— А мы когда к папе поедем? — спросила меня Ланка.
Вот тебе и первый вопрос про папу.
— Погостим у дедушки немного, а потом поедем, хорошо? Кстати, пока меня не будет, соберите вместе конструктор.
Ланка тут же кивнула, и я поняла, что у меняя есть весь день, а, может, и два.
— Если что — звони.
Сказала отцу, целуя в щёку и выбираясь из квартиры.
Проходя мимо снеговика, сфотографировала его на память. Бросила взгляд на дом. Хорошо, когда есть отец, на которого можно положиться. Вика вообще забралась туда, где ни одного родственника. Оставалось надеяться, что Леонид не предатель. И ей не надо будет искать пристанища, где можно зализать раны. Хотя Вика другая. Она бы вышвырнула Кораблёва с девкой, а сама осталась там.
На остановке было пустынно, если не считать какую-то женщину. Автобус пришёл, обвешанный мишурой. Внутри царил праздник. Водитель то и дело зевал, и я, не отрываясь, следила, чтобы он ненароком не уснул. Пронесло. Двери захлопнулись, и транспорт уехал дальше, а я направилась в крепость, которае нынче была для меня разрушена.
Кораблёв не просто переспал с другой, он сделал это в нашем доме! Ещё б в гостинице или посутке, но в нашей квартире⁈ Это он просто охренел!
Поднимаюсь к себе и останавливаюсь на этаже в задумчивости. Белая бумажка наклеена на часть двери и на стену. Будто квартира опечатана. Оглядываюсь, не понимаю, что за шутки идиотские. Срываю и прохожу внутрь. Сразу щёлкаю замком. Стол так и не убран. Салат заветрил, картошка остыла, овощи погрустнели. Брезгливо смотрю на место, где вчера увидела Эда и Снегурку, боясь дотронуться до того, что служило им упором. Испытываю омерзение. Быстро направляюсь в ванную. Полотенце сухое, но оно на полотенцесушителе.
Не узнать, принимал он душ или нет перед тем, как поехать ко мне. Боже мой, о чём я сейчас думаю⁈
Открываю морозилку, достаю куриное филе. Но потом возвращаю его назад. Отправляюсь в комнату, но тут же возвращаюсь и достаю курицу снова. Уверяю себя, что Кораблёв не заслужил никакого сочувствия, но иначе не могу. У него белый флаг в качестве больничной койки. Пока мировая. Сварю чёртов бульон, сделаю над собой усилие.
Ставлю кастрюлю на плиту, заливаю грудку водой.
Перекладываю часть салатов в контейнеры. Отвезу к отцу. Всё равно кому-то надо это всё есть.
Перекладываю часть салатов в контейнеры. Отвезу к отцу. Всё равно кому-то надо это всё есть.
Стук в дверь заставляет вздрогнуть. Он такой сильный, а я была погружена в своим мысли.
Никого не жду.
Подхожу к двери, опять она сотрясается под чьим-то кулаком.
— Открывай, урод! — рычит кто-то по другую сторону. — Я знаю, что ты дома!
Смотрю в глазок на мужчину. Вижу впервые, но он настроен серьёзно.
— Раз, — говорит, немного отходя. — Ну открывай, поговорим. Чё такое? Я тебя полночи жду. Бумажка-то сорвана!
Снова кулак впечатывается в железное полотно.
По спине пробегает неприятный холодок. Я совершенно не знаю, кто этот человек, и что ему надо.
— На счёт три — ломаю дверь.
Вижу в его руке небольшой лом. Нарочно демонстрирует его.
— Если открою сам — будет хуже.
Отступаю на несколько шагов, не зная, что делать. Но наверняка этот Новый год запомню надолго.
Глава 16
— Два, — продолжает считать незнакомец, выдерживая длинные паузы.
— Что тебе надо? — кричу из-за двери. Встречаться лицом к лицу с психом — не намерена.
— Шоколада, — усмехается. Только мне совсем не смешно. — Давай, открывай. Тебя не трону.
С чего он вообще собрался кого-то трогать?
— Вызываю полицию, — говорю громко и уверенно.
— Ты там в курсе, с кем живёшь? — отвечает на это. — Или у вас семейный подряд? Аааа? Может, не против, когда муж налево ходит?
Ахаю от возмущения из-за того, что меня поливают помоями.
— Я просто хочу поговорить с мудаком, что трогал мою жену!
Наконец, понимаю, кто передо мной. Надо же, он тоже не был в курсе похождений жены, но как-то узнал.
— Его нет! — отвечаю.
— А мне кажется, что ты врешь!
— Я не обязана отчитываться!
Наступает тишина, и я прислушиваюсь.
— Открой просто, сказать что-то надо.
— Говори так, — достаю из кармана пуховика телефон, и к ногам падает визитка. Поднимаю, смотря на красивые буквы с вензелями.
Назаров Родион Павлович.
Сую визитку обратно в карман, а потом достаю и переписываю цифры. Мало ли всё же пригодится. В конце концов наличие номера Рада в моём телефоне меня ни к чему не обязывает.
— Открой! — не унимается тот, кто за дверью.
— Уже набираю номер полиции, — нагло вру. Смотрю в глазок. Мужчина уходит. Слава Богу. Теперь и жить тут страшно. Кораблёв своим предательством наломал дров, а мне разбирайся.
Вернулась на кухню, продолжив уборку. Бульон сварился. Перелила в банку и замотала полотенцем. Надеюсь, будет тёплым, пока доберусь.
Времени уже много, надо ехать. Решила оставить посуду на потом. На столе бутылки и пачки сока. Переоделась, бросила вещи в стирку. Правда, думаю, им уже ничто не поможет. Загрузила большую сумку с едой.
Уже на выходе вспомнила, зачем вообще сюда пришла. Нашла документы и открыла замок, дёргая дверь на себя.
Передо мной стоял тот самый человек. На вид около двадцати пяти, в руке продолжает сжимать лом. Брюнет. Подбородок волевой, зубы сжаты, коренастый.
— Где он? — требует от меня ответа.
— В больнице.
— Ты что ли уделала?
— Нет, — качаю головой. — Там всё серьёзно, несчастный случай.
Пытаюсь сделать шаг, но он не пускает. Натыкаюсь будто на стену и делаю шаг назад.
— Дай пройти!
Он удивлённо смотрит, а потом ухмыляется.
— Когда успел? — не верит он.
— Вот как раз после того, как твоя жена переспала с моим мужем. Бывшим, конечно же, — пожимаю плечами. — Но, как только Кораблёв поправится, приходи — приглашаю. А теперь, увы.
— Знаешь уже про них? — интересуется и кривится, смотря на сумку в моих руках.
— Надо быть слепой, чтобы не знать. Как раз у нас и зажигали.
Снова шаг, но он не пускает.
— Слушай! — начинаю выходить из себя. — Дай пройти. Я то что тебе сделала?
Лицо какое-то у него, как у побитой собаки. Видно, осознание неверности жены ему это далось тяжелее моего. Вспоминается анекдот. Когда я изменяю, — говорит муж, — имеем мы. А когда ты, то нас. Я не готова быть ни с какой стороны.
В глазах мужчины загорается какая-то идея. Подвигает меня бесцеремонно, ступая внутрь.