На удивление, таких оказалось очень много. Хотя на территории секты сейчас вовсю кипели восстановительные работы, на которых были задействованы даже ученики. Слишком много повреждений получила секта во время Небесного Испытания.
Раз я лишился памяти и культивации, то старейшины приняли решение отправить меня учиться азам и постигать мудрость моей же секты с самой нижней ступени. Ту самую мудрость, что заложил именно я и культивировал в других практиках более десяти тысяч лет. Установил правила, которые не смели, почти, менять даже великие старейшины, вместе со мной стоявшие у истоков создания секты.
И главным из этих правил была жёсткая иерархия, основанная на силе. Так вот, сейчас я в этой иерархии нахожусь где‑то под самым плинтусом и должен подчиняться любому практику, превзошедшему меня в развитии.
Чтобы понимать лучше, в какой ситуации я оказался: минимальный порог принятия в секту, шестнадцать лет и третья ступень этапа закалки тела. То есть процесс закалки внутренних органов.
По всему выходило, что сейчас я стал младшим для всех. Даже какой‑нибудь новичок, пришедший в секту вчера, будет моим старшим. И чтобы исправить это, мне необходимо всего лишь стать сильнее. Чем я и собираюсь заниматься.
Как раз двухтысячелетний голод был утолён, о чём меня оповестила система, сообщив, что организм восстановлен и сбор Ци может продолжаться в полном объёме. Вот только у меня ни хрена не получалось.
Я притягивал к себе свободные частицы силы, но не мог удержать и поглотить. Это было всё равно что пытаться удержать воду в руках, она постоянно ускользала. Да и делать это на глазах у зевак совершенно не способствовало успеху.
— Я закончил. Теперь можешь показывать, где я буду жить. — закинув в рот последний кусок мяса, сказал своему гиду.
Естественно, меня не отпустили в свободное плавание и приставили аж целого личного ученика старейшины.
К сожалению, седьмого старейшины Мо.
Уверен, что старикан это специально провернул, чтобы продолжать гадить по‑мелкому. Просто по‑крупному у него уже не получится. По крайней мере до тех пор, пока не вернётся глава секты. По идее, мой потомок. Впрочем, как и все члены секты.
Вот такая здесь странная привычка — считать всех членов секты потомками основателя. Можно сказать, что, принимая нового ученика в секту, его принимают и в семью. Здесь мне ещё необходимо разбираться, как и во множестве других вопросов. И помогать мне в этом должен младший личный ученик седьмого старейшины — Су Мо.
Су — это имя, а Мо показывает его принадлежность седьмому старейшине. Всё вместе получилось очень забавно. Правда, только для меня. Здесь никто не знает ни о каком сумо.
Су Мо на вид был чуть старше меня. Непривычные светлые волосы, разрез глаз гораздо шире, чем у остальных, да и телосложение более крепкое. Точно родом откуда‑то из другого места. Но это совершенно не помешало парню стать учеником одного из старейшин. Пусть и младшим. Чем он несомненно гордился и уже успел несколько раз попытаться задеть меня своим статусом и указать на моё место.
Не прокатило.
Я просто пропускал все его откровенно оскорбительные выпады мимо ушей, на остальные отвечал не менее едко, а когда Су Мо откровенно переходил границы, то напоминал, что ему приказали старейшины. А это — устроить меня в секте и предоставить всё необходимое для начала совершенствования.
Это необходимое я определяю самостоятельно. Так что первым делом мы направились в «Сизиый Павлин» — один из ресторанчиков Школы Первого Предела. Так называлось первое кольцо, где жили не только люди, обслуживающие секту, но и только поступившие ученики.
— Казармы новичков находятся возле городских стен. Так гораздо проще вышвыривать из секты лентяев и бездарностей. Никто не собирается кормить нахлебников, не способных даже перешагнуть этап сбора Ци.
— Тебя же кормят.
— Я гений! Мне всего пятнадцать, а уже смог достичь шестого этапа закалки тела. Даже уважаемый старейшина Мо отметил это и взял в ученики.
И снова парень задрал нос, козыряя своим положением. Что же, нужно его немного осадить. Раз ему сказали во всём содействовать мне, то пускай этим и занимается. К тому же у меня вообще пока ничего нет. За исключением жетона предка, который никто из старейшин так и не осмелился взять в руки, что говорило о многом.
— Ты, безусловно, крут, Су Мо. Круче гор, окружающих секту. И я уверен, что у такого крутого практика наверняка полно денег. Так что не забудь расплатиться с хозяином этого ресторана, перед тем как пойдёшь показывать мне, где находятся казармы.
На лице парня появилось выражение полного недоумения, которое очень быстро сменилось паникой. Похоже, что денег у Су Мо не особо много, а я столько всего съел, что наверняка выйдет очень внушительная сумма. Но как‑то фиолетово. Начну задумываться о местных расценках, когда придётся платить самому, а пока это делает Су Мо, или, правильнее сказать, старейшина Мо, то меня подобные мелочи вообще не волнуют.
Счастливый хозяин ресторанчика уже стоял рядом с внушительной портянкой счёта в руках. Да тут, если его свернуть, выйдет отличный рулон туалетной бумаги.
Пока Су Мо выгребал все свои денежные запасы, я вышел на улицу. Здесь ещё осталось несколько зевак, которые наблюдали за моей эпической битвой со вкусностями. Они одобрительно кивали, хлопали по плечу, проходя мимо, а несколько особо впечатлительных и вовсе бросились жать мне руку и говорить о своём восхищении. Один и вовсе пригласил меня к себе в гости.
— Меня зовут По Суян, собрат. Я был бы счастлив, если ты заглянешь ко мне в гости и оценишь уровень моей стряпни. Пусть мой дом и не сможет предложить тебе столько еды, как этот ресторан, но я постараюсь, чтобы ты не ушёл от меня голодным. Я учусь на повара и буду рад готовить для такого ценителя вкусной пищи. Ты всегда сможешь найти меня в лапшичной у Бабушки Шо. Приходи в любой день.
— Благодарю тебя, собрат Суян, я обязательно воспользуюсь твоим предложением, как только будет время. Моё имя — Лао, и будь уверен, что тебе придётся очень сильно постараться, чтобы утолить мой аппетит.
Счастливый поварёнок радостно потряс мне руку и умчался в свою лапшичную. Сказал, что необходимо работать гораздо усерднее, чтобы купить всё необходимое и не посрамить себя перед гостем.
А мне уже начинает нравиться в этом месте. Вон какие люди добрые и отзывчивые. Даже старейшина Мо перестал казаться вселенским злом. Просто уставший старик, у