— Лечение. Суставы твои… в общем, можно вернуть былую гибкость.
— Это и я знаю — в Германии, за охренительные бабки. Не верю! — Чуточку демонстративно показываю недоверие, но «чуйка» уже вопит — надо брать!
— У нас, причём недорого. Просто начали только-только — пока освоят, пока… Годы пройдут. А так тебя «по блату» одним из первых.
— Ну вот с