Ветер трепал мой плащ, когда я шагал к окраине города, где ждал верный конь. Впереди лежал путь домой — но теперь я знал, что борьба только начинается.
Возвращение и разоблачение
Я въехал в столицу Эльдаля на рассвете. Город только просыпался: первые лучи солнца золотили шпили башен, на улицах появлялись ранние прохожие, а в воздухе витал аромат свежевыпеченного хлеба. Но внутри меня бушевала буря — слишком многое предстояло сделать.
Первым делом я направился в подземелье. Стража почтительно склонила головы, когда я вошёл в сырой каменный коридор.
— Откройте камеру Глеба, — приказал я.
Железная дверь со скрипом отворилась. Мясник сидел на соломенной подстилке, сгорбившись, лицо его было измождённым, но взгляд — твёрдым.
— Глеб, — я шагнул к нему. — Я был не прав. Ты невиновен. Прости меня за то, что поверил ложным обвинениям.
Он медленно поднял глаза, в них мелькнуло недоверие, затем — облегчение.
— Ваше Высочество… — голос его дрогнул. — Я знал, что правда восторжествует.
— Ты свободен, — я подал ему руку. — И я прошу у тебя прощения перед всем народом.
Глеб поднялся, расправил плечи. В его глазах читалась благодарность, но и гордость — он не сломался, не потерял достоинства.
— Спасибо, принц Арион. Я не держу зла. Главное — найти настоящего виновника.
— Мы его нашли, — твёрдо ответил я. — И скоро все об этом узнают…
Зал для аудиенций был полон. Знать, придворные, послы соседних королевств — все собрались по моему срочному вызову. В центре зала стояли послы Вариона — высокомерные, с надменными улыбками.
Я поднялся на возвышение, окинул взглядом собравшихся. Вторая ипостась внутри меня глухо рычала, требуя справедливости, но я держал себя в руках. Сейчас важнее были слова и доказательства.
— Сегодня я собрал вас, чтобы раскрыть заговор, — начал я громко, чётко. — Заговор против Эльдаля, против его народа и против меня лично.
В зале повисла тишина. Послы Вариона переглянулись, их улыбки стали натянутыми.
— Недавно таверна «Одинокое сердце» была подожжена, — продолжил я. — Сначала мы подозревали местного жителя Глеба. Но расследование показало: он невиновен. Настоящий виновник — королевство Варион.
Послы вскочили на ноги. Старший из них, седовласый мужчина с пронзительным взглядом, воскликнул:
— Это клевета, Ваше Высочество! Варион никогда не опустится до подобных интриг!
— У меня есть доказательства, — холодно ответил я.
Я подал знак, и стража внесла шкатулку. Я открыл её и достал три предмета:
Обрывок ткани с гербом Вестерлингов — три меча над волчьей головой.
Записку с печатью Вариона: «Операция завершена. Объект ослаблен. Ожидайте дальнейших указаний. Брак — следующий этап».
Свиток с показаниями свидетелей — Марка, Элиаса и других жителей деревни.
— Вот доказательства, — я поднял ткань, чтобы все могли её видеть. — Этот герб принадлежит дому Вестерлингов. Вот записка, найденная у агента Вариона, который организовал поджог. А здесь — свидетельства очевидцев.
Послы побледнели. Старший попытался возразить:
— Эти улики подделаны! Мы отрицаем всякую причастность!
— Марк, — я кивнул страже. — Пусть приведут Марка.
Пьяницу ввели в зал. Он был бледен, но держался прямо.
— Расскажи всем, кто заплатил тебе за поджог таверны, — потребовал я.
Марк глубоко вдохнул и произнёс:
— Мне заплатил человек из Вариона. Он сказал, что это приказ самого короля Вестерлинга. Я… я был глуп и жаден, но теперь говорю правду.
В зале поднялся гул. Знать перешёптывалась, послы пытались что-то возразить, но их слова тонули в общем шуме.
Я поднял руку, призывая к тишине. Когда голоса стихли, я произнёс:
— Король Вариона хотел ослабить Эльдаль, уничтожив место силы — таверну «Одинокое сердце». Он хотел, чтобы моя истинная пара, Людмила, погибла или оказалась под его контролем. А затем он планировал навязать мне брак с принцессой Лирией, чтобы получить влияние на наш двор.
Я сделал паузу, обвёл взглядом зал. Все смотрели на меня — кто с восхищением, кто с недоверием, но все — внимательно.
— Я не женюсь на вашей принцессе, — громко и чётко произнёс я, глядя прямо в глаза послам Вариона. — Моя истинная — Людмила. И я найду способ вернуть её. Эльдаль не склонится перед угрозами и интригами. Мы будем защищать свою землю, свою магию и свою свободу.
Зал взорвался аплодисментами. Знать и простые горожане, собравшиеся у входа, приветствовали мои слова. Глеб стоял в первых рядах, кивал с одобрением. Элиас улыбался, вытирая слёзы радости.
Послы Вариона побледнели. Старший из них с трудом произнёс:
— Наш король будет крайне недоволен…
— Передайте ему мои слова, — перебил я. — Пусть готовится к последствиям. Эльдаль больше не будет мишенью для его интриг.
Я спустился с возвышения, подошёл к Глебу и положил руку ему на плечо.
— Спасибо, что выдержал испытание, — тихо сказал я. — Ты — достойный житель Эльдаля.
Он улыбнулся:
— Служу королевству, Ваше Высочество.
Возрождение таверны и новая любовь
Я стоял на холме, откуда открывался вид на «Одинокое сердце», и не мог сдержать улыбку. Ещё неделю назад здесь были лишь обугленные балки и пепел, а теперь таверна оживала на глазах — буквально и фигурально.
Утро выдалось ясным, солнечным. Воздух наполнился звуками: стуком молотков, весёлыми разговорами, смехом. Жители королевства пришли помочь с восстановлением — все, от мала до велика. Они верили в магию таверны, в её способность соединять сердца, и хотели вернуть это чудо в свою жизнь.
У ворот остановилась повозка, гружённая свежими досками. Из неё выпрыгнул старый плотник Мартин:
— Ваше Высочество, — поклонился он. — Привёз, что смог. И сам помогу, если позволите.
— Конечно, Мартин, — я похлопал его по плечу. — Чем больше рук — тем быстрее возродится «Одинокое сердце».
Рядом хлопотали женщины: раскладывали на скатертях еду для рабочих — хлеб, сыр, копчёности, фрукты. Дети сажали цветы у входа: алые пионы, жёлтые нарциссы, голубые колокольчики. Кто-то принёс саженцы роз, чтобы высадить их вдоль дорожки к таверне.
Аромат свежей древесины смешивался с запахом готовящейся еды, доносившимся от походных костров. Рабочие перебрасывались шутками, передавали друг другу инструменты, помогали новичкам. В этом единстве, в этой общей работе чувствовалась особая магия — магия надежды и веры в лучшее, магия любви, которая объединяла всех нас.
Томас как раз помогал устанавливать новую дверь, когда к нему подошла девушка с корзиной пирогов. Она была невысокой, с каштановыми волосами, заплетёнными в косу, и большими карими глазами.
— Простите, — тихо сказала она. — Я Луиза. Принесла пироги для рабочих.
Томас обернулся, вытер пот со лба и улыбнулся:
— Спасибо, Луиза. Ты очень добра.