В ту же секунду, как я делаю шаг к машине, дверь открывается, и из неё выходит Назар. Чёрная куртка, уверенный силуэт, руки в карманах. Его взгляд мгновенно цепляется за меня — тяжёлый, притягательный. Я замираю на миг, но не успеваю подумать, что делаю — ноги сами несут меня вперёд. В следующее мгновение я уже в его руках. Обнимаю крепко, прижимаюсь всем телом, вдыхаю его запах. Он тут же отвечает — его объятия сильные, надёжные, такие родные.
Мир вокруг будто растворяется. Наши губы встречаются, и сердце бьётся так быстро, что кажется — я потеряю сознание прямо в его руках. Поцелуй горячий, жадный, будто мы не виделись не две недели, а вечность.
— Ты с ума сошёл? — шепчу я, когда он наконец отстраняется на секунду. Моё дыхание сбито, щеки горят. — Как ты здесь оказался? А если кто-то увидит?
Назар усмехается, глаза блестят, смотрят на меня с жадностью и восторгом. — Пусть смотрят. Мы же ничего плохого не делаем.
Я дергаюсь, но он ещё крепче обнимает меня, ладонью поглаживает по спине. — Я соскучился, царица моя. Так, что больше не было сил терпеть.
Я прижимаюсь к его груди, чувствую, как сердце колотится в том же бешеном ритме, что и моё. Внутри всё переворачивается, хочется расплакаться от счастья.
— Я приехал всего на два дня, — его голос становится тише, серьёзнее. — Снял номер в гостинице. Поехали со мной.
Моё дыхание сбивается окончательно. В голове шумит, мысли крутятся так быстро, что я не успеваю за ними. Наедине. С ним. Только мы двое. От желания подкашиваются ноги, пальцы сжимаются на его рубашке.
Я глотаю воздух, смотрю на него снизу вверх. — Подожди. — Голос дрожит. — Я скажу папе, что у подруги останусь с ночёвкой… и вернусь.
Назар усмехается уголком губ. — Только быстро.
Нехотя я отстраняюсь от его губ, от его крепких рук. Делаю шаг назад. Потом ещё один. Отступаю задом, не сводя с него глаз. Мне кажется, стоит отвернуться — и всё исчезнет, окажется лишь сном. А я проснусь в своей кровати и пойму, что снова придумала себе сказку.
Назар стоит у машины, в темноте блестят только его глаза, и от этого зрелища сердце бьётся сильнее. Я разворачиваюсь и бегу. Быстро, так, что перехватывает дыхание.
Запыхавшись, влетаю в подъезд, поднимаюсь по лестнице, пальцы дрожат, когда в спешке вытаскиваю ключи. Захлопываю за собой дверь квартиры, бросаю кеды в сторону и заглядываю в гостиную.
— Пап! — выдыхаю на одном духу. — Я к Верке с ночёвкой, у нас девичник, так что не жди!
Отец поворачивает голову, но прежде чем он успевает хоть слово сказать, я уже несусь к себе в комнату. Сердце гулко стучит, будто я украла что-то запретное и меня вот-вот поймают.
Запираю дверь, бросаюсь к шкафу, быстро сгребаю в рюкзак пару вещей: футболку, чистое бельё, косметичку. Засовываю туда же расческу, наспех застёгиваю молнию. Рюкзак выходит тяжёлый, как будто я уезжаю надолго, а не всего лишь на ночь.
В зеркале отражается моё лицо — щеки горят, глаза блестят, дыхание сбито. Я улыбаюсь, не в силах сдержаться. Все это и в самом деле похоже на сон.
Схватив рюкзак, я выскальзываю из комнаты и почти бегом лечу вниз по лестнице. Сердце колотится в висках, дыхание сбивается, в голове только одно: он ждёт меня.
Дверь подъезда с глухим стуком захлопывается за спиной.
Я ускоряюсь, и каждый шаг будто приближает меня к чему-то запретному. Он открывает дверцу, чуть наклоняется ко мне, и на губах появляется кривая усмешка. — Быстро ты, — говорит низко, и это звучит так, словно он доволен моей поспешностью.
Я скольжу в салон, закрываю дверь и на секунду просто замираю. Внутри всё дрожит, в груди горячо и тесно. Назар садится рядом, заводит мотор. Его рука на мгновение ложится на моё бедро, уверенно, будто напоминает: я здесь, это реально.
— Теперь никуда не денешься, — произносит он, глядя на дорогу. — Эти два дня — только мои.
Глава 28. Назар
Она рядом. Моя Царица. Сидит на соседнем сиденье, смотрит в окно, а я едва держу себя в руках. Салон наполняет её запах и от него я схожу с ума.
Пальцы крепче сжимаются на руле. Никогда в жизни я не был таким. Спокойным снаружи и дрожащим внутри, как пацан, которому впервые досталась самая желанная девчонка. Каждая минута в этой машине — пытка.
Я краем глаза замечаю, как свет фар скользит по её лицу. Щёки чуть розовые, губы прикушены. Она волнуется. И это только сильнее заводит меня. Я хочу наклониться прямо сейчас, схватить её за затылок и поцеловать, не думая о том, что мы на ходу. Хочу остановить машину посреди дороги, усадить её к себе на колени и взять прямо здесь, в тишине и темноте.
Но сжимаю зубы и давлю в себе это безумие. Мне доехать до отеля. Закрыть дверь за нами и уже тогда исследовать каждый миллиметр её тела. Медленно. Жадно. До последнего вздоха.
Я чувствую, как кровь шумит в ушах, как живот сводит от нетерпения. Она сидит совсем рядом, а мне кажется, что между нами пропасть. И эта пропасть с каждой секундой рвёт меня на части. Десять минут до отеля. Но я знаю — это будут самые длинные десять минут в моей жизни.
По дороге она улыбалась — редко, коротко, будто прятала что-то внутри. Я видел её смущение, чувствовал, как она старается держаться спокойно, хотя сама горела так же, как я. Слова ей были не нужны. Достаточно было молчания, переполненного предвкушением.
В лобби отеля почти никого нет. Её шаги рядом со мной — лёгкие, торопливые. Я уловил, как она невольно прижалась ближе, и от этого по телу прошёл жар.
Мы заходим в лифт, двери закрываются, и я уже не могу больше сдерживаться. Подхватываю её за талию, прижимаю к себе и наклоняюсь к её губам. Поцелуй жадный, горячий.
— Назар… здесь же камеры, — её голос дрожит, губы касаются моих.
Я усмехаюсь, не отрываясь от неё: — Уверен, охрана здесь видела и не такое.
Она краснеет, но уже не отстраняется. Наоборот, цепляется за меня сильнее. Лифт поднимается слишком медленно. Я готов разбить эти чёртовы двери, лишь бы побыстрее оказаться с ней наедине.
Наконец — третий