— Спасибо, Луи, — мягко засмеялась я, и закрыла дверь с лёгким щелчком.
Я выдохнула. Тишина снова сжалась вокруг. Сообщение продолжало крутиться в голове, стягивая мысли в тугую петлю. Я должна была быть в ужасе. Но… не была. Вместо этого — меня тянуло к опасности.
РЭЙФ
Она притащила с собой мужчину прошлой ночью.
Я наблюдал с привычного места — челюсть напряжена, кулаки, сжатые в кармане. Видел, как она ввалилась в пентхаус с этим придурком. Какой-то никчёмный тип с растрёпанными светлыми волосами и ухмылкой, будто он правда думал, что у него есть хоть малейший шанс.
Я должен был убить его.
Но то сообщение, что я отправил ей утром? Этого пока хватило. Маленькое напоминание: ты не одна. Даже когда ты думаешь, что свободна — ты под прицелом. Тебя видят.
Сейчас улицы оживали привычной утренней суетой. Открывались двери кафе, в воздухе витал запах свежего кофе, офисные клерки текли по тротуарам, торопясь начать день.
Я двигался сквозь толпу легко. Сегодня без капюшона. В тени не было нужды. Моя цель заметила меня. И даже больше — она проявила интерес. И я знал почему. Я прекрасно понимал, какая она женщина.
Стоило мне взломать её систему — и стало ясно: её желания не имели ничего общего с обычным. История поисков. Книги, что она читает в свободное время. Та грязь, что в ней… всё говорило одно: она не такая, как остальные. Адела Синклер была не просто сильной. Она была голодной.
Голодной до власти. До контроля. До того, что было темнее всего, что мог дать ей этот мир. А значит — она моя.
Телефон завибрировал в кармане. Я ответил, не глядя на экран.
— Ты уже встретился с ней? — голос Винсента был нетерпеливым. Этот сукин сын…
— Пока нет, — произнёс я, сканируя улицу взглядом. — Но скоро.
Слуховой динамик захрипел от его раздражённого выдоха:
— У нас нет времени на твои игры, Рэйф. Ты уже взбесил Моро, когда взял Галетти в клиенты. Ты сам нарисовал границы войны.
Я усмехнулся, облизал зубы, как перед дракой:
— И?..
— А это значит, что ублюдок теперь идёт за тобой. Серьёзно, Рэйф. Он убийца.
— Пусть идёт, — усмехнулся я, сместив вес тела и бросив взгляд на своё отражение в витрине ближайшего магазина. — Я не волнуюсь из-за Моро.
Да, у него была власть. Связи. Репутация, от одного имени у мужиков подкашивались колени. Но я был не из тех, кого он давил раньше. Я был хуже.
Я был жаждущим крови. Я был, блядь, неприкасаемым. И мне вполне нравилось, когда становится жёстко.
Винсент снова вздохнул. Наверняка, как всегда, тёр переносицу, когда я его бесил.
— Только не дай ей стать отвлечением.
— Не станет, — ответил я.
Мы оба знали, что это — ложь. Я любил развлекаться.
Он отключился, и я убрал телефон в карман, спустившись с бордюра. Провёл рукой по волосам, растрепав чёрные пряди, и тепло улыбнулся пожилой женщине, проходившей мимо. Такая вся добрая, несущаяся в утро с сумкой в руке. А потом я обернулся. И увидел её. Моя маленькая лань.
Она вышла из здания — стройная, собранная, в чёрной юбке-карандаш, на каблуках с алой подошвой, стучащих по асфальту. Роскошная. Женщина из мира элиты. Она убрала тёмные волосы назад изящной ухоженной рукой. Глаза — ледяные, проницательные, как всегда. Спина прямая, плечи уверенные. Она шла сквозь толпу так, будто владела этим, блядь, миром. Я глубоко вдохнул, и сердце внезапно ускорило ритм.
Она не знала, что я — хищник. Что скоро окажется под моими зубами. Я засунул руки глубже в карманы, губы изогнулись в хищной усмешке. Будет весело.
АДЕЛА
Стеклянные двери Sinclair Solutions разъехались с мягким шипением, и мне в лицо ударил знакомый аромат свежесваренного кофе. Гул серверов, отдалённые голоса сотрудников — моя империя. Безупречно работающий механизм.
Я прошла сквозь лобби, каблуки чётко отбивали шаг по отполированному полу. Огромные окна отражали линию горизонта Манхэттена — отражение моего успеха. Но я чувствовала себя… не в своей тарелке.
Сообщение, полученное утром, жгло под кожей. Зуд, который нельзя почесать.
— Доброе утро, мисс Синклер, — поприветствовал меня Маркус, мой помощник, присоединившись к моему шагу. — Отчёты уже у вас на столе, и в десять встреча с отделом кибербезопасности.
Я кивнула, почти не слушая:
— Спасибо, Маркус.
Мой разум был далеко — в тех глазах, что я не могла видеть, но всё ещё ощущала на себе. В том жаре, что они оставляли в своём следе.
Двери лифта распахнулись на мой личный этаж, и знакомый голос разрезал поток мыслей:
— Выглядите так, будто совсем не спали.
Я усмехнулась, ещё до того, как увидела её.
— Доброе утро, Лаура.
Она сидела на краю моего стола, скрестив ноги, воплощение неприятностей — в чёрном комбинезоне и на каблуках, которыми легко можно было убить мужчину. В глазах — блеск: любопытство и насмешка.
— Ты рано, — сказала я, ставя сумку.
— А ты — поздно, — парировала она, её улыбка стала шире. — Ну? Колись. Кто тот мужик, из-за которого ты не спала всю ночь? Я тебя где-то потеряла.
— Ты невыносима, — бросила я ей выразительный взгляд. — Тот блондин, с которым я танцевала.
— И ты меня за это обожаешь, — рассмеялась она, соскочив со стола и направившись ко мне. — Судя по твоей физиономии — это было либо очень хорошо, либо очень странно.
Я замялась:
— Немного того и другого.
Брови Лауры тут же взлетели:
— О? Рассказывай.
Я могла бы отмахнуться. Перевести в шутку. Но Лаура — это не кто-то там. Это мой человек. Она видела меня насквозь, как стекло.
— Было сообщение, — призналась я тише, голос стал глуше. — Анонимное. Он… наблюдал за мной прошлой ночью. Тот мужчина в капюшоне… это тот, кто приходил ко мне домой несколько дней назад.
Её веселье испарилось мгновенно.
— Прости, что?! Почему ты не сказала мне вчера, когда увидела его?
Я провела рукой по волосам.
— Честно? Не знаю. Наверное… отрицание.
Её глаза сузились.
— Адела…
— Это ощущалось… иначе, — перебила я, сердце забилось чаще от одних лишь воспоминаний. — Неправильно. Но… как наркотик.
Её губы чуть приоткрылись, а потом медленно изогнулись в хищной, лукавой улыбке.
— Тебе это нравится.
Я резко выдохнула:
— Я этого не говорила.
— Нет, — протянула она, глаза сверкнули. — Но я знаю этот взгляд. Кто бы он ни был… он у тебя под кожей. Ты, чёрт возьми, больная.
Я рассмеялась, запрокинув голову — потому