Костяные иглы сорвались одна за другой, выстреливая с такой скоростью, что воздух взвыл. Десять острых как бритва шипов, каждый длиной в ладонь, устремились в одну точку — прямо в башку этой твари.
Золид среагировал за гранью возможного. Его щупальца, копошившиеся за спиной, метнулись вперёд живым щитом.
Девять шипов впились в гибкие отростки, застревая в вязкой плоти, разрывая её, но не причиняя орку серьёзного вреда.
Лишь десятый пробил щупальце насквозь и вонзился орку по касательной в скулу.
Я увидел, как тварь слегка дёрнула головой. Пустяковая рана для подобной твари.
Я замер, ожидая мгновенной расправы: сейчас на меня обрушится шквал ударов. Щупальца порвут меня на куски. Я видел в лесу, на что способен шаман-отступник.
Но орк не атаковал.
Он стоял и смотрел на меня.
А потом… улыбнулся.
Страшная улыбка расползлась по его окровавленной морде, обнажая ряды острых клыков. Глаза загорелись безумным, восторженным светом. Его затрясло от какого-то дикого, необузданного ликования.
— Ещё! — прорычал он, делая шаг вперёд. — Покажи мне всю свою силу!
Я замер.
Что?
— Ещё, человек! — повторил орк, и голос его дрожал от возбуждения. — Бей! Используй свою сциллу! Я знаю, ты можешь больше!
И в этот момент до меня дошло.
Я считал, что он мстит за сына вождя, которого я убил в лагере. Считал, что его ведёт ярость из-за потерянных рубак клана.
Но нет.
Он пришёл за мной не потому, что я повинен в смерти его сородичей.
Он пришёл за мной, потому что узнал, что я — носитель сциллы.
— Ещё, — снова прорычал орк, и его щупальца затрепетали в воздухе, словно в предвкушении новой атаки.
Я открыл рот, чтобы ответить, но не успел издать ни звука.
Сзади на орка обрушилась тень.
Я даже не понял, что произошло. Только что орк стоял передо мной, скалясь в предвкушении, а в следующую секунду его оторвало от пола и швырнуло в сторону с такой силой, что воздух взорвался грохотом.
Оказалось, что заражённый мех ожил.
Багровая опухоль в его груди пульсировала с бешеной скоростью, щупальца хлестали по воздуху, а стальная туша двигалась с грацией, попросту невозможной для такой махины. Он будто стал только сильнее после того, как орк его чуть не уничтожил.
Мех перехватил орка в воздухе, обвил его торс своими отростками и со всей дури впечатал в ближайший станок.
Станок рухнул, разваливаясь на куски, но мех не остановился. Он выдернул орка из обломков и швырнул в другой. Затем ещё в один, и ещё один.
Орк пролетал сквозь механизмы, как пушечное ядро, разнося всё на своём пути.
Я смотрел на это и не верил своим глазам.
Щупальца меха сжимались, ломая орку рёбра, но тот, не имея под ногами твёрдой опоры, не мог нормально сопротивляться. Он от удара к удару врезался в стены, в станки и в колонны. Мех таскал его по цеху, как тряпичную куклу, не давая опомниться.
Наконец, мех перехватил Золида поперёк туловища, раскрутился и мощным броском отправил его вверх. Орк пробил остатки крыши, исчезнув в дыму и пыли, а механическая тварь, издав торжествующий рёв, прыгнула следом, окончательно обрушив потолочные перекрытия.
Я вскочил на ноги — это был мой шанс.
Пока эти две твари заняты друг другом, я мог сбежать. Спрыгнуть с кресла, скатиться по груде обломков, забиться в какую-нибудь щель и переждать, пока они не перебьют друг друга. А потом искать выход.
Конечно, я понимал, что шансов на успех чуть больше нуля, но… но ведь не ноль.
Я уже шагнул к краю кабины и примерился, куда прыгать, как вдруг снова послышался щелчок.
Звук раздался откуда-то из-за спины. Я обернулся и увидел, что на панели управления мехом загорелся один-единственный символ. Он пульсировал мягким голубым светом, притягивая взгляд.
Я не успел даже подумать, что это значит.
Сверху, сквозь развороченную крышу, с лязгом упал тяжёлый стальной трос. На его конце растопырился многопалый крюк-захват. Он звонко ударился о грудь моего меха, но вместо того, чтобы отскочить, раздался глухой скрежещущий звук, и «пальцы» словно впились в металл. Они погрузились внутрь корпуса, зацепились за что-то там, внутри, и замерли.
— Что за… — выдохнул я.
Цепь натянулась и тут же последовал рывок. Он был такой силы, что я не удержался на ногах и буквально рухнул обратно в кресло пилота. Зубы клацнули друг об друга. Трос рванул вверх с немыслимым ускорением. Я инстинктивно вцепился в подлокотники, чувствуя, как многотонная махина голема отрывается от земли.
Мы взлетели.
Снизу донёсся яростный рёв. Уже в воздухе я увидел, как следом взметнулся орк. В неимоверном прыжке он попытался ухватиться за ногу моего голема, его пальцы и щупальца тянулись ко мне.
Ещё миг — и он бы вцепился в броню.
Но не успел.
Заражённый мех, прыгнувший следом за орком, перехватил его в воздухе своим отростком. Тварь дёрнула Золида вниз, и через мгновение я услышал приглушённый расстоянием удар. Орка со всей дури впечатало в каменный пол, что даже плиты разлетелись в пыль.
Что происходило в той пыли дальше, я уже не видел. Мой голем на пару секунд завис под самым сводом, раскачиваясь на тросе. Где-то над головой натужно заскрипели древние механизмы, блоки пришли в движение, и нас плавно, но быстро понесло в сторону противоположной стены зала.
Я слышал лишь приглушённый гул битвы, которая продолжалась уже без меня.
Внизу проплывали крыши цехов, провалы шахт, тёмные ответвления технических туннелей. Кристаллы на потолке заливали всё холодным синим светом.
Я перевёл взгляд на панель.
Одинокий символ продолжал гореть. Песочные часы. Они мерцали тем же мягким голубым светом, и я заметил, что весь песок в них ссыпался в нижнюю ёмкость.
И тут меня осенило — пазл сложился.
Бастион имел прекрасно отлаженную систему защиты. Когда мой мех разрядился в бою, автоматика расценила это как сигнал к действию.
Система просто забирала «пустую» единицу для обслуживания, перезарядки или замены источника энергии. Ей было плевать на тварей, Плетей и на меня.
Но именно она вырвала меня из лап двух чудовищ, против которых у меня не было ни единого шанса.
Я сидел спиной по ходу движения, вцепившись в облезлые подлокотники пилотского кресла с такой силой, что пальцы начало сводить судорогой. Взгляд был намертво прикован к полуразрушенному цеху, который стремительно уменьшался, превращаясь в тусклое пятно где-то позади.
Там, внизу, два порождения Плети продолжали свой кровавый танец. До меня всё ещё долетали