С обратной стороны двери Икара обнаружила записку от Морзана. В тексте говорилось, что мужчина ушел и вернется через неделю-другую. Просил не ввязываться в сомнительные авантюры и намекал на необходимость обновить гардероб, потому как текущая одежда расползалась по швам. Открытым текстом было написано:
«Деньги есть - иди и купи. Хватит позориться.»
Надорванный рукав, на который непроизвольно упал взгляд девушки, молча подтверждал написанное. Но какая разница, если внутри Разлома на Жрице будет другая одежда, а артефакты на руках и ногах не портятся?
В конечном счете пришлось признать правоту доводов, когда цепкие коготки карабкающегося линка выдрали клок ткани из кармана. Слишком сильно привыкла Икара к одежде курьера: та была артефактом и не изнашивалась. Говорила она Дендре спасибо за нее?
Торговый квартал десятого измерения не располагал к прогулкам, а потому Икара спрятала внешность бродяги под плащом. В который раз она вспомнила про другой плащ - артефактный, с перьями, - припрятанный у Дендры в личных комнатах. Его давно следовало вернуть Алхимику, но постоянные дела и проблемы не позволяли этого сделать.
Икара ходила между торговыми лавками, искала подходящую одежду: недорогую, но добротную. Однако мысли ее неизменно возвращались к мастеру Руху и их случайной встрече. Когда-то давно в одном далеком мире внутри Разлома монстры убили мастера маленькой Жрицы. Девочка долго бегала, зная о скорой смерти, но тянула время до прихода более опытной Жрицы или кого-то из Высших рас. Но пришли они: два мастера-сулха, рискнувшие зайти внутрь Разлома, зная, что пленница смертельной клетки слишком молода и ей может не хватить сил поглотить искру ключевой твари. Они справились - все вместе. Наградой стали не только жизни, но и артефактный клинок с белым лезвием и алым шнурком. Икара помнила его. Не смогла оставить себе и отдала мужчинам в знак благодарности.
Благодаря этому сулхи попали в двадцатое измерение, осели в квартале бродяг и даже нашли работу. А затем мастер Антери погиб. Это произошло где-то в туннелях, даже не в Разломе. Неизвестные напали на него, ограбили и убили. Больше информации у мастера Руха не было. Никто не обращает внимания на единичные смерти низших рас.
Верхняя одежда, несколько комплектов белья... Икара машинально купила еще несколько полезных мелочей, не задумываясь. Мыслями она была далеко - в двадцатом измерении, в той самой питейной, за столом напротив мастера Руха. Его взгляд до сих пор приятно согревал. Мужчина сильно изменился, постарел, но ее чувства остались прежними: Икара не могла возненавидеть его за молчание и знания, которыми он обладал. Это было бы нечестно.
Кулек с мясными шариками она несла в руках. Лакомство для линка опасно убирать в сумку к зверьку под бок. А вытаскивать самого зверька означало привлечь ненужное внимание.
Мастер Рух... живой. Живой! От этой мысли в груди разливалось приятное тепло. Очень часто в Храме Жриц это чувство возникало у маленькой девочки, когда мастер был рядом - когда он помогал залечивать разбитую в кровь коленку, готовил обед или укрывал одеялом от ночной прохлады.
Поглощенная воспоминаниями, Икара машинально взглянула на одинокую фигуру у ворот, ведущих к дому наемников. Незнакомец.. смутно знакомый. Только где она видела этого дикаря с серой шерстью? Непривычно строгий наряд в черно-белых тонах ни о чем не говорил, но щекотал память.
-Икара, - обозначил мужчина их знакомство.
Лишь когда она услышала этот спокойный, четко поставленный голос, мысли о мастере Рухе отступили, и она наконец вспомнила, где и при каких обстоятельствах видела незнакомца.
-Я не знаю, где Хиса, - сказала она, проходя мимо дикаря.
Глава 37
Его имени Икара не помнила, но именно этот мужчина был управляющим в доме стихийных магов на вершине мира. Хиса просила его навести порядок в своих комнатах после того, как линк срыгнул зловонную черную массу не до конца переваренных монстров Разлома. В тот день обе девушки предстали перед дикарем в неприглядном виде.
-Я пришел к тебе, - мужчина проводил бродягу взглядом, но с места не сдвинулся.
-Ко мне? - с удивлением обернулась Икара, - Зачем?
Фаргрим. Причина стала ясна за мгновение до того, как прозвучал очевидный ответ на заданный вопрос. Знакомый незнакомец был управляющим в доме стихийных магов и служил отцу Хисы.
-Из-за мастера, - ответил он так же спокойно, как говорил до того, - Я прошу тебя поговорить с ним.
Поговорить? Икара постояла в раздумьях несколько мгновений, после чего направилась дальше к дому. Если бы Фаргрим пришел сам, магия привязанности не дала бы ей уйти, как и понимание, что маг нужен ей, чтобы стать сильнее. Но не так. Не наступая себе на горло от отвращения, что само ее существование противно стихийному. Она бродяга, всего лишь бродяга.
-Мастер устроил мордобой в академии. И не знает, что я здесь.
Икара сделала еще два шага и остановилась. Ей же не послышалось? Фаргрим, один из сильнейших стихийных магов, подрался с кем-то... на кулаках? Без магии?! Вряд ли он сильно пострадал: физической силой мужчина обладал немалой, судя по отличному телосложению, которое даже не пытался скрывать одеждой. Вечно в одних штанах и босой, глядя на окружающих как на мошек. Этот взгляд штормовых глаз сложно забыть. От воспоминаний у Икары до сих пор бегали мурашки.
-Мне нельзя на вершину мира, - она взглянула на мужчину, ожидавшего ответа у ворот, - Закон назначит штраф, за который мне снимут голову.
-Оплачу штраф, - кивнул дикарь. Значит, предполагал эту проблему, - Доставлю туда и обратно, гарантирую целостность и безопасность.
Если бы Фаргрим находился на службе любого Дома, Икара бы отказалась. Подняться на вершину мира в нарушение Закона - хорошая причина быть убитой на месте без разбирательств. Седьмой Дом не стал бы выкупать жизнь бродяги. С одной стороны - Жрица тринадцатого уровня и убийца Главы Дома по контракту, а с другой - все та же слабая бродяга, чья жизнь не имеет цены.
-Схожу переоденусь, - негромко сказала Икара, делая шаг к дому, - И вернусь.
К ее возвращению мужчина все так же стоял у ворот. Откуда в нем столько равнодушия к нарушению Закона?
-Я готова, - остановилась Икара в шаге от дикаря.
-Прошу, - приглашающий жест в его исполнении выглядел четким и безукоризненным. Неуместным.
Говорить ничего Икара не стала, следуя за