– Герцог хорошо платит, – капитан пожал плечами. – Хотя признаюсь, у него очень сложный характер.
– Насколько сложный? – осторожно спросила я.
Химена тут же сжала мое плечо. Но Гессен, взглянув на нее с усмешкой, с заговорщицким видом шепнул:
– Ну, как сказать. Вы же знаете, что он родственник короля? Ему на роду написано жить в столице и блистать при Дворе. Но наш правитель старается держать магов подальше от себя и поближе к опасным границам. Вот и его светлости Гидеону Минраху пришлось променять бальные туфли на меч и доспехи. Я бы на его месте озверел. Но его силы хватает, чтобы сдерживать драконов на Западном мысе и не дать им пройти вглубь континента. Правда, в последнее время они что-то притихли…
Пока он говорил, я поднесла чашечку к губам и сделала глоток. Лишь хорошее воспитание и умение держать лицо не позволили мне выплюнуть эту горькую гадость.
Я подняла взгляд на Гессена. Капитан хохотал.
– Простите, миледи, но у вас такое потешное выражение сейчас – не удержался. Вот, попробуйте добавить сахар и сливки.
Он кивнул слуге, и тот поставил передо мной розетку, наполненную коричневатыми кусочками.
– Что это? – теперь я была настороже.
– Сахар, – пояснил Гессен, – на востоке его делают из тростника, поэтому цвет и вкус слегка отличаются. Немного, не бойтесь. И ещё раз простите, я никогда не устану от этой шутки.
– Как называется этот напиток? – я жестом остановила слугу, показывая, что сливок достаточно.
А сахар положила сама. Один кусочек. Размешала. Напиток приобрёл приятный цвет. Однако пить его я не спешила. Возможно, у капитана приготовлена ещё какая-нибудь шутка для неопытного пассажира.
– Кофе, – ответил Грегори, делая глоток из своей чашки.
Он не добавлял ни сахар, ни сливки, пил маленькими глотками и с явным удовольствием.
– Тоже диковинка с востока?
– Вы угадали, миледи. Подсел на него во время одной из поездок. Кофе отлично бодрит и приятен на вкус. Если привыкнуть, – он подмигнул мне и добавил: – Попробуйте, сахар и сливки убрали горечь. Вам понравится.
Я нерешительно поднесла чашку к губам и слегка обмакнула их в образовавшуюся сверху пенку. Затем облизала губы. Действительно, вкус изменился. И я сделала глоток.
– М-м, – подняла взгляд на капитана и улыбнулась, – так намного лучше!
Он странно смотрел на меня. Точнее на мои губы.
– Даже жаль, что такое невинное создание достанется чудовищу, – негромко проговорил он.
– Чудовищу? – я похолодела.
– Простите, я не должен так говорить о вашем женихе, – Гессен перестал улыбаться. Его взгляд стал серьезным. – К тому же он мой работодатель. Но не могу промолчать. Ваша предшественница умерла всего полгода назад. Герцог даже не выдержал положенный траур, сразу отправил гонцов на поиски новой жены.
Сглотнув комок в горле, я обернулась к Химене. Та стояла с позеленевшим лицом, плотно сжав губы.
– Это правда? – спросила я, глядя на нее.
Она не могла не ответить. И солгать не могла, ведь капитан сразу уличил бы ее во лжи.
– Правда, – с видимым усилием процедила она. – На то есть причины. Его светлость отчаянно жаждет наследника. Сложно упрекать его в этом, учитывая обстоятельства.
Я опустила взгляд в чашку.
Что ж, Химена права. Сложно упрекать герцога в желании продолжить свой род, ведь я сама здесь лишь потому, что желала лучшей доли своим родным. Он искал жену, способную подарить наследника. Мне нужны были деньги. Каждый из нас получит то, что хотел. По крайней мере я уже получила…
Но в груди что-то заныло. Я сделала вид, что пью.
А слуга уже расставлял на столе блюда. В основном это были сладости и выпечка.
– Надеюсь, вы не привыкли плотно завтракать? – поинтересовался Гессен, добавляя: – К кофе не подходит тяжёлая пища. А я всегда начинаю утро с него.
– Благодарю, я с удовольствием отведаю творения вашего повара.
Тем более нежные тарталетки со сладким кремом действительно отлично подходили к этому напитку.
– Расскажите мне ещё о кофе. Уверена, вы многое знаете, – попросила я, стараясь отвлечься от мрачных мыслей.
– В восточных землях этот напиток очень популярен. Он растёт на плантациях, занимающих огромные территории. Его собирают рабы с тёмной, как сам кофе, кожей, потому что весь день проводят на солнце, – Гессен кивнул на своего слугу и пояснил: – Сиурис как раз оттуда родом.
Капитан оказался прекрасным собеседником. Если не обращать внимания на некоторые вольности, которые он себе позволял в разговоре со мной. Жалеть о том, что пришла к нему, я не стала.
– Прогуляемся по палубе? – предложил Гессен, когда мы оба насытились, и молчаливый слуга убрал со стола.
– Но там же дождь, – удивилась я.
– Дождь шёл два часа назад, сейчас должно быть солнечно.
– Два часа? – я удивилась ещё больше. Время пролетело совершенно незаметно. – Капитан Гессен, вы потрясающий рассказчик. Я даже не заметила, как промелькнули эти два часа.
Он довольно улыбнулся.
– Я тоже приятно провёл с вами время и надеюсь продлить его на прогулке. Если вы не устали, конечно.
Я представила, что меня ждет в случае отказа. Тесная каюта и малоприятная компания строгой Химены. Выбор был очевиден.
– Я полна сил. Ваш кофе действительно бодрит.
И проигнорировала недовольный взгляд горничной, который она не отводила, надеясь меня вразумить.
После накатившего утром отчаяния я впервые забылась. Снова улыбалась и не думала о будущем. И главное, не думала об Авенаре.
Эти минуты спокойствия и душевной гармонии мне хотелось продлить. Поэтому я приняла поданную Гессеном руку и вышла вслед за ним на палубу.
Дождь действительно прекратился. Хотя небо ещё хмурилось, и в воздухе висела тонкая взвесь мельчайших капель.
– Капитан! – окликнул Гессена один из матросов. – На северо-западе заметили кашалотов.
– Дай мне трубу, – велел капитан и обернулся ко мне. – Хотите увидеть морских тварей?
– Конечно, хочу! – я едва не захлопала в ладоши.
Не ожидала, что путешествие окажется таким интересным. По крайней мере, вторая его часть.
Мы подошли к борту. Мой спутник вскинул подзорную трубу и долго вглядывался в морскую гладь. А затем предложил мне.
– Смотрите.
Он продолжал удерживать трубу в нужном положении. А я подошла к нему совсем близко. Настолько, что ощутила пряный аромат, исходящий от его кожи. Наверное, это какие-то восточные благовония.