Ответом мне было угрюмое молчание. Похоже, я попал в точку. Даже не удивлюсь, что это не первый жених, которого отшивает Ермакова.
— Ты прав, он точно не станет со мной обсуждать эту тему, — всё-таки нарушила молчание Юля. — Но я знаю, кого он не сможет проигнорировать, — на этих словах она медленно подняла свой взгляд на меня.
Ах ты засранка! Так вот к чему она вела всё это время⁈ Мне стало дико смешно. Вот как у неё это так получается⁈ Я ведь в который раз зарекался лезть во всю эту дурацкую и откровенно не нужную для меня историю.
Чёрт!
А может у этой плутовки дар какой особенный? Точнее, грань таланта? Хм… невольно вспомнилась английская принцесса. Правда, для такого маленького и молодого рода это что-то из разряда фантастики. Грани талантов — дело вообще не исследованное и само по себе редкое. И я не слышал, чтобы подобное встречалось в родах младшей аристократии…
— И зачем мне это надо? — прямо ответил я, не став игнорировать намёк.
— Ну-у… помочь мне… Просто по-человечески!
— Я попросил аргументы, а не манипуляции, — без лишних расшаркиваний и на этот раз уже с поправкой на всё-таки возможное наличие у неё особого дара, ответил я.
Собеседница поникла, опять уставившись перед собой. Глаза девушки вновь заблестели. Ну нет, теперь точно не подействует!
— По-человечески я тебе уже помог. Подробно и по полочкам всё объяснил и рассказал о том, какой у тебя есть выбор. Дальше дело за тобой.
— А что если я ничего из этого не выберу? — настроение Юли немного сменилось в сторону любопытства. Слёзы были поставлены на паузу.
— Ничего не выбирать — тоже выбор. Но расклад, на мой взгляд, будет самый неприятный. Если твой отец действительно твёрд в своих намерениях и дал соответствующее слово, тебя насильно выдадут замуж. Дальше консумация брака и периодическое исполнение супружеского долга. Тут уж действительно всё может оказаться довольно… дикарски, — произнёс я, с явным неодобрением в голосе. — И не смотри на меня так — я не только не одобряю таких крайностей, но и не придумывал их. Я просто тебе объяснил реалии нашего мира.
— Ты так спокойно об этом всём говоришь, будто бы даже и наслаждаешься моей ситуацией… — попыталась выкинуть очередную, уж совсем наглую манипуляцию собеседница, но настрой у неё на этот раз действительно стал другим. Кажется, она наконец поняла, что не сможет мной в очередной раз воспользоваться.
Почему говорю «в очередной раз», думаю, уже понятно. Я почему-то всё больше и больше склонялся к тому, что какими-то особенностями дара Ермакова всё же обладает. Благо для неё это пока всё выглядело достаточно безобидно. Хотя… как уж посмотреть!
— Во-первых, за время нашего разговора ты стала слишком часто позволять себе больше положенного. Советую пересмотреть свою стратегию на этот счёт. Иначе я резко разочаруюсь в этом общении. Во-вторых, ты не права в своих суждениях по поводу моего отношения, — эту фразу я предпочёл просто озвучить и оставить без комментария. Просто как факт. — А в-третьих, ещё раз используешь на мне свой дар — я и вовсе могу разозлиться.
Глаза девушки тут же округлились, лицо приобрело испуганный вид, а сама она нервно сглотнула. Бинго.
Самое забавное, что я даже по-настоящему на неё разозлиться не мог!
«Господин, простите, что отвлекаю вас от вашего разговора, но у нас новости!» — резко возник голос Кали в моей голове.
«Слушаю».
«Мы нашли людей на Талааксе. В их главном городе. Это пленники с нашей планеты».
Вот это поворот! Вот это неожиданность! Хотя, на самом деле, подобного стоило ожидать…
Отметив, что Юля с трудом приходит в себя после услышанного, я поднялся с места и произнёс:
— Мы ещё поговорим на эту тему. А пока мне нужно покинуть университет. Лекцию потом у тебя возьму.
Следом, не дав ей сказать и слова, я просто растворился в воздухе. Новость от бесов была срочнее учебной пары.
Глава 18
Покинув университет, я сразу же оказался в подвале особняка, где был открыт портал на планету Талаакс. По моему приказу связь держали два раза в сутки, для чего каждый раз Бобику требовалось открывать пространственный тоннель между мирами, в ходе чего и происходил обмен данными. Сейчас портал колючему пришлось немного для меня придержать.
Друзей, к слову, отвлекать от учёбы не стал — я пока прибыл лишь на разведку и никаких операций проводить не планировал. Да и если быть честным, последнее время стало заметно, что преподаватели в университете стали относиться ко мне крайне лояльно. То ли часть заслуг перед империей и миром оказали какое-то влияние, то ли, что более вероятно, стала влиять дружба с императором. А если быть точнее, складывалось ощущение, что с самого верха кто-то замолвил за меня словечко. У моих товарищей такой блажи точно не было.
Правда стоит всё же сделать ремарку о том, что жизнь в стенах ВУЗа не стала как по щелчку пальцев тут же легка и беззаботна. Но в то же время преподаватели закрывали глаза на мои пропуски и не лютовали, давая все возможности спокойно их закрывать, не трепя при этом мне нервы. Как говорится, входили в положение.
К слову, даже успел закрыть долг с того года, который мне весьма услужливо оставил профессор Коновалов по международному праву. Спокойно, без нервов и лишних проволочек — пришёл, сдал, получил «отлично» в зачётку и ушёл.
Талаакс как всегда встретил меня душной погодой. Мне даже стало любопытно, как у них